Все Меняется К Лучшему

   Со следующего дня Айзава начал активно заниматься документами.
Каждый обеденный перерыв он бегал в ближайший орган опеки и оформлял
всевозможные документы. Нужно было торопиться — меньше, чем через неделю
Изуми выписывают, а половина бумаг не готова. Айзава почти не спал и
навещать Изуми стал реже.
За пять дней до выписки, Изуми разрешили выходить из палаты. Она ходила
по этажу, рассматривала горшечные цветы, выглядывала на улицу. Окно в её
палате выходило на противоположную сторону от входа в здание и потому
каждый вечер она сидела на лавочке в коридоре и смотрела в окно, ожидая
прихода Айзавы. Иногда у неё возникало желание постучать в него, при виде
высокой тёмной фигуры, приближающейся в больницу, но Айзава её бы все
равно не услышал, да и медсестры накостыляли бы. Потому она просто сидела,
опираясь на подоконник, и терпеливо ждала Шоту. Затем она так же спокойно,
как и Айзава, шла к выходу из отделения и встречала своего друга.
— Тебя послезавтра выписывают, — равнодушно сказал Айзава, запуская
длинные пальцы в лохматую голову.
— Ага, — так же равнодушно ответила Изуми, обхватывая маленькой ручкой
накаченную руку Шоты.
— Оставишь свою фамилию, или возьмешь мою? — Спросил Айзава.
— Оставлю фамилию мамы.
— Хорошо, так о нашей с тобой связи не будут многие знать, в том числе злодеи.
— А до этого они не знали о нашей дружбе, иначе зачем бы он похищал именно
меня? — Спросила она, пытаясь убрать с головы руку Айзавы, который уже
взлохматил и без того лохматые кудри.
Айзава ничего не ответил.
— А что насчёт школы? Ты будешь её менять? — Спросил он после недолгого
молчания.
— Наверное. Не хочу чтобы Каччан всем рассказал о произошедшем.
— Ясно.
Они вновь немного помолчали.
— Ладно, я пойду, мне ещё забежать кое-куда надо.
— Угу, давай, до завтра, — попрощалась Изуми и наконец избавилась от большой
лапы, которая словно кота, поглаживала её голову.
На следующий день Изуми выписали. Она сидела в палате и неторопливо
собирала немногочисленные вещи, большая часть их которых были книги. Затем она надела шорты и толстовку, которую ей купил Айзава. Не рассчитав размер, Айзава купил слишком большую одежду и она мешковато смотрелась на
маленькой фигуре. Забив на это, Изуми натянула на спину рюкзак, который тоже
купил Шота, и вышла из палаты. Айзаве было лень подниматься на третий этаж,
и потому он сказал, что будет ждать в коридоре на первом этаже. После она попрощалась с медсестрами, которые весь этот месяц присматривали за ней и пошла к лифту. И вот она уже на первом этаже. Она идёт по коридору и все не видит своего старшего брата. Вот уже и выход, а его нигде нет. Тут ей кто-то снова запустил большую руку в лохматую голову.
— Я тебя уже заждался, —безинициативно сказал Шота.
— Я нигде не могла тебя найти, — примитивно ответила Изуми.
— Злодей не будут стоять и ждать, когда их придёт ловить герой, — говорил
Айзава, придерживая дверь выходящей из больницы Изуми.
— Теперь меня везде будут ждать тренировки?
— А ты уже не хочешь быть героем?
— Не отвечай вопросом на вопрос, — сказала она, садясь в машину.
Всю дорогу они перебрасывались лишь короткими фразами, потому как оба
не особо любили разговаривать. Они подъехали к дому Айзавы, а теперь и дому
Изуми, вышли из машины, немного подышали свежим воздухом и пошли в дом.
  Айзава нёс маленький рюкзак, а Изуми шла налегке.
— Теперь это твой дом, — сказал Шота, входя. — Обустрайвайся, привыкай.
