No risk. No story.

Эпилог

Аэропорт Такома. Две недели они не видели Сайласа. Тот на дистанционном обучении в универе и частенько мотается по своим темным делишкам. С каждым разом Лекси тяжелее переживает их временную разлуку. Бенни все еще не мог найти способ помочь ему в этом вопросе. Потому что, уезжая по своим делам, Сайлас забирал две трети того, что от них было.

Вчера их ссора с Лекси, дикая и безобразная, казалось, вынула из Бенни все оставшиеся силы. Ему самому было несладко, а тут еще психованные истерики на ровном месте. Лекси накинулся на него как взбесившийся зверь, накинулся с какими-то беспричинными упреками, вынудив Бенни тупо свалить из дома, сесть в машину и уехать. Ох, как же он сильно сожалел об этом. И как же сильно хотел показать, что раскаивается. Но как же он был зол, черт возьми. Когда он вернулся домой, он реально был готов к тому, что Лекси наговорит ему гадостей или вообще не захочет, чтобы Бенни к нему приближался и на пушечный выстрел. Но не к тому, что Лекси начнет сам вымаливать у него прощение. Всего пара слов, и Бенни был готов стелиться перед ним. Их примирение было таким же диким и неистовым с привкусом сожаления и обоюдного страдания, которое в итоге не принесло им облегчения.

Он реально до сих пор не понимал, почему Сайлас считал себя каким-то временным прицепом, тот на полном серьезе полагал, что своим вынужденным отсутствием дает им возможность побыть наедине. Типа расслабиться без него. Просто Сайлас не видел, в какое жалкое и хромоногое создание превращался их тандем. Ни назад, ни вперед, что-то посередине, вынужденно выжидающее, не дышащее полноценно. Бенни не вправе был упрекать в чем бы то ни было Лекси, потому что и сам изнывал, раздражаясь от любой ерунды в период отсутствия Сайласа. Он просто мог носить это в себе, если его не трогать. А вот Лекси выворачивало наизнанку, Бенни задевало по касательной, и вот они уже высказывают друг другу тошнотворные мерзости.

Пока они ехали в аэропорт Лекси реально колбасило, как наркомана в ломке. Бенни больше не в силах был смотреть на эти судорожные сглатывания и выламывания запястий. Он просто взял ладонь Лекси и переплел их пальцы. Прижавшись губами к косточке на его кисти, он безмолвно просил подождать еще немного.

- Не говори ему о вчерашнем. Он расстроится, - попросил Лекси неожиданно, чуть успокоившись.

- Не буду, - просто обещает Бенни, прекрасно зная, что так оно и будет.

- Мне, правда, очень жаль. Я так сильно тебя люблю, - шепчет Лекси. И это была безоговорочная правда. Железобетонная аксиома, в которую Бенни верил слепо и безусловно. Его культ, его религия.

Лекси кидается на шею Сайласа, словно тот только что вернулся с войны, а не с фестиваля цифрового искусства из Австрии. Долгий перелет отпечатался на прекрасном лице темными кругами под глазами. Хищный серый взгляд из-под темных хмурых бровей. Высокие скулы заострились, щеки впали, глаза лихорадочно блестели, словно у Сайласа поднялась высокая температура. Челюсти заторможено медленно сжимались, жуя жвачку. На нем все еще черная футболка с белым лейблом фестиваля. И Бенни кажется, он просто в этом уверен, что тот так спешил, что даже забыл переодеться. Все, что сейчас доступно Бенни — это крепкое рукопожатие, пока Лекси болтается на шее Сайласа не в силах оторваться. Ладонь Бенни стиснули до боли и тут же погладили большим пальцем, помедлив отпускать его руку. Тут столько людей. В общем-то, Бенни было срать на это, но своих пацанов не хотелось ставить в неловкое положение. Хотя они даже никогда не обсуждали тему шокирования общественности своими нестандартными отношениями, как-то негласно придерживаясь типичных установок приличия масс.

Сайлас улыбается одновременно облегченно и напряженно. Он позволяет утянуть себя на заднее сиденье их машины. Бенни уже не нравится такой расклад. Он тут, понимаешь, за рулем, а они там тискаться задумали.

- Иди сюда, - тихо и облегченно выдыхает Сайлас, хватая Бенни за шею, и всем собой тянется с заднего сидения к нему.

