Бонус 3.2
Рандомный момент 3.2
Мало кто знал, что Сайлас обладал, помимо чувства прекрасного и синдрома гипомании, эйдетической памятью. Ему достаточно было взглянуть всего один раз на рисунок, пейзаж, страницу в книге, а во времена школы на доску, чтобы запомнить раз и навсегда.
Очень удобно, когда в голове словно висят слайды, в которых отмечены события, которые случились с ним за день. Не удобно лишь тогда, когда все это сливалось в одну смазанную пеструю ленту, перегружая сознание, и тогда хотелось освободить его, очистить поле для нового, а не получалось.
Он до сих пор помнил, какого был цвета его игровой мяч в пять лет - выразительно алый, как мясистая клубника или глянцевый Феррари, сочная помада или маковое поле под палящим солнцем. И лицо Лекси за секунду до судьбоносного арта: лихорадочный румянец на скулах, взмокшие волосы из-под черной бейсболки, прилипшие темными стрелками на висках, влажные белки глаз, отчего казалось, что еловые глаза горят то ли дрожащими слезами, то ли неистовыми чувствами. В первый учебный день была адская жарища, а Лекси так и льнул к Бенни, вроде и не касаясь, и не напирая, словно спутник, блуждающий по его вальяжной орбите - ни назад, ни вперед, четко по своей траектории, не смея нарушить их негласные правила.
Бесполезные воспоминания тоже никуда не исчезали. Хотелось бы уметь стирать ненужные части ластиком, как у него в планшете, но этого ему не дано.
Сегодняшний день Сайлас хотел запомнить до абсурдных мелочей. До самых-самых незначительных деталей. День, наполненный обоюдным счастьем, захватывающей дух новизной.
Это все - его, что дают ему они, что он дает; все, что он видит. Его память, боже, запомни это мгновение, выжги на красочном мареве в каждой клетке его мозга. Когда будет миг отчаяния, он будет помнить об этом, возвращаясь в этот момент, лелеять это воспоминание, как одно из самых любимых.
Впрочем, в том, что ты не такой, как все, есть что-то неправильно сладкое и греющее душу.
Иногда он рад, что в чем-то превосходит остальных. Он создает миры, прекрасные, волшебные, очаровательные своими деталями.
Целые вселенные, подчиняющиеся твоим желаниям, только создай, придумай или вообрази.
Хотелось верить, что таким он никогда не наскучит, что будет только интереснее и любимее.
Лекси, посмеиваясь, зажег свет в гостиной, споткнувшись о коробку, и Сайлас его придержал за пояс, звонко чмокнув в плечо. Футболка у него на животе была липкой и холодной.
Веяло уютом, расслабленностью и покоем. Таким, который может дать только бескрайний океан и далекий горизонт. Или циркулирующее по периметру тепло дома, созданное не местом, а конкретными людьми.
А ещё веяло свежим слоем краски.
- Мы дома! - пропел Лекси, счастливо распахнув руки, будто хотел обнять пространство вокруг себя. - Я потный и весь в сперме, сначала в душ, - отчитался он, переступая между коробками, как те котики из видео, которые, не проронив ни одного стаканчика, преодолевали выстроенную преграду их затейливыми хозяевами.
Сайлас не хотел, чтобы его особенность воспринималась его парнями, как нечто такое, вокруг чего нужно деликатно наяривать круги и перестраивать свои жизненные устои.
Потому что иногда казалось, что они перегибают палку.
Гостиная буквально на днях стала светло-серой - серый потолок, серые стены, на полу старый, но в хорошем состоянии светлый паркет. Из мебели только черный диван. На монохромности настояли парни, предварительно попросив у арендодателя покрасить стены. Зная, что в родительском доме Сайласа соблюдены те же правила, Бенни и Лекси категорически настояли на этом, хотя Сайлас уверял, что ему будет в радость жить с ними под одной крышей, даже со стенами в цветочек. Но одно дело в радость, другое дело - в комфорте, говорили они.
- Знаешь, где искать? - Бенни скептично смотрел на Сайласа, приподняв бровь, имея в виду, каким хитрым способом Сайлас сейчас собирается найти тату-машинку.
Они стояли посреди картонного бардака в гостиной. Доставка мебели была назначена на завтра, Лекси уже обо всем позаботился, потому что как выяснилось, банковская карта Сайласа и Лекси - созданы друг для друга.
- Я приготовил все заранее, - притворно возмутился Сайлас.
- Мой ты хозяйственный.
Тут Сайлас взглянул на него, и оба покатились со смеху. Потом, когда они немного успокоились, Сайлас сказал:
- Час. Может чуть больше.
- Лады. Пойду пожрать соображу. - Бенни улыбался так, что воздух вокруг становился еще светлее.
Сайлас было дернулся к нему, но тот резко отскочил, чуть не навернувшись, и снова рассмеялся:
- Не-не-не, парень, не хочу мучаться. Меня только отпустило.
- Вот ты... даже не поцелуешь на прощание? Целый час!
- Поверь, мою тоску ты ощутишь на себе в полной мере. Через час.
- Я до тебя доберусь.
- Обязательно, - ухмыльнулся Бенни.
От его взгляда, ласкавшего лицо Сайласа, по затылку разбегались тысячи мурашек. Сайлас хмыкнул и поспешил вверх по лестнице вслед за Лекси.
