9
Ваша ложь его разозлила? Пусть это будет вам уроком. За ложь полагается расплата. Поэтому прежде чем лгать, убедитесь, что игра стоит свеч.
Почтенная Нора из Лох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкам
- Дугал! - София бросилась на колени рядом с неподвижным телом и принялась его ощупывать. По щекам Дугала струилась кровь, однако цвет лица не изменился, и он дышал. Энгус заметил:
- И поделом ему.
София с негодованием уставилась на слугу:
- Какая муха тебя укусила?
- Ваши волосы!
- При чем здесь мои волосы? - София схватилась за растрепанную прическу. - Ветром унесло шляпку и булавки вместе с ней. Вот и все. Ничего страшного.
- А еще он вас лапал. Видел бы ваш батюшка. Да он бы сам...
- У него хватило бы ума предоставить дело мне! Как теперь добиться, чтобы Маклейн мне доверял, если ты набросился на него только за то, что он помог мне сойти с лошади?
- Ваша лошадь давно на конюшне, - упрямо возразил Энгус.
Выбежавшая из дома Мэри с ходу оценила положение.
- Энгус! Что ты наделал!
Она опустилась на землю возле Дугала и промокнула ему лицо краем фартука, не переставая бранить супруга:
- Вот дурень! Что взбрело тебе в башку?
- Давно пора проучить этого молодца. Пусть только встанет на ноги - добавлю еще.
- Ты этого не сделаешь.
София вскочила на ноги. Энгус тупо твердил:
- Он вас лапал.
София отрезала:
- Значит, я сама ему это позволила.
Энгус зарычал. Мэри удивленно взглянула на хозяйку. София потерла виски - начиналась жуткая головная боль.
- Не поймите меня превратно. Я хотела сказать - ничего дурного не было, ничего такого, что бы папа не одобрил.
Энгус усмехнулся:
- Кажется, ваш батюшка не совсем понимает, к чему идет дело.
- Отец проиграл наш дом, а я должна его вернуть. Или ты хочешь полюбоваться, как нас отсюда вышвырнут вон, как бездомных бродяг?
Энгус с сомнением посмотрел на распростертое на траве тело, поймал осуждающий взгляд жены и вздохнул:
- Ах, мисс! Мне так жаль, что вы потеряли дом. Правда жаль.
- Энгус, я знаю, что за тип этот Маклейн. Он, конечно, привык иметь дело с продажными женщинами, но он из хорошей семьи. Он ни за что не дотронулся бы до меня без моего на то позволения.
Разумеется, Маклейн опытный сердцеед, и приемы у него соответствующие. Но Энгуса это не касается.
- Да уж, - подала голос Мэри. - Ты забыл, Энгус, как мисс наподдала сыну сквайра, когда тот вознамерился поцеловать ее в саду? - Она улыбнулась Софии: - Бездельник получил по заслугам!
София усмехнулась:
- Он хромал почти неделю.
Энгус проворчал:
- Так то сын сквайра - куда ему до этого! Маклейн не сопливый мальчишка. Удалец, каких поискать, - по глазам видно.
София сжала его руку.
- Энгус, для облегчения твоей совести я обещаю: один непочтительный взгляд со стороны Маклейна, и я непременно позову на помощь.
Широкое лицо Энгуса опечалилось.
- Коль вы, мисс, обещаете, тогда я постараюсь.
Застонав, Дугал зашевелился и ощупал лоб. София бросилась рядом с ним на колени. Его левый глаз покраснел и распух - очень скоро здесь будет огромный синяк. Еще плачевнее выглядела скула - костяшки кулака Энгуса рассекли кожу.
Мэри снова промокнула кровь своим фартуком.
- Потерпите, лорд Маклейн. Не двигайтесь, пока не сможете как следует дышать. - Потом она обратилась к Энгусу: - А ты займись делом! Принеси холодную мокрую тряпку.
Ее муж кивнул и пошел в дом. София помогла Дугалу сесть. Сначала он навалился на нее всем телом, но в конце концов сел ровно. Ворот его куртки царапнул ей щеку, и она уловила слабый аромат одеколона, а затем почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань.
- Как вы себя чувствуете?
Потрогав глаз, Дугал застонал.
- Что произошло?
- Энгус.
Дугал нахмурился - к нему возвращалась память.