Он жарко выдыхает ему в рот ароматом ананасовой жвачки, сначала нежно прикасаясь, потом глубоко проникая языком, вбирает нижнюю губу Бенни и посасывает ее. Сайлас обожает так делать. Мозги враскоряку. Бенни вынужденно собирает себя обратно по частям, потому что дольше положенного здесь парковаться нельзя. Пока он завел машину и вырулил на скоростную автомагистраль, Лекси полностью залез на колени Сайласа. Нетерпеливый, жадный, голодный до его прикосновений.

- Малыш, ты поедешь сейчас в багажнике. Угомонись. Через час будем дома в кроватке, - Бенни уже вовсю нервировали эти задыхающиеся вздохи. Бенни любил в кроватке! А не как эти извращуги - где прижмет.

- Сай, - обморочным шепотом выдыхает Лекси, и Бенни понимает, что того уже не выдернуть из этого состояния. Не остановить. Знак стоп снесло к хуям.

- Мой мальчик, дай я, - слышит он в ответ на тихие всхлипы, и Бенни со всей дури ударяет ладонью по рулю.

- Ублюдки, как же я вас ненавижу, здесь даже нельзя припарковаться, скоты, мать вашу. А ну быстро разбежались по углам! Сай! - хотя сам понимает, что это просто бесполезное сотрясение воздуха. Он, блять, знает, чего ожидать. Сука.

Он не хотел брать с собой Лекси именно поэтому. Но тот каким-то чудом раньше освободился с занятий в универе.

Зная Лекси, его поведение, когда Сайлас только приезжает, и он не может думать ни о чем, кроме как зажать того где угодно. Сию же секунду. Все произойдет быстро, жарко, с толикой агрессии. Сайлас не может ему в этом отказать. Никогда. Бенни тем более не сможет, всегда уступая ему право первой очереди.

- Я говор..ил Бб..е..нни, что надо брать твою тачку. Тут теееесно, - стонет гневно Лекси.

- И тут тоже, - слышит Бенни в ответ рычащие интонации с придыханием. Ему даже не надо смотреть, потому что он знает, что там происходит, и сколько сразу пальцев оказывается внутри Лекси. Эта мысль будоражит Бенни донельзя.

- Ебаные качели, - срывается он на хрип. Он тянется к кнопке увеличения громкости музыки, но, непечатно матеря все и всех, вообще отключает звук.

- В кармане, - протяжный и сладкий стон Лекси.

Смотрите на него. Все предусмотрел. И штанишки мягкие надел, чтобы удобно было приспустить, и смазкой озаботился.

Бенни смотрит в зеркало заднего вида, пока он притормозил на съезде, и его пронзает темный взгляд в упор. О нем точно не забыли, вот что значит этот взгляд Сайласа. Лекси вылизывает тому шею с тихим скулежом и медленно двигается.

- Подглядывать нехорошо, - хрипло и довольно бросает ему Сайлас.

- Заткнись и трахай его получше.

Улыбка Сайласа становится ну совсем уж похабной.

Копошение на заднем сидении заканчивается обоюдным вздохом. Значит, пальцы сменили на кое-что получше. Бенни снова бросает взгляд в зеркало - Сайлас что-то шепчет Лекси на ухо. И уже зная его как облупленного, Бенни уверен, что тот произносит дико пошлые и смущающие слова, отчего Лекси заливает краской. Но когда такие слова говорит Сайлас - к смущению добавляется уверенность, что ты единственный человек на всем белом свете, кто сводит его с ума, кого он хочет до умопомрачения. Знаем, плавали.

Сайлас все еще говорит, и Лекси совсем уносит от берега адекватного осознания действительности. Стоны стали протяжнее. Пара рваных движений - Бенни прекрасно слышит изумительные шлепки - и машину заполняет хриплыми стонами и тяжелыми выдохами.

- Где салфетки? - спрашивает Сайлас осипшим голосом. Бенни, молча порывшись в бардачке, гневно швыряет в него пачкой.

- Не злись, и тебе достанется, - выдает этот удовлетворенный упырь.

Да знает Бенни, что достанется. И не раз. Как дожить-то до этого?

- А где мы вообще? - через пару минут очухивается Лекси.

- А я почем знаю? - рычит Бенни, озадаченно стуча пальцами по рулю. - Куда ехалось туда и еду!

- Мне бы твою выдержку, я бы так не смог, - хмыкает Сайлас, прикуривая сигарету и открывая окошко. - О, давай кофеек возьмем, остановимся?