Час пролетел незаметно. Особенно когда тебе есть чем заняться. По первому этажу расплылся запах выпечки и обживаемого пространства. Лучшее новоселье, ей богу, ещё и в день рождения одного из них. Бенни поспешил наверх, пока не остыло, ну и пока не перевалило за полночь, что было важно.
Распахнутые в ночной пригород Сиэтла окна впустили в спальню поток прохлады, посторонние приглушенные звуки и ласковый ветер, тревожащий горизонтальные жалюзи.
Бенни хмыкнул, взглянув в сторону кровати. Завтра им привезут новую, пошире и побольше, а сегодня придется ютиться на этой, не рассчитанной на то, что тут будет спать, да и не только спать, больше двух человек.
Им не привыкать - за несколько лет они частенько ночевали друг у друга, когда представлялась такая возможность. В уютной тесноте, когда ты дышишь тем, в кого уткнулся носом, и укрываешься объятиями другого, словно одеялом. Есть в соприкосновении сонных тел уют, который куда шире секса. Уют, который ты не променяешь ни на что на свете.
В спальне приятный интимный полумрак, светодиодная кольцевая лампа над Лекси - единственный источник света, вздыбленные на постели простыни и разбросанные по полу подушки. Все-таки нашли, чем застелить постель.
Лекси был полностью обнажен, лежа на спине, пока Сайлас, сидя на нем сверху в домашнем трико, но без футболки, склонившись корпусом, орудовал тату-машинкой. В тонких пальцах Лекси тлела сигарета Сайласа.
Никто из них так легко не относился к наготе, как Лекси. Наверное, должна существовать кривая привыкания к этому виду комфорта. Он мог преспокойно шляться по дому, сверкая маленькой прехорошенькой задницей, спать голышом, откровенно наслаждаясь эффектом отклика истинных ценителей на свою нюдовую демонстрацию. Плечи у него были узкие, все в нем было изящно. Но мышцы были видны под кожей, даже когда он расслабленно лежал. Сухие и тугие. Хотя все в нем было худощавым, маленьким, грациозным, как бывают угловатые девчонки, некоторые его части не были ни маленькими, ни худощавыми. Казались несовместимыми со всем остальным. Как будто мать-природа попыталась возместить хрупкость облика гиперкомпенсацией в других отношениях. Трудно было не обращать внимание на эту оголенную гиперкомпенсацию, трущуюся сейчас нежно-розовой эрекцией о черное трико Сайласа.
Вся эта пикантная композиция вибрировала в электронных семплах ритмичными басами, вырывающимися из портативной колонки.
Месяц назад Сайлас откопал свежее талантливое дарование - школьник из Норвегии, который творил что-то невообразимое с электронной музыкой и нейросетью. Совершенно новое звучание и направление, с которым миру только предстояло познакомиться. Сайлас даже умудрился его завербовать, слетав на встречу с ним и его родителями. У Сайласа чутье не только на одаренность, но и на трендовые направления в целом. Пацан проснется мировой звездой после очередного кибер-фестиваля в свои то пятнадцать лет.
Лекси, как подлинный фанат нетривиальной творческой деятельности, будь то музыка, литература, изобразительное искусство или даже новое открытие ранее неизвестных закономерностей, кажется, вознамерился слушать эти треки пока его не начнет тошнить.
Сайлас припал к сигарете в его пальцах, затянулся, сложив свои губы аппетитным бантиком, мимоходом погладив кончиками пальцев в черных латексных перчатках колом стоящий член Лекси, как бы прося дать ему ещё немного времени. Сайлас все же не удержался и чуть потерся о него пахом, отчего обнаженный холст под ним с разрисованной им кожей задрожал всем телом, улыбался, обдавая жадными взглядами.
Вот же черти, а?
Бенни передернуло. Изумительные перспективы на сегодняшнюю ночь крутились в его фантазиях чувственным калейдоскопом.
Лекси понюхал воздух, раздувая ноздри, язык его пробежал по губам, будто он внезапно ощутил вкус чего-то вкусного и уставился на Бенни, заметив его только сейчас.
- Охуеть, это что за ходячее порно?
Сайлас обернулся и подавился воздухом от неожиданности.
Бенни, как ни в чем не бывало, поднес зажигалку к маленькой свечке, воткнутой в аккуратную стопочку панкейков, ещё пышущих жаром. Огонек вспыхнул, бросив блики на кленовый сироп, стекающий патокой по ароматной конструкции.
- Чуть не забыли про твое желание, малыш. Загадывай быстрее, пока не стукнула полночь, - тихо проговорил Бенни, вставая на колени возле кровати.
Сайлас нервно отобрал свою сигарету и вновь глубоко затянулся, секундой позже воздух пропитала очередная тонкая занавесь дыма.
- Это мое? - спросил он с легкой дрожью в голосе.
Несколько томительных мгновений он рассматривал эту наглую, восхитительную дестабилизацию, нарушающую и тормозящую ему весь творческий процесс.
- Случайно нашел, когда искал сковороду, - Бенни, не спуская с него взгляда, медленно, словно вот-вот должна была заиграть музыка для эффектного стриптиза, а не та долбящая по ушам электронщина, провел пальцами по сильному, обнаженному торсу и коснулся перекинутой через шею черной узкой плоской галстука-бабочки - завязывать он его не умел, поэтому галстук просто болтался и свисал свободными концами. - У тебя есть смокинг, Сай, охуеть не встать.