- Так этот чертов бык сбил меня с ног!
Неожиданно налетел сильный ветер, закружил юбки Софии, бросил волосы ей в лицо, хлестнув по глазам. Побледневшая Мэри перекрестилась:
- Боже, что это?
- Где сейчас Энгус? - Ледяной голос Дугала резал, словно нож. София смотрела на него, не зная, что предпринять. Дугал стиснул зубы, и его глаза от гнева потемнели так, что казались совсем черными.
- Энгус пошел в дом принести холодную ткань - приложить к глазу. Он очень сожалеет, что...
Дугал снова потрогал быстро разбухающий глаз.
- Черт возьми, чем он меня хватил? Молотком?
- Кулаком.
- Ему бы выступать на ярмарках, бороться с медведем. Заработал бы кучу денег.
Дугал попытался встать. София подхватила его с одного бока, с другого бока Мэри скользнула ему подмышку. Ветер взвыл сильнее, поднимая в воздух тучи пыли.
- Боже правый! - вскричала Мэри, взглянув на небо. - Опять собирается гроза. Уже третий раз сегодня!
София посмотрела на небо. Там проносились грозовые тучи, сталкиваясь друг с другом, наливаясь гневом, словно живые.
- Надо идти в дом.
Дугал даже не взглянул на небо, ощупывая разбитое лицо.
- Я почти ослеп, черт подери.
- Да, - заметила Мэри, - припухает. Пойду возьму колотого льда с ледника. Это лучше, чем мокрая тряпка.
Ветер набирал силу. В лицо летели листья и пыль. Мэри закашляла.
- Мисс, вам и милорду Маклейну нужно скорее укрыться в доме. Сейчас хлынет! Прямо нутром чувствую.
С этими словами она исчезла в доме. Дугал оттолкнул Софию и встал, пошатываясь.
- Идемте же, Маклейн, - позвала София. - Вам следует лечь.
Дугал сурово посмотрел на нее. Левый глаз у него почти полностью заплыл, зато правый яростно сверкал, как у орла.
- Дугал, простите! Я поговорю с Энгусом, и...
- Нет, благодарю вас. Я сам с ним побеседую.
Парадная дверь, которую Мэри оставила открытой, внезапно захлопнулась с такой силой, что полетели щепки.
София поежилась - на небе творилось что-то невообразимое. Дул пронизывающий ветер, все вокруг тонуло во мгле.
- Нам лучше поторопиться, иначе...
- Вот и идите. А я пойду на конюшню. Будет лучше, если в ближайшие два-три часа я не встречусь с Энгусом, - мрачно сказал Дугал. Повернувшись, он заковылял прочь.
София осталась во дворе одна. Черт бы побрал Энгуса и его вспыльчивый характер! Она бегом бросилась к спасительному крыльцу. Едва она оказалась под крышей, как небеса разверзлись и хлынул дождь. Через минуту он стоял сплошной стеной - даже амбара не было видно. Впрочем, София ничего не замечала. Она смотрела на небо и думала. Если Маклейн так рассердился из-за пустяковой царапины на щеке, что же с ним будет, когда она заберет у него Макфарлин-Хаус?
- Что с вами стряслось? - Шелтон выронил из рук ведро, и вода растеклась по полу.
- Упал. - Дугал взял щетку и начал чистить Посейдона.
Шелтон тихо присвистнул:
- Куда вы упали? Лицом на молоток?
- Вроде того.
Снаружи хлестал дождь, шумно колотя по крыше амбара. Шелтон нахмурился:
- Что за чертов дождь!
Вдруг он замолчал, уставившись на хозяина. Уважительно оглядел подбитый глаз.
- Все ясно.
- Ты и половины не знаешь. - Дугал осторожно дотронулся до синяка и поморщился. - Вот черт.
- Дайте-ка, я вам помогу.
Слуга исчез в пристройке, а затем вернулся с куском сырой говядины в руках.
- Где ты это взял?
- Купил в городе. Держал его во льду, хотел приготовить на ужин.
Дугал пристроил мясо поверх синяка и проворчал:
- Благодарю.
Снаружи, перекрывая шум ливня, раздался удар грома.
Шелтон взял Дугала за руку и усадил на перевернутый вверх дном бочонок.
- Сидите тут, пока я не закончу с лошадьми.
- Я что, беспомощный калека?