- Нет, блять, ты мне за все ответишь. Я тебя никуда не выпущу пока не отымею, понял? Домой, нах, - шипит Бенни, уже сообразив в какие ебеня их занесло по делу случая.

- Ну, тогда поднажми газку, детка, - заразительно хохочет Сайлас.

Лекси лежит головой на плече Сайласа и дышит им, задумчиво теребя его сережку-крестик. Наконец-то у него мозги встали на место. Бенни не просто так всегда ему уступает. Ну, во-первых, потому что тот реально становится невменько. А во-вторых, потому что после агрессивного и торопливого будет медленно и охуенно. А Бенни такое любит. Они оба с Сайласом такое любят.

***

Утро знаменуется не уютной сонной тишиной, а влажными звуками поцелуев и сладких вздохов. Бенни стремительно выдергивает из сна.

- Кролики, вам вчера не хватило? - хрипит он и с трудом поворачивает голову в сторону доносящихся любопытных звуков. Из недр Лекси вырывается протяжный стон, видимо сдерживаемый все это время, чтобы не разбудить рядом спящего. - Ни свет, ни заря, господи боже, - пораженно произносит он. Вообще-то, он думал, что они вчера реально перестарались с этим. У него ломит все тело, а вот ног он почти не чувствует.

- Завтрак на столе, ты слиш...ком доо..лго спии...шь, - Лекси еще может говорить, значит они только начали.

Мочевой давит нещадно. С трудом выбравшись из постели, Бенни бредет в ванную. Отливает и чистит зубы под набирающий обороты аккомпанемент из спальни. Завтрак и правда стоит на столе уже порядком остывший. Он хватается за кофейник, наливает в кружку горячий кофе и бредет обратно в спальню. Он игнорирует постель и присаживается в кресло напротив кровати. Обзор поразительно детальный с этого ракурса. Вот так он любит больше - в кроватке. Так Бенни не нервничает, потому что знает, что может в любой момент присоединиться.

Лекси весь покрыт то тут, то там россыпью маленьких символов: крестики, треугольники, солнышки, луны, буквы, цифры, стрелочки, птички и сердечки. Сайлас сам их выбивает, а потом выцеловывает каждый, не пропуская ни одного. Своеобразный совместный фетиш они себе выбрали, конечно. Смотреть сплошное удовольствие. Сайлас вбирает в рот безымянный палец Лекси с буквой «Б», и Бенни становится горячо еще и в затылке. Помимо других мест.

- Перевернись, - велит Сайлас, и Лекси без промедления подчиняется. Послушание никогда не было его сильной стороной, но сейчас он невероятно хорош в этом. Его вылизывают всего как котенка с мычащими звуками и вздергивают повыше за бедра. Лекси коротко вскрикивает и выгибается. Сайлас иногда вообще его не щадит, когда знает, что тот хочет именно так. Это кто еще кем вертит, Бенни бы поспорил. Он сделал глоток кофе. Кофеек отменный, кстати. Пришлось отвлечься, чтобы не вцепиться, шипя и матерясь, себе в пах.

Сайлас наклоняется и лижет спину Лекси, прикусывает шею и плечи. Хватает его за подбородок, поднимая голову, и говорит:

- Бенни, детка, тебе хорошо его видно? - с великодушной учтивостью интересуется он. – Открой, - велит он Лекси, и погружает два пальца в восхитительно горячий рот.

Твою мать.

- Спасибо, что поинтересовался, все как я люблю, - хрипло отзывается Бенни. - Не отвлекайся.

- Какой послушный, - Сайлас ведет языком по плечу Лекси до шеи, не изменяя своему излюбленному маршруту от луны до солнышка и к звездочкам. Тот, кажется, вовсе не способен воспринимать окружающую действительность. Сайлас кладет свободную ладонь на его поясницу, заставляя прогнуться еще сильнее, и ускоряется. Удивленный возглас одного и утробный рык другого. Надо же, прям одновременно, как в какой-то донельзя романтической книжке. Бенни все же вцепляется себе в пах, глядя, как они тяжело валятся на кровать. Он не сводит взгляда с Сайласа, который тоже смотрит на него, тяжело дышит и ждёт.

Бенни без слов указательным пальцем подзывает его к себе, потому что знает, что того даже после ошеломительного оргазма наслаждение дальше тащит по инерции. Лекси можно вообще не трогать в такие моменты – тот растягивается полуживым разнеженным котиком по кровати с закрытыми глазами, пребывая в своем эгоистичном трипе. А вот Сайлас любит посткоитальные обнимашки и не только обнимашки. Сайлас не без труда поднимается и в сумрачном молчании подходит к нему. Непостижимый, невозможный опускается на колени.