- Ну да... - как-то отстраненно сказал Сайлас и шумно сглотнул. - С родаками в оперу же хожу.
- Если бы я знал, что у нас планируется вечер с переодевалками, то я бы нарядился по такому случаю, - Лекси мазнул пальцем сироп и отправил его себе в рот. - Что в таких случаях идет комплектом? Чулки?
- Блять, ты мог подождать ещё пять минут? У меня теперь руки трясутся, сука, - Сайлас выключил тату-машинку, но в сторону не отложил.
- Поругайся-поругайся, ты же знаешь, как мне это нравится, - хмыкнул Бенни. - А ты загадывай свое желание.
- Как тут выбрать, не пойму, - выдавил из себя Лекси, мечтательно зажмурился, покусывая нижнюю губу, чуть выгибаясь.
Бенни задышал чаще, рассматривая его, руки сами потянулись к желанному, пальцы скользили от шеи к напряженным соскам, к плоскому животу и ниже. Он тронул большим пальцем влажную головку, размазал несколько выступивших капель, а затем надавил на уретру.
Лекси застонал, запрокинув голову.
- Я тебе сейчас руки нахуй вырву, - прорычал Сайлас, а Бенни осклабился - он обожал дразнить Сайласа.
Знал, что тому надо довести до логического завершения маниакально-креативный процесс, чтобы он мог переключиться на новый, но ничего не мог с собой поделать.
- Придумал! - охнул Лекси и распахнул глаза.
- Почему мне кажется, что исполнять его придется мне? И это мне не понравится, - Бенни всматривался в хитрющую физиономию Лекси, который с чрезмерным энтузиазмом задул свечку и мечтательно облизнулся, словно кот.
- Гарантирую, ты получишь удовольствие, - гаденько захихикал Лекси. - Сай, секунду, вот... почти, - умилительно закряхтел он, дотягиваясь до своего телефона и подцепив его пальцами, принялся судорожно клацать по экрану.
- О, нет, - прохрипел Бенни, жопой почуяв неладное.
- О, да! - Заголосил счастливый Лекси, подтверждая догадку Бенни. - Тебе не говорили, что не стоит наряжаться как шлюшка на день рождения своего парня, если не хочешь оказаться в этой роли? К тому же, ты отстаешь по очкам, надо догонять.
Сайлас длинно и витиевато выругался, тоже сообразив, к чему ведет Лекси. Ему пришлось снова остановиться и посчитать. Но счет до десяти не помог. Не до миллиарда же считать... Он трясущимися руками все же выключил и отложил машинку и, наспех обработав кожу и наклеив заживляющую пленку на недоделанное тату, чуть не взвыл в голос от бешенства.
- Какой там счет? - низко спросил он, нервно сдирая с себя черные перчатки.
- 87:90, - восторженным шепотом ответил Лекси.
- Ненавижу... - процедил Сайлас. - Осталось всего ничего. Теперь неделю ждать, пока заживет.
Его разрывало на части между двух его неудовлетворенных страстей. Одну придется, скрипя зубами, отложить на время, зато другую можно утолить сейчас.
- Сай, - ласково позвал Лекси, обхватив ладошками его лицо, заставляя склониться над ним, и длинно выдохнул, сложив губы трубочкой.
Сайлас вместе с ним подышал и благодарно кивнул. Внутренний протест Сайласа, когда его прерывают на самом интересном месте, будто огромная тварь, всплывающая из океанских глубин, растущий левиафан, разбухающий так, что не мог удержаться внутри него, остановился, повис в черной воде и медленно погрузился обратно в спячку.
Кто бы мог подумать, что, подпустив Лекси так близко к себе, тот будет не пугаться этого монстра, а тискать его и чесать за ушком.
Лекси промычал и прижал лицо Сайласа к своему, захватив губами горячий язык, поласкал его своим, оторвался от губ, поглаживая его возбуждённый член через трико.
- Значит, подождём. Все нормально, - уже спокойнее ответил Сайлас. Конечно, он сделает сейчас все, что захочет Лекси. - Ты лучше вот с ним дыхательную гимнастику попрактикуй, а то вон как разнервничался, - усмехнулся Сайлас, складывая весь инвентарь в пластиковые боксы. - Охуеть, девяносто!
- Мне кажется, ты мухлюешь с подсчетами, - запричитал Бенни, пытаясь выхватить телефон из цепких пальчиков Лекси, но тот умудрился увернуться. - Восемьдесят семь? Ты накинул сверху полтос?
Сайлас громко фыркнул, убирая все боксы под кровать.
- Я серьезно отношусь к семейным обязательствам, - высокомерно заметил Лекси. - Все запротоколировано вот этими вот пальчиками.
Лекси был бы не Лекси, если бы он вел примитивную статистику «входящих» между Сайласом и Бенни. Эта очаровательная извращуга вела подсчет «камшотов» исключительно без рук. И если у Сайласа этот показатель даже навскидку не дотягивал до реальных «входящих», то у Бенни были куда более постыдные статданные, учитывая, что у него этих самых «входящих» было меньше раза в три-четыре, а счет был практически равным.