- Нет, но как вы собираетесь кружить голову мисс Макфарлин, если у вас подбит глаз и перекошено лицо? Нужно, чтобы синяк побыстрей рассосался.
Дугал вздохнул, но остался сидеть на бочке с откинутой назад головой и куском ледяного мяса на лице. Шелтон расседлал лошадь Софии, вычистил ее, поставил обеих лошадей в денники, набрал ведро воды и напоил их.
Потом аккуратно повесил ведро на крючок. Подтащил поближе к Дугалу еще один бочонок и сел рядом.
Дугал раскрыл уцелевший глаз. Шелтон с мрачным видом рассматривал хозяина.
- Что еще?
Слуга сложил руки на груди.
- Я тут подумал... - Он ткнул большим пальцем в сторону крыши.
Дугал снова закрыл глаза.
- Да, это я вызвал грозу. Как я был зол! На меня напали, да еще сзади. Едва успел я обернуться, как этот медведь треснул меня со всей силы.
- А мисс видела?
- Да.
Порыв ветра ударил в дверь амбара, и она тяжело загрохотала, едва удерживаемая на месте старинной железной задвижкой. Крыша жалобно трещала. Казалось, ее вот-вот унесет ветром. По старым стенам барабанил дождь. Сквозь прорехи в крыше просачивалась вода, стекая струйками на крытый соломой пол.
Шелтон с тяжелым вздохом встал.
- Разведу посильнее огонь в печке. Надо же вас накормить, прежде чем вы снова пойдете в их дом.
В дом, где восхитительная мисс София сейчас наверняка хлопочет на кухне, придумывая, как испортить обед. Несмотря на пульсирующую в глазу боль, Дугал неожиданно усмехнулся:
- Ты прав. Сначала я поем. Потом приму ванну.
- Полагаю, в доме вам приготовят ванну с ледяной водой?
- И всыплют туда чего-нибудь едкого.
- Хорошо, что мы скоро уезжаем, - заметил Шелтон. Дугал промолчал, и Шелтон встревожился: - Мы ведь скоро уедем, не так ли, милорд?
- Пока не знаю.
- Мне казалось, вы только хотели выяснить, что задумал этот пройдоха вместе с дочерью.
- Так и есть. Они хотят засадить меня за игорный стол, чтобы отыграть дом.
- Тогда что за нужда торчать тут еще одну ночь?
Нужда? Странное слово. Дугал ни в чем не нуждался.
Зато он желал - а это совсем другое дело. Шелтон простонал:
- Значит, опять остаемся? Вижу по вашим глазам. Вас опоили?
- Ты когда-нибудь видел меня пьяным?
- Ну, может быть, я не так выразился. Скорее, вас околдовали.
Дугал поудобнее пристроил на лице кусок мяса.
- Что ты имеешь против небольшой интрижки?
- Ничего, только не останьтесь без глаза.
Дугал засмеялся:
- Обещаю, все останется в целости и сохранности. Будь то глаза или дом!
И, уж конечно, его сердце.
Дугалу вдруг стало не до смеха. Сердце? Взбредет же такое в голову!
Шелтон вздохнул:
- Надеюсь, мы не застрянем тут надолго. Сегодня вам нужна ванна, но... я буду стряпать для вас, так и быть. Но тереть спину - ни за что.
- Я и не прошу, не беспокойся.
Убрав говядину с лица, Дугал осторожно потрогал синяк. Гораздо лучше! Еще час-другой, и он снова будет видеть.
Сквозь щели в стенах амбара сверкнула молния. Гром ударил почти в тот же миг. Дугал вздохнул. Чертово проклятие старалось вовсю. Он редко выходил из себя, но события последних дней истощили его терпение. А славный удар добряка Энгуса стал последней каплей.
Двери амбара гремели под напором ветра и проливного дождя. Разумеется, его долг как одного из Маклейнов не давать проклятию взять верх. Настоящий мужчина никому и ничему не позволит себя одолеть - даже семейному проклятию.
Но вот пожалуйста - не только потерял власть над чувствами, но, кажется, готов и голову потерять из-за прелестной хозяйки. Не раз за сегодняшний день случалось, что она забывала напускать на себя холодный вид, и ему представлялась возможность увидеть ее в истинном свете - как женщину весьма незаурядную. София не только очаровательна, она еще и умна. Сведи их другие обстоятельства, он мог бы быть с ней на равных. Без обмана, без интриг.