— Ага, — ответила Изуми. Она уже не раз была в гостях у Шоты и потому
обстановка в доме не была для неё столь необычной. Знакомые серые стены,
такая же мебель, но смущала Изуми лежанка, стоявшая у стены на кухне. Изуми хотела спросить, чья она, как вдруг к ней в ноги выкатился маленький серенький комочек. Все ещё пребывая в шоке, она лишь спросила:
— А как его зовут?
— Я ещё не давал ему имени — решил оставить эту заботу тебе, — сказал
Айзава, разуваясь.
Изуми взяла котёнка на руки, повертела его и сказала:
— Пусть будет Сору.
— Почему именно Сору?
— За голубые глаза, — сказала девочка и почесала Сору за ушком.
***
— Ты так здорово готовишь, — хвалила Изуми Айзаву, уплетая ароматный
кацудон. Когда она ходила к нему в гости, они не ужинали чем-то сытным. Просто ели попкорн перед телеком, пили чай, но не разу тогда Айзава ничего не готовил.
Когда он открывал шкафчик, там стояла куча лапши быстрого приготовления. На
вопрос Изуми: "Ты кроме лапши, чем-то ещё питаешься?", Айзава сказал что нет.
Она думала, что он даже готовить не умеет.
— Спасибо за еду, — поблагодарила Изуми и пошла в комнату.
Рука была ещё в гипсе и потому посудой занялся Айзава. Это был её первый день, как жильца этого дома. Айзава выделил ей отдельную комнату, в которой частенько ночевал Хизаши, если ему было лень идти до дома. Комната была такая же как вся остальная часть дома: серые
стены, белый потолок, сероватый ламинат на полу, такая же серая мебель.
Изуми ночевала в этой комнате, когда приходила к Шоте в гости и потому
комната была знакома.
   Изуми плюхнулась в кресло и начала вести свои записи.
"По догадкам моя причуда похожа на приказ. Когда я что-то приказываю, мой
приказ словно беспрекословно исполняется..." — читала Изуми свои записи, сделанные в больнице.
— Эх, скорей бы уже сходить в больницу, узнать побольше о своей причуде, —
мечтала она вслух. Затем она ещё немного почиркала в тетради и начала собираться спать.
— Я спать, — самой себе, но громко сказала Изуми, проходя мимо гостиной.
— Ага, — сказал Шота, сидя на диване и быстро печатная что-то в ноутбуке.
Она зашла в комнату и легла в кровать. Тут ей в ноги залез Сору.
— Когда ты зашёл в комнату? — Спросила она, поглаживая котёнка.
Сору продолжил тихо мурчать. Изуми взяла комочек, прижала к себе и легла
спать. Через несколько минут она уснула, а Сору, которому стало неудобно,
спрыгнул и ушёл к Айзаве.
***
Одиночество.
Чувство беспомощности. Ощущение пустоты. Ощущение тьмы...
Темнота. Две светлые фигуры.
— М-ма-ма?..
— Прости меня, Изуми...
Кровь... Много крови... Она льётся рекой, брызгает во все стороны...
— Н-нет... М-ма-мо-чка...
Снова темнота... Вновь это чувство одиночества... Чувство страха...
Светлая фигура.
— Бр-ра-тик?..
Быстрые шлепающие шаги.
— И-изу-ми... Прости, Изуми... Кровь. Снова кровь. Она бьёт фонтаном,
брызгает на лицо, заливает пол...
— Братик... Ты же обещал, что я больше не буду страдать... Ты же обещал, что я
больше не буду одна... Ты же обещал всегда быть рядом со мной...
***
Айзава сидел в своей комнате и дописывал отчёт. Он решил, что в своей
комнате ему будет лучше работаться. Тут ему на колени прыгнул Сору.
— Мне не до игр сейчас, я занят, — сказал он котёнку.
Но Сору не послушал его и лёг прямо на клавиатуру, хитро щурясь.
— Да что ты будешь делать. Мне надо доделать отчёт. Слезь, — он пытался
спихнуть Сору с ноутбука. Айзава отвлёкся от надоедливого котёнка и прислушался.