Бесконтрольные оргазмы - самое постыдное, через что Бенни иногда приходится проходить. Приятно, но стыдно, пиздец.
Ему так не нравится. Не нравится и все тут. Другое дело, когда он сам контролирует и свое удовольствие, и удовольствие остальных участников их увлекательных развлечений.
Бенни взволнованно следил за размеренными движениями Сайласа, он не знал, куда себя девать под прожигаюшим взглядом серых глаз, а самое главное, не мог до сих пор свыкнуться с мыслью, что вот он - весь и без остатка принадлежал им. Они забрали его, украли из родительского гнездышка и наконец-то заволокли в свое логово, чтобы он навсегда остался с ними. Приручили, привязали, околдовали и замкнули кругом.
Только руку протяни, только подумай, а он уже с готовностью воплотит любой их каприз, как сейчас с желанием Лекси.
Сайлас улыбнулся ему снисходительно-задумчивой улыбкой, будто он забавлялся над нервозностью Бенни от маячащих перспектив этой ночи и составлял коварный план одновременно.
Нервирует такая его улыбка.
Бенни зажмурился, прерывисто выдыхая, когда его со спины обнял Сайлас, ладонь скользнула ему на шею, поправляя галстук-бабочку, чтобы он не соскользнул. Теперь они вдвоем стояли на коленях перед кроватью, а Лекси, повернувшись на бок и подперев рукой голову, пристально наблюдал, вертя в пальцах свой телефон.
- Ой, бля-я, - вырвалось у Бенни.
- Сам виноват. Очень красиво. Хоть сейчас на разворот в GQ*. Могу повязать, как полагается, - вкрадчиво произнес Сайлас, потеребив кончики галстука. - Теперь не смогу ходить в оперу с родаками. Смокинг не рассчитан на то, чтобы его выгуливали со стояком. - Его рука скользнула по груди Бенни, вниз, по крепкому прессу, и тот его невольно втянул, от прикосновения, рвано вдохнув. - Ну что ты так разнервничался? - прошептал Сайлас ему на ухо, будто желал забрать его душу в вечное пользование. - Ты не понимаешь какой ты... Не видишь себя...
Да все Бенни понимал. Просто это всегда было слишком для него. Когда он в первый раз ложился под Сайласа, он даже не догадывался о такой особенности своего организма. Наверное, он какой-то неправильный, ну или Сайлас сломал ему простату, когда у них был первый такой раз.
Бенни смотрел на Лекси, и тихо, медленно, мучительно умирал от нечеловеческого желания впиться в приоткрытые губы... Тот с такой детской жадностью ждал свой подарок, аж сердце сжималось.
- Не так быстро, - Сайлас словно почувствовал его порыв, прижал к себе ещё сильнее.
И первый поцелуй нежно лег ему на шею.
Кончик языка Сайласа скользнул ниже, пролизывая на шее влажную горячую дорожку. И по ней шел жар его дыхания, впитываясь Бенни в кожу.
Там, где Сайлас прижимался ртом, присасываясь к Бенни, всасывая в себя кожу, прихватывая зубами - там он чувствовал пульс, как аромат карамели, которая тает на языке и уходит в горло.
Бенни беспомощно дернулся - не смог сдержаться.
У всех есть свои эрогенные зоны, помимо стандартных, такие места, которые, когда их коснешься, реагируют, хотим мы того или нет. У Бенни это шея и плечи.
Казалось, что у него болезненно сжимаются все внутренности, что их сковывает натянутыми до предела, звенящими, как струны, нервами... И все медленнее бьется сердце... Еще пара секунд - и оно остановиться. Навсегда...
- Каждый раз одно и то же, - пожурил его Салас. - Ломаешься, как девчонка. В обморок не хлопнись.
- Откуда тебе знать, как они ломаются, ты их не трахал.
- Зато тебя да. Каждый раз как первый.
С этими словами Сайлас прижался к нему сильнее, потерся пахом, и Бенни содрогнулся, издав горлом звук, очень похожий на скулеж.
- Не надоели его игры? - спросил Бенни шепотом на грани отчаяния, хотя они оба знали: что Лекси ни попросит, Сайлас это сделает. Да и Бенни, судя по всему, тоже.
- А тебе? - вопросом на вопрос ответил Сайлас.
- Мальчики, не отвлекайтесь, - капризно отчитал их Лекси, погладив Бенни по гладкой груди.
- Бенджамин у нас недотрога. Бенджамин не любит вставать в позу. Бенджамин ТАК не любит, когда его лишают контроля и воли, - объяснил свою заминку Сайлас.
- Блять, вот только не начинай, - процедил Бенни.
- Лучше стыдно, чем никогда, - подхватил Лекси.
- Хотел большой и чистой любви? Придется мириться и с долгим, грязным сексом, - с чувством продолжил Сайлас.
- Мы тебя так сильно любим, - лениво улыбнулся Лекси, словно заспанным голосом.
Вот кто в их троице настоящий инкуб-дирижер.
- Да, сердцу то не прикажешь, а члену тем более, - хмыкнул Сайлас.
Кожа скользила, безупречная, у него во рту, запах опьянял.
- Ну все, нахуй, - взбрыкнул Бенни. Он хотел выдернуться из объятий, но делать больно Сайласу не хотел - тот крепко его держал - чтобы освободится, нужно применить силу, а это не входило в развлекательную программу их именинника.