Опасные мысли!
Пора положить этому конец. Так будет лучше для всех. Сначала, однако, он еще раз перекинется в картишки с восхитительной мисс Софией. В конце концов, от пары поцелуев вреда не будет.
Решено. Дугал поднялся с бочки. Пора готовиться к встрече с Софией Макфарлин. Это будет их последний вечер.
- И поделом! - раздраженно воскликнул Энгус.
- Неправда, - спокойно возразил Рыжий. - София знает, что делает.
Мэри фыркнула, с удвоенной силой взбивая подушки.
- Энгус, ты свалял дурака. У мисс Софии больше здравого смысла, чем у любой девицы ее возраста.
Энгус возразил:
- Сомневаюсь, что у кого-то хватит ума кружить голову Маклейну и сохранить на плечах свою собственную.
Его жена открыла было рот, чтобы возразить, но он осуждающим тоном продолжал:
- Вы же говорили, что Маклейн - такой красавчик, что хоть мажь его на хлеб вместо масла!
Рыжий погрустнел:
- Я хочу, чтобы дочка отыграла дом, но если она в опасности... Неужели дело идет именно к этому?
- Точно, - сказал Энгус.
- Нет, - отозвалась Мэри. Супруги уставились друг на друга. Мэри твердо заявила:
- Будьте спокойны - девочка не перейдет черты. Никто не заставит ее делать то, чего она сама не захочет. - Служанка направилась к окну, чтобы задернуть шторы. - София отнюдь не дурочка.
Рыжий повидал на своем веку распутников и гораздо лучше, чем Мэри или София, знал, как опасен Маклейн. Даже его прагматичная и разумная дочь, возможно, не устоит перед красотой и очарованием опытного повесы.
С другой стороны, Дугал - гордец, как все Маклейны, а гордость диктует свои правила поведения. Как и ее мать, София красива, талантлива и сильна духом. Лакомый кусочек для любого мужчины. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы потерять голову и забыть о приличиях. Даже если придется за это дорого заплатить.
В коридоре отворилась дверь в комнату Софии, затем захлопнулась.
- Вот и мисс. Пойду спрошу, не захочет ли она перекусить перед обедом. - Мэри шмыгнула за дверь.
Рыжий решил прочитать дочери короткую мораль, чтобы не забывала, что ей не пристало подпускать к себе гостя слишком близко - в физическом смысле. Он уже сочинял блестящую и едкую заключительную сентенцию, когда в комнате появилась София.
Улыбка замерла на его губах, и он завопил:
- Что за черт? Сыми это немедленно!
- Сними, - поправила дочь, недоуменно рассматривая свое платье. Сшитое из тяжелого бледно-голубого шелка, платье изящными складками закручивалось вокруг лодыжек. Короткие рукавчики украшали мерцающие кремовые кружева в тон ленте, которой платье было подхвачено под грудью. - Чем тебе не нравится мой наряд? По-моему, платье восхитительно.
Конечно, оно восхитительное, за исключением одной детали - огромное декольте. София так никогда не носила. Более того - кто-то догадался пришить букетик роз из кремового и голубого шелка к самой нижней части выреза, чтобы привлечь взгляд, как будто мало, что грудь совсем открыта. Рыжий твердо сказал:
- Ты не можешь быть в этом платье. Слишком низкий вырез.
София присела на краешек его постели и миролюбиво заметила:
- Но оно сшито по последней моде.
- Может быть, сойдет для замужней леди, но не для моей дочери.
- Рыжий...
Он услышал упрек и болезненно сморщился. София рассмеялась:
- Стоит ли напоминать, что я попытаюсь заставить Маклейна сыграть на дом уже сегодня вечером?
Рыжий просиял:
- Сегодня? Правда?
- Надеюсь. Нужно отвлечь его внимание, когда мы сядем играть. Ненавязчивый флирт - то, что надо.
- Найди другой способ.
- Другой способ?
- Ну, не знаю. Может быть... уронить на него что-нибудь? - Рыжий возвел глаза к потолку. - Облей его горячим чаем.
- Во время игры? Мне нужно, чтобы он благополучно закончил игру, а не удирал, ошпаренный, прочь!
- Неужели нельзя что-нибудь придумать?