— Ты же обещал, что я больше не буду одна...
   Тут он резко вскочил с дивана и побежал в соседнюю комнату.

— А-А-А-А-А!!!
Он бесцеремонно влетел в комнату сестры. Изуми сидела на кровати и
тяжело дышала, держась за одеяло. Айзава на секунду остановился, а затем с
такой же скоростью подбежал к кровати и обхватил большими руками все ещё
задыхающуюся Изуми.

— Успокойся, Изуми, я здесь, — успокаивал Айзава свою сестру. — Ты не будешь одна, я всегда буду рядом.
Айзава сел на кровать и аккуратно усадил к себе на колени Изуми. Она
крепко сжала рубашку Шоты и уткнулась лицом в его грудь. Рубашка намокала.
Айзава запустил руку в голову бедного ребёнка и прижал к себе. Он дал
проплакаться Изуми. Проплакаться не в одиночестве, а на груди близкого
человека. Айзава был негоден ей в отцы, но старшим братом он быть обязан.

-"Я обещаю, что сделаю её самым счастливым ребёнком", — пообещал он сам
себе или, быть может, погибшей Инко.
Так они просидели двадцать минут, пока Изуми не успокоилась. Можно было
уловить еле слышные всхлипы и сопение, но рубашка больше не мокла.
— Почему мама оставила меня?
Айзава не знал что ответить. Он плохо поддерживал людей и потому сказал
то, что первое пришло на ум:
— Она пожертвовала собой ради тебя. Если бы она не встала на твою защиту, на
её месте могла бы оказаться ты. Она действовала как герой, а герой — человек, который обязан защищать людей. Она стала твоим героем.
Изуми ничего не ответила.
— Я могу тебя попросить? — Спросила Изуми, смотря в глаза Айзаве.
— Конечно.
— Пообещай, что ты никогда не поступишь со мной так, как мама, — попросила
девочка, вглядываясь прямо в душу брата.
— Обещаю, — ответил он и уложил Изуми в кровать. — Спокойной ночи.
Айзава уже собрался уходить, как его за рукав остановила Изуми.
— Останься, пожалуйста, — попросила она тихо.
— Хорошо, — нежно ответил Шота и завалился на кровать рядом с Изуми.
Кровать была маленькая и явно не была предназначена для двух человек.
Кое-как Айзава уместился рядом с Изуми, боясь раздавить это маленькое
существо.
— Спасибо, что ты у меня есть, — прошептала Изуми и уткнулась в мокрую
рубашку Шоты.
Через несколько минут было слышно посапывание.
    Айзаве было не очень удобно — его, а точнее он сам прижался к стене и
боялся шевельнуться, дабы не разбудить Изуми. Через некоторое время по полу
постучали коготки и на кровать прыгнул Сору, устроился в ногах маленькой
семьи и тихо замурчал. Казалось, удобно было только ему, но Айзаве было все
равно — он лишь хотел, чтобы Изуми была счастлива. Он хотел дать ей все
возможное, что бы она была счастлива и потому обхватил свою сестру и заснул.
***
    Что-то щекотало ладышку Изуми. Она с трудом подняла тяжёлые веки и
посмотрела себе в ноги — там лежал ну в очень странной позе Сору и вилял
хвостиком, тем самым щекотал её ногу. Ноги Айзавы были в носках и потому он
этого не чувствовал. Только сейчас она заметила, как её старший брат
прижимает её к себе и мило сопит, уткнувшись в её лохматую голову.