Голова кружилась, и мир не стоял на месте. Не так представлял он себе продолжение этой ночи. Черт его дернул накинуть на шею этот галстук. Хорошо, что в Гугл не полез и не повязал его по всем правилам. Он реально случайно наткнулся на эту коробку, подумал: "Будет забавно". Эти двое не умеют отличать забавное от пошлого. Больше он так в жизни не подставится.
Губы Сайласа витали над его шеей, когда он произнес:
- Спорим, что сегодня ты побьешь свой рекорд?
- Нихуя. Мне не нравится так, не люблю... - Бенни охнул, когда Сайлас просунул руку ему в ширинку и крепко обхватил противоречащий его словам нехилый стояк. - Еба-а-ть.
- Как раз этим Сайлас и планирует заняться, - поспешил сообщить трескающийся от самодовольства Лекси
- Захлопни. Свой. Грязный. Рот, - Бенни хмуро пялился в другую сторону, только не на Лекси.
Лекси моргнул. Горящий восторгом взгляд на миг скользнул в ту же сторону, в глазах мелькнуло недоумение. Еще один протест Бенни и Лекси свернет вечеринку, давить он не будет.
Тут Сайлас понял, что нужно менять тактику.
- Ну что ты, мы же любя, знаешь же. Не дуйся, пожалуйста. Не будешь? Нет? Ну, все-все, расслабься, родной. Ужасно хочу тебя, - прошептал Сайлас, целуя и покусывая его напряженные лопатки.
- Блять, знал бы, что ты будешь наслаждаться моей беспомощностью и тем фактом, что я не могу отвесить тебе по ебальнику за ваши шуточки, никогда бы не пошел на это.
- Ты не беспомощен. Ты прекрасен, - шептал Сайлас, впиваясь затяжными покусываниями в его плечи, жадно мял его бедра и пах, аккуратно потянув вниз его джинсы. Сам облизывая губы, сглатывая, чувствуя, что с удовольствием бы сейчас впился Бенни в рот.
- Котенок, поцелуй его для меня.
Лекси резко приподнялся, притянув Бенни к себе за голову, касаясь губами уголка его губ. Нежный, почти невинный поцелуй.
- Прости, мы больше не будем. Боже, как же я тебя люблю, - горячий выдох Лекси ему в губы, и от опаляющего дыхания по телу Бенни прошла дрожь, которую Сайлас ощутил всем собой.
Ну и все... Следующие несколько минут они просто лизались, как полоумные, терзая губы, ласкаясь, гладя тела. Бенни предусмотрительно не трогал то место, где горела чернильным ярким пятном на коже Лекси свежая тату чуть выше левого соска.
А Сайлас, вдыхая усиливающийся запах Бенни, целовал уже чуть влажную шею, выдающиеся позвонки ниже нее, и терся об него пахом. Целовал спину, спускаясь все ниже, до самой впадинки, когда стянул пояс джинс. И лизнул ягодицу, приспустив резинку от трусов.
Нежно. Тягуче. Оставляя влагу.
Бенни вздрогнул, но промолчал. К тому же его рот сейчас был занят, чтобы возражать по этому поводу.
Сайласу башню срывало от его тела, упругого во всех местах. Бенни держал себя в идеальной форме - для того, чтобы оставаться в своей весовой категории в спорте, он бегал каждый день, нагружал себя дополнительными кардио-нагрузками помимо основных тренировок. Мышцы жилистые, без нарочитой выпуклости, перекатывались под тонкой кожей, которые хотелось облизать, так и напрашивались на то, чтобы их со вкусом погрызли.
Возбужденный, нежный, плавящийся под их руками и губами, отдающийся им уже на полную, выглядевший в этом состоянии таким откровенно смущенным, Бенни вызывал в Сайласе такую бурю чувств, что все это ощущалось на грани реальности.
Даря ему ласку, даря себя без остатка, Сайлас сам захлебывался в чувственной нежности, граничащей с диким восторгом, заставлявшим сладко сжиматься все внутренности.
Когда-то давно Сайлас рассуждал на тему полного растворения в них. Как бы это ощущалось? В какой бы форме он существовал? Это было бы что-то эфемерное или буквальное, что можно потрогать руками?
Свобода говорить и чувствовать?
Тогда он воображал себе это как слепец от рождения, который всеми силами пытался представить себе густой алый закат, широкой дугой тонущий под линией горизонта, или осмыслить, сколько оттенков тающей зелени крылось в глубине леса, или как меняется окрас быстрых облаков в зависимости от времени суток и относительно движения солнца.
Сейчас даже смешно понимать, насколько он не мог даже вообразить, каково это. Он не лишен голоса. Не лишен возможности демонстрации своего трепета перед ними. Он может любить их как никто другой в этой, прошлой или будущей жизнях. Он был готов раствориться в плотной атмосфере, чтобы им легче дышалось. Расстелиться на рыхлой почве, чтобы их поступь была тверже. Осушить себя до дна, чтобы они впредь не ощущали жажду.
Бенни вздрогнул и молниеносно перехватил запястье Сайласа, широко распахнув глаза, когда тот с требовательным нажимом прошелся пальцами по ложбинке, пробравшись пальцами под трусы.
- Придется нежнее, детка, - с угрожающей хрипотцой предупредил Бенни. - Черт, давно же не было.