- Я уже придумала. И все продумала. - Она похлопала отца по плечу. - Сам посуди. Разве самомнение позволит этому гордецу Маклейну дотронуться до женщины, которая вовсе не жаждет его объятий?
Тут она права. Гордость - сильная штука. Рыжий знал это, как никто другой. Он внимательно посмотрел на дочь. Ну и что с того, что шелковое платье и бусы смотрятся легкомысленно и игриво. Зато София - само здравомыслие. Его малышка София не станет игрушкой в нечистых руках.
Беда не в том, что ей недостает ума. Наоборот - слишком уж она умна! Легко поддаться соблазну и позволить ей идти своим путем. А правильный ли он?
Как же София похожа на мать! Конечно, игрок из Беатрис был никудышный. Она не умела противиться соблазну. София другая... в самом ли деле? Она так переживала из-за дома. Гораздо сильнее, чем он надеялся. Не стало ли для нее навязчивой идеей - сохранить Макфарлин-Хаус любой ценой, во что бы то ни стало? За все годы, что они с дочерью не покладая рук трудились, обустраивая свое жилище, не пришла Рыжему в голову мысль: может быть, дом связывает ее по рукам и ногам? София похоронила себя в деревенской глуши. Что ждет ее в будущем?
Рыжий встревожился. Дом, о котором так мечтала Беатрис, надежное пристанище! Не стал ли он для дочери тюрьмой?
Не ведая, что творится в душе отца, София улыбнулась, собранная, по-прежнему уверенная в себе:
- Рыжий, я знаю, ты был бы счастливее, странствуя по Европе. Но я - другое дело. Наш дом... - Ее голос дрогнул. - Наш дом не просто место, где я живу. Это память о маме. Ее ожившая мечта.
- Но она никогда здесь не жила. Девочка, неужели у тебя нет собственной мечты?
София удивилась. Конечно, дом - это все, что ей нужно.
- Не знаю. Никогда не думала...
- Я хочу, чтобы ты задумалась о своем будущем, как только мы отыграем дом. Мне кажется, тебе пора начать жить собственной жизнью. Пусть мамина мечта останется в прошлом.
- Рыжий, я знаю, чего хочу. Я хочу этот дом.
- Конечно, это память о нашей дорогой маме. Но жизнь больше, чем воспоминания. Нам обоим полезно помнить об этом. - Рыжий устало улыбнулся и взял ее руки в свои. - Не дуйся - у тебя такой вид, словно ты собираешься выбросить меня в окно. Обними отца поскорее да отправляйся к нашему гостю. Только помни: наш дом - это не весь мир. Если мы выиграем - отлично. Нет - кто сказал, что мы не можем начать все заново в другом месте и быть счастливыми?
София заставила себя улыбнуться:
- Уверена, мы будем счастливы здесь, в доме, о котором мечтала мама. А теперь, с твоего позволения, пора заняться нашим гостем.
Она чмокнула отца в лоб и направилась к двери, чувствуя, что он не сводит с нее встревоженного взгляда.
Выйдя из отцовской спальни, девушка без сил привалилась к двери. Что Рыжий имел в виду? Она исполнена решимости выиграть сегодня вечером. Они вернутся к привычной жизни, а Маклейн отправится домой - к своей.
Откуда тогда чувство, что она теряет что-то дорогое? Во время сегодняшней скачки она поняла: у них с Маклейном больше общего, чем казалось раньше.
Неужели в том, что касается сердца, София унаследовала порывистый, романтический характер отца? Неведомым путем Дугал Маклейн прокрался ей в душу.
Отчего она в таком смятении чувств? Не оттого ли, что Маклейн, кажется, соткан из противоречий - кружева и могучие мышцы, замкнутость и нежность? Ее не обманывала его напускная сдержанность. Идя к своей цели, этот мужчина может быть безжалостным. Вот почему она просто обязана выиграть свою партию.
Этот вечер принесет ей победу. Первые несколько партий она, разумеется, проиграет. Как бы невзначай - не следует будить в нем подозрения, надо лишь пробудить азарт. И ставки она тоже обдумала.
Ее сердце радостно забилось, предвкушая опасность и триумф. София пригладила волосы, одернула пониже декольте и величественно поплыла вниз по лестнице, готовясь встретить гостя во всеоружии.