— "Сегодня воскресенье, значит у братика выходной", — подумала Изуми и не
стала будить Айзаву.
Мешки под его глазами никогда никуда не девались, потому она решила не
будить несчастного и продолжила лежать в его объятиях.
— "Этот запах... На что же он похож?" — Думала Изуми и тут вдруг стало ясно,
что он похож на мягкий запах кофе с ванилью.
— «Братик любит кофе, потому наверно и пропах им насквозь», — рассуждала
Изуми, ещё крепче прижимаясь к дорогому человеку.
***
— Собирайся, — коротко бросил Айзава моющей посуду Изуми.
— Куда? — спросила она, вытирая руки о полотенце.
— В центр по изучению причуд, — ответил Айзава, натягивая свои любимые
бинты.
— Хорошо, — Изуми была спокойна, но в её глазах была неописуемая радость.
Она прошла мимо Шоты в комнату и начала собираться.
— Она все тот же проблемный ребёнок, как при нашей первой встрече, —
ухмыльнулся Айзава, все ещё копошась с бинтами.
    Через несколько минут из комнаты вышла Изуми, одетая в свою любимую
мешковатую толстовку и треники и они пошли в машину. Всю дорогу Изуми
писала в тетради и что-то бормотала себе под нос. По пробкам, спустя час они
доехали до центра.
    Блуждая по длиннущим коридорам, они все-таки отыскали нужный кабинет,
постучались и после утвердительного ответа вошли.
— Здравствуйте, — поздоровался пухленький дедушка в больших круглых очках и с густым усами.
Изуми и Айзава поздоровались и сели на стулья напротив врача.
— Что вас беспокоит? — Спросил врач, тыкая в компьютер.
— У неё проявилась причуда, — сказал Айзава, указывая на Изуми.
— Изуми Мидория, одиннадцать лет, правильно, — спросил врач, обратно
поворачиваясь к семье.
— Да.
— В таком позднем возрасте причуда не может проявиться, — подозрительно
щурясь, сказал врач.
— Можем продемонстрировать, если вы нам не верите, — сказал немного
раздражённо Шота и слегка толкнул Изуми.
   Девочка пристально посмотрела на врача и угрюмо приказала:
— Встаньте немедленно.
Врач, сам того не понимая, резко встал с кресла и удивлённо посмотрел на
Изуми.
— Удивительно, — изумился он и плюхнулся обратно в кресло. — Нам надо
провести несколько опытов, чтобы выяснить все про вашу причуду. Вы её отец?
— Брат, — ответил Шота.
— Вы должны подписать несколько документов, касательно опытов.
После подписи бумажек, вся троица вышла из кабинета и пошла по
запутанным коридорам. Вскоре они дошли до большой двери с надписью
«Лабораторная» и вошли в неё.
Помещение было большим и просторным, около стен стояла кушетка,
несколько стульев, стол и куча разных приборов. Стены, пол, потолок были
белые, на высоком потолке висели вытянутые лампы, окон вовсе не было.
— Как в психушке, — шепнула Айзаве Изуми, и тот еле заметно кивнул.
Они прошли к дальнему углу и Айзава сел на стул, врач за стол, а Изуми
усадили на кушетку. Врач включил компьютер и начал быстро что-то печатать, попутно задавая вопросы Изуми по типу «когда проявилась причуда, как часто ты ей пользовалась, есть ли побочные эффекты и так далее. После часа нудных вопросов, врач вышел из кабинета и через несколько минут привёл какого-то лохматого учёного. Затем Изуми попросили пройти в центр комнаты, Айзаву попросили встать на подстраховку, чтобы если что, он своим стиранием
остановил причуду Изуми, и начались опыты.

— Используй свою причуду, — попросил лохматый.
— Сядьте, — повелительно сказала Изуми, пристально глядя в глаза лохматому и
тот беспрекословно сел.
— Хорошо, а теперь попробуй сказать это в какой-нибудь другой форме, —
сказал лохматый, поднимаясь.
Несколько секунд девочка подумала и сказала:
— Сядьте пожалуйста.
Ничего не произошло.
— Я бы хотела, чтобы вы сели.
Снова ничего.
— Хорошо, а теперь подумай о том, что хочешь, чтобы я сделал, — сказал
лохматый, а в это время другой врач быстро печатал на клавиатуре.
После нескольких мысленных усилий, лохматый ни шелохнулся.
— Хорошо, — задумчиво сказал учёный. — А теперь попробуй не смотреть мне в
глаза, а посмотреть на какую-нибудь другую часть моего тела или вовсе в пол.
— Сядьте, — сказала Изуми, смотря на плечо учёного.
    Вновь ничего не произошло.
— Сядьте, — повторила Изуми, но уже смотрела в пол.
Ничего.
— Хорошо, пишите: "Причуда активируется, только если смотреть в глаза оппоненту, вслух говорить желаемое, в форме приказа", — продиктовал учёный
сидящему за компьютером.
Затем он некоторое время постоял и подумал, после чего сказал:
— А теперь попробуйте что-то сказать так, будто... — он задумался, — как-бы
констатируйте факт, которого на самом деле нет.
    Изуми несколько секунд подумала и сказала:
— Сейчас вы сидите за компьютером и печатаете.
Тут учёный куда-то делся, а на его месте оказался шокированный врач.
У Изуми потемнело в глазах, по подбородку потекло что-то тёплое, пол куда-
то наклонился. Айзава быстро вытянул руки и поймал теряющую сознание Изуми,
а затем аккуратно положил на кушетку.