- Когда это я был грубым? - искренне удивился Сайлас, а потом исправился. - С тобой.
Удивительно, но Сайлас подстраивался под любые их хотелки. Не то чтобы он любил пожестче, но с Лекси мог и пожестить, исключительно потому, что так хотел последний, с охотой соглашаясь на все его авантюры с заламынием рук и красными вспухшими следами от пятерни на ягодицах. У Бенни бы рука не поднялась применить силу в таком ключе, потому что применял ее совсем в иных случаях. Подавить морально - это запросто, а вот физически - увольте.
- Родной, давай на кровать? Пол деревянный, а твои колени нам ещё нужны, - жаркий выдох в ухо. - Может, подушечку купим особенную? Будем доставать в особых случаях, как сейчас.
- Вот для тебя и купим, - проскулил Бенни, оторвавшись от Лекси. - Спорим, через неделю новую придется покупать? О-о-о, я до тебя доберусь. Не сегодня, так завтра.
Сайлас хохотнул. Его рапирало от умиления, восхищения, нежности, сладко разламывающей его нутро.
- На живот, - Сайлас помог Бенни перебраться на кровать.
Лекси, оставшись на четвереньках, будто ожидая, что кто-то из них подойдет сзади, молча наблюдал, покусывая губы. Но те, кто мог это сделать, сейчас были заняты другим. Сайлас ему подмигнул, чтобы он не скучал, и получил в награду сумасшедший поцелуй, пока сдирал с Бенни джинсы. Через несколько секунд их остановил сам Лекси.
- Ну все-все, Сай... не так... пожалуйста, иди к нему... хочу посмотреть на вас... - он сам подтолкнул Сайласа обратно, потому что боялся, что его затянет и весь его план пойдет по одному месту.
Сайлас засмеялся, сглатывая, подползая ближе к Бенни, понимая и его, и свою реакцию на их поцелуй.
- Я уже и забыл, как охуенно ты выглядишь с этого ракурса, - одобрительно протянул Сайлас, оглаживая задницу Бенни в плотных светлых боксерах.
- Тебе потом ещё жить со мной, а я злопамятный, - промычал Бенни протяжно, зарываясь лицом в простынь.
- Стоп. Я передумал. На спину, - сказал Сайлас и пошловато оскалился.
- Чтоб тебя... - Бенни перевернулся одним плавным движением и сразу понял, насколько это была плохая идея.
Он приоткрыл рот, ему становилось все труднее дышать, а сам он непроизвольно сжал руками смятую простынь, будто боялся провалиться сквозь кровать.
Сайлас жадно изучал его реакции и выглядел сейчас как какой-нибудь садист или ученый, нашедший новый вид, на котором уже мысленно планировал ряд экспериментов не совсем гуманного толка. Наверное, зря Бенни так редко его подпускал к себе с такого «ракурса».
Пальцы Сайласа почти невесомо скользили по туго натянутой ткани вдоль члена, под основание к мошонке, и даже там не остановились, чтобы проникнуть между ягодиц. Бенни приподнял бедра, то ли уходя от ласки, то ли для его удобства, резко ухватил Сайласа за шею, пригибая к себе, но тот уперся, удерживая лицо в считанных дюймах от его собственного.
У Бенни была сильная хватка, тяжелая рука с широкой ладонью, которой он давил и давил на затылок, дыша часто, а Сайлас ухмылялся, будто подначивал его на более жесткую игру, и ему это нравилось.
Сайлас приоткрыл рот, Бенни тоже, будто хотел что-то сказать, и он жадно лизнул его губы, накрыл своими губами, буквально впиваясь, всасывая и проводя зубами по коже. Сайлас с трудом оторвался от поглаживаний его задницы, пока ещё через ткань, и обхватил лицо ладонями, увлеченно переключившись на его язык, издавая попутно мокрые, чмокающие и неприличные звуки.
- У меня ненормальная фиксация на твоих частях тела, - пожаловался Сайлас, слегка задыхаясь и переводя дыхание от поцелуя.
- Так и знал, что тебе нужно от меня только это, - хрипло произнес Бенни, и Сайласа с ног до головы пробрала волна мурашек, горячо осевшей где-то в паху.
Через руки Сайласа Бенни ощущал, что он самый желанный, самый привлекательный, самый важный для него сейчас. Только у Сайласа получалось касаться его с такой нежностью и с неспешным упоением внутренней стороны бедра, там, где кожа тонкая и нежная, очень-очень чувствительная. Он стянул с Бенни боксеры, отложил куда-то в сторону.
- Не трогай его, - поспешил сообщить новую установку Лекси, и Салас даже зубами заскрипел, потому что как раз и собирался как следует сжать в ладони налившийся жаром стояк Бенни, а ещё лучше опустится на него ртом.
- Мелкая садюга, - дрожаще выдохнул Сайлас с укором, сглотнув вязкую слюну, и протянул к нему пальцы, на которые тот выдавил щедрую порцию смазки.
Сайлас растер ее пальцами, предварительно согревая, и смазал между ягодиц, пока не покушаясь на большее.
Бенни чувствовал, как пальцы Сайласа кружат рядом, как он сам непроизвольно сжимается всем собой, мелко дрожа. Он закрыл глаза, яркие жаркие вспышки мелькали под веками, словно его ослепляло солнце - всего лишь кольцевая лампа, слишком яркая.