- Без рук, - предупреждает его Бенни, с ленцой отхлебывая кофе. Словно перед ним не стояли на коленях обнаженным и самым прекрасным образом, а просто подсели к нему позавтракать. Бенни прекрасно осведомлен о том, что его небрежный тон заводит Сайласа до луны и обратно. Сайлас подчиняется, но не сразу, через некую обиду, что ему не разрешили трогать то, что он очень хотел потрогать в данный момент. Иногда Бенни задыхается от осознания, что Сайлас принадлежит им. Именно принадлежит, без шуток. Догмат идолопоклонства в самом прямом смысле этого слова. Он не понимает, как это работает, такие мысли ставили его в тупик, но Сайлас именно такой как им надо и даже лучше. Глупенький даже не понимает насколько они зависимы от него. Эта мысль приятно обжигает и колет болью одновременно.

Бенни шипит и сжимает пальцами бритый затылок, насаживая на полную. Сосредоточенную складку между бровей хочется разгладить, и он не отказывает себе в этом удовольствии. Он чуть поворачивает голову Сайласа, чтобы утренние солнечные блики падали ему на ресницы и скулы. Пальцы скользят по лицу, задерживаются у губ, обводят контуры татуировки на горле. Нестерпимо прекрасное зрелище. Под ладонью колючий ежик волос, жаркий голодный обхват рта. Ничего на свете не заставит его сейчас отнять свою руку от него, и он давит еще сильнее. Сайлас теперь стонет с каждым нажимом ладони Бенни сладко-томно, иногда требовательно. Бенни усиливает напор, зная, что тот прекрасно выдержит, и с силой вжимает его лицо себе в пах еще несколько раз, пока не замирает в обжигающей протяжной разрядке. Он чувствует торопливые спазматические сглатывания. У Бенни словно еще больше срывает от этого башню, он отрывает Сайласа от себя, порывисто наклоняется к нему и с животным остервенением впивается ему в рот, вылизывая и кусая губы, глубоко проникая языком, сладко вбирая его язык в себя, чувствуя свой привкус. Слишком горячо, чтобы выдержать так долго.

Он неохотно отстраняется, задыхаясь, чувствуя на своей шее, спине его руки и пальцы. Они прикасаются лбами, успокаивая дыхание, потому что Бенни еще не в состоянии отпустить бритый затылок. Он трется носом о его скулы, нос и щеки. Они уже оба успокоились, их дыхание размеренное, смешивается между ними.

- Я тоже скучал, - ехидно хмыкает Сайлас.

- Заткнись, - бурчит Бенни, радуясь этой подначке, потому что еще секунда и он бы самым позорным образом разрыдался от невыносимой любви к этому человеку.

Лекси голозадым стройным очарованием поднимается с кровати и распахивает окно. Свежий утренний воздух тут же врывается в их спальню. Сайлас недовольно хмурится и отворачивается от яркого света, вспыхнувшего на его лице, хотя это одно из самых прекрасных зрелищ, что когда-либо видел Бенни. Залитое солнцем божество.

Натянув домашние шорты, Лекси подходит к ним и наклоняется к Бенни с нежной улыбкой на искусанных губах:

- Доброе, хорошо спал? - он целует его в губы, в край уха, в висок, задевает носом волосы. Не забывая пройтись по бритому затылку Сайласа, он отстраняется.

- Можно так-то еще поспать, выходной же, - сонно скулит Бенни, сладко потянувшись всем телом. Он звонко чмокнул Сайласа в нос и помог ему подняться с колен.

Позднее утро перетекает в обед. Бенни так и не пошел спать, как грозился совсем недавно, он сидел, обхватив свои колени, пока Сайлас разогревал для него заледеневший завтрак. Лекси садится рядом свеженький, только что из душа, с мокрой челки срывается пара капель воды. Он кладет свою голову на плечо Бенни и умиротворенно вздыхает, блуждая взглядом по обнаженной спине Сайласа, колдующего у кухонной столешницы. Бенни не в силах удержаться от такой внезапной мягкости, аккуратно берет его за подбородок и прижимается к нему упоенным поцелуем.

Солнце полностью затапливает кухню ярким светом, Сайлас оборачивается и пропадает в этих лучах и в своих пацанах.