   Через двадцать минут Изуми пришла в себя. Она видела перед собой
расплывчатый белый потолок с такими же белыми лампами, и краем глаза
какую-то черную фигуру. Она села и несколько секунд поморгала, пытаясь
сфокусировать взгляд. После нескольких попыток у неё это все-таки удалось.
Она посмотрела налево и увидела перед собой слегка напуганного старшего
брата.
— Может ещё полежишь, — сказал он и мягкими движениями уложил Изуми
обратно.
— Да со мной все нормально, — хриплым голосом сказала она и попыталась
встать, однако старший брат ее остановил.
— Дарума-сан сказал, чтобы ты отдохнула, сколько потребуется, — сурово сказал он.
    Изуми повиновалась и больше не пыталась встать. Некоторое время она ещё
полежала, но потом ей стало невтерпеж — сегодня она узнает все про свою
причуду и Айзава будет её тренировать.
— Я уже отдохнула.
— Как хочешь, — спокойно сказал Шота и позвал учёных.
Изуми сидела на кушетке и рассматривала свои ботинки пока в помещение
не вошли Айзава и работники. Затем она встала и продолжились тестирования.
Айзава успел пару раз вздремнуть, пока Изуми задавали вопросы и брали
анализы. На всё про всё ушел весь день. Пока Изуми ждала, что ещё от неё
захотят Дарума-сан и лохматый, имя которого она так и не узнала, Айзава сходил за булочками и они жадно их умяли за пару минут. Ближе к шести часам вечера мучения были закончены.

— "Причуда активируется, только если смотреть в глаза оппоненту, вслух
говорить желаемое, в форме приказа, так же возможно констатировать не
существующий факт... " — читал длиннющую бумажку Дарума-сан.
Изуми и Айзаве было уже все равно, точно такую же должны были выдать им,
и потому они сидели и мысленно ругались на этого старика, который сам не
хотел домой и их не пускал.
-"...Причуда не распространяется на владельца," — наконец закончил читать
Дарума.
После он отложил листок и повернулся к компьютеру.
- Какое название дадите своей причуде? - Спросил он, не отрываясь от
компьютера.
Изуми посмотрела на Айзаву и после утвердительного кивка сказала:
- Приказ.
- Хорошо, - промямлил Дарума и напечатал что-то на клавиатуре.
Затем он взял со стола другую бумагу и подал её Айзаве.
- Можете идти, - сказал врач и скрестил руки на большом животе.
- Спасибо, до свидания, - Айзава встал и попрощался.
- До свидания, - попрощалась Изуми и они вышли из кабинета.
- Ты рада? - Спросил Айзава сияющую сестру.
- Ага, - ответила она с искринкой в глазах.
Айзава ухмыльнулся и Изуми спросила:
- Когда начнутся тренировки?
- С завтрашнего дня, - сказал он и зевнул.
И не солгал - со следующего дня начались тренировки. Это были самые
лучшие моменты в жизни Изуми. А ещё теперь она с огромной радостью ходила
каждый день в новую школу, где её причудой и ей самой восхищались
одноклассники. К концу младшей школы она с горечью расставалась со своими
друзьями и смогла совладать со своей причудой - её горло больше не
разрывалось от простых приказов и она больше не теряла сознание после
использования причуды.
  
_____________________________________
                                               2742 слова