Господь свидетель, он мог бы умереть прямо тут и сейчас. Бенни отдал ему все - делай что хочешь, все твое.
Палец проник глубже, на одну фалангу, внутрь и наружу, дразня. Намекая. Желая.
Сайлас всегда все знает. Он знает, что Бенни трясет от него, из-за него, что он совсем потерял голову, что он потерял стыд и одновременно тонул в обжигающей лаве того же самого стыда. Он слышал свои стоны, низкие, надсадные, из самой груди.
Больше. Еще. Как он это делает? Он дает и заставляет хотеть больше. Его палец свободно входил внутрь и наружу, Бенни чувствовал его бедрами, животом, той внутренней сокровенной частью, там, где разливался медленный тягучий жар. Палец без нажима задевал простату, но легче это прикосновение пережить не удалось. Первый раз - самый безумный. Сайлас касается, гладит мимолетно и снова выскальзывает, оставляя только кончик пальца, но ему хватает - Бенни задохнулся, потерял воздух, вытянулся, как струна, от макушки до пяток... это была грань, невероятный огонь, разлившийся, как раскаленное железо.
Блять, ну нет.
Вот об этом он и говорил. Сайлас даже член из трусов не вытащил, а Бенни уже кончил. Сука, как малолетний скорострел.
Отголосок ощущения, эхо расползлось покалыванием по всему телу, но Бенни не успел передохнуть. Два пальца вошли в него, и снова «это». Он бы сломал руку любому, кто попробовал только коснуться его там, но Сайлас - его личное исключение. Лекси и вовсе не посягал на эту роль.
Он открыл глаза, на мгновение его кольнул страх, что в эту секунду Сайлас насмехается над ним, что сейчас он отпустит колкую шутку по этому поводу, что он увидит усмехающееся выражение лица, навсегда замерзнув от боли и злобы.
Но нет. Сайлас возбужден, глаза с поволокой, от его вальяжности нет и следа, очень темные глаза, он ловит его взгляд, и Сайлас смотрит куда-то глубже, чем Бенни может себе представить.
Транс, шабаш, с густым отравленным воздухом, оставившим вспышки вместо остального мира. Четкое только одно - его лицо, губы, глаза, ощущение пальцев внутри.
Жажда, желание, потребность. Оно огромное - это желание, не объять, не объяснить, не показать. Бенни дышал слишком часто, он не в силах контролировать свое лицо, стоны, даже тело. Сайлас забрал контроль и выгнал из этой комнаты.
Пружина приближающегося очередного оргазма внутри не просто сжалась до предела, она свернула в себя весь огонь тысячекратно, ожидая нового толчка.
- Черт побери, - вырвалось у Бенни, глаза невольно закатились от удовольствия, он потерял все, о чем думал когда-либо, сейчас, вчера, сегодня. - Сай, ну же.
- Сейчас, да, я сейчас.
Бенни сжал пальцами простынь, а потом, не в силах сопротивляться, положил обе руки на его голову. Бенни не давил, не приближал к себе, просто держал его шею возле ушей, задевая острый край крестика, торчащего из мочки, поглаживал по бритому затылку, словно это Сайласу сейчас предстояло перетерпеть мгновения неприятной распирающей боли, а Бенни хотел подхватить и остановить его в нужный момент.
Сайлас чувствовал дрожь под пальцами и придерживал Бенни за бедра. Его ресницы подрагивали, глаза то открывались, то прятались за ними, красные пятна алели на скулах и кончиках ушей. Медлил и переживал, будто хотел забрать боль на себя.
Вдруг Бенни вдохнул через нос и притянул к себе Сайласа, опустился на член полностью. Сколько можно ждать?
- Что ты, мать твою, творишь, - из Сайласа выбило воздух, он простонал ему в шею и попытался замереть на время. - Ненормальный же, ну?
Его низкий тихий голос отдался внутренней волной в члене Бенни, и он помолился богу, чтобы он вот прям сейчас не пошел на второй заход, даже несмотря на неприятное жжение. Чуть больше этого волшебного тембра, и он бы кончил в ту же секунду.
Бенни сглотнул, но во рту осталась шероховатая пустыня. Сердце билось прямо в члене, загнанное и испуганное. Ступни покалывало. О черт, у него не выходило трезво мыслить, а самое главное, контролировать это.
Бенни так и подкинуло на лопатки, стоило Сайласу начать двигаться так медленно и гладко, что у него мозги взорвались фейерверком.
Как же горячо, адское пекло, сука.
Бенни видит краем глаза, как Лекси сжимает себя рукой и, не выдерживая, подается к нему, коротко слизывая капельку пота на его виске, и, спохватившись, возвращается обратно, чтобы они не отвлекались на него.
Стоило Сайласу чуть сменить позу, обхватив ладонями его лицо, Бенни снова сорвало резьбу - рвануло через грань, как снесло от взрывной волны, освободив каждую мышцу, каждый нерв.
Он даже не мог подготовится к этому, потому что его накрывало против воли, без заблаговременного предупреждения и без вывешивания объявления огромными буквами «ГОТОВ? ВОТ СЕЙЧАС».
Если хочешь опозориться, можешь опозорится вот таким диковинным образом с концами.
Три? Четыре? Да похуй уже, главное в живых остаться.
Его несло и разносило.
Как же это было... черт.
Слабость, внутренняя и внешняя. На несколько секунд он думал, что кости вытащили из его тела, он даже не чувствовал ног. Бенни горел изнутри, ниже живота и там, где его касался Сайлас.
И если обычно Бенни будто уплывал под накатывающим оргазмом вглубь себя, то сейчас он достигал его на самой поверхности, где были самые острые ощущения, где Сайлас стонал ему в шею, где он хватался за него отчаянно, кусался и тут же зализывал, двигаясь на животных инстинктах, отпустив последний контроль.
До встречи с Сайласом Бенни никогда не подозревал, что так сентиментален. От Лекси он и вовсе зверел, как ненормальный, и не мог по началу выбрать единственно верный алгоритм действий.
У Бенни то и дело темнело в глазах, сердце захлебывалось в каком-то истерическом припадке то ли от адреналина, то ли от восторга.
Он слышал шепот, не разбирая слов, чувствовал жар веса на нем и поцелуев.
Кажется, от нескольких резких толчков Бенни на секунду вывалился куда-то за борт из своего тела в ослепляющий, горячий кошмар. Он услышал удивленный вдох напополам с низким, приглушенным стоном и почувствовал, как напряжение покинуло Сайласа. Он остался лежать, касаясь щекой груди Бенни, вздымающейся после того, как он загнал его, словно они занимались любовью последний раз в жизни.
Сайлас обнял его за талию, чуть спустился ниже, потерся об его живот носом и коснулся губами - не для того, чтобы продолжить, а будто через ласковые поцелуи передавал благодарность, восхищение и нежность.
Бенни погладил его по выбритым вискам и с закрытыми глазами снова почувствовал, как тот трется щекой, устраиваясь удобнее. Ему было наплевать, насколько сильно они перемажутся в сперме, ведь всегда можно было принять совместный душ. Чуть попозже.
Бенни понял, насколько его тело горячее комнатной температуры - воздух казался приятной прохладой, касаясь под коленями, взмокшей шеи и лба.
Дыхание становилось реже, и громкий пульс тел затихал, переходя в тишину, в которой не было ничего, кроме ощущения кожи, природного запаха секса и мягких вздохов.
Словно одурманенный этой тишиной, темными окнами, из-за которых казалось, что кроме этой комнаты ничего в мире не существует, Бенни лежал, дрейфуя в странном, нереальном состоянии абсолютного спокойствия и гармонии, когда на него навалились с другой стороны - тяжесть хрупкая и местами мосластая, волосы пахнут сигаретами Сайласа и мятой. Бритая голова на его на животе повернулась в ту же сторону. Привычное тепло окутало, концентрируясь в районе груди.
За какие-то чуть с небольшим три года расстояние между ними не обратилось в ноль, а ушло в минус. Они наслоились друг на друга, зона комфорта - одна на троих. Звук усталого дыхания - звук человеческой жизни, родной и связанной одним чувством. Не это ли настоящая близость?
- Детка...
Бенни чувствовал, как его лицо и шею с двух сторон поглаживают, прикасаясь пальцами и губами. Он открыл глаза и еле разглядел Лекси, склонившегося над ним.
- Если ты сейчас же не скажешь, что это лучший день рождения в твоей жизни, я тебя убью, - вымученно предупредил он, убирая челку Лекси ему за ухо.
Лекси засмеялся, и Бенни вслед за ним, как пьяный - не потому что смешно, а потому что был счастлив.
Эти глаза его... Сумасшедший зеленый блеск в них, освещающий желание и страсть. Потрясающая дерзость и стремление свести их с Сайласом с ума.
- И больше ни в жизни... на хер, я опять думал, что скончаюсь, - покосился он на Сайласа.
- Ага, от потери спермы, - весело изрек Лекси, а Сайлас прыснул, утыкаясь лбом ему в живот.
- Сплюнь, блять, - заворчал Бенни. - Иди сюда, - он замычал со стоном в губы Лекси.
- Ты почти каждый раз так говоришь, - усмехнулся Сайлас. - «Не хочу», «не буду», - передразнил он Бенни, поглаживая его живот рядом со своим лицом подушечками пальцев.
- Прости за спойлер, но ты вписался в очень сомнительный и нестабильный кружок. Все равно же любишь.
Сайлас улыбнулся, как будто уже знал, что он так ответит. Будто знал, о чем Бенни думает. Может, это действительно так. Может, это написано у него буквально на лбу, просто Сайлас в какой-то момент научился читать его лучше него самого. И ему это чертовски нравится.
- Лучший день рождения. Лучший в мире ты, - вздохнул Лекси, проникновенно заглядывая Бенни в глаза. - Спасибо, - прошептал он, а потом добавил, - и где мои панкейки? Живо, что за обслуживание в вашем борделе? Поесть не дали... ни в одно место не дали, если уж на то пошло.
- Оу, ты смотри-ка, - Сайлас демонстративно опустил глаза себе ниже пояса, намекая, что он уже готов к любому запросу именинника. - Кажется, я первый на раздаче.
Бенни мелко затрясся, у него не было сил даже нормально на посмеяться, а этим уже подавай второй раунд.
Вот же его угораздило связаться.
И ведь не отвяжешься теперь.