Second circle. 5
Глава 5
______________
Сайлас прикипает прожигающим жадным взглядом к развернувшейся сцене на постели, как будто видит их впервые.
Как же он соскучился, котик.
Бенни садится на колени, медленно толкаясь и меняя угол проникновения.
- Оу... - невольно выдает он, чувствуя ощутимый толчок ладонью, что лежит на худом животе Лекси. - Сай, иди-ка сюда.
Сайлас с трудом фокусирует на нем взгляд.
Он перебирается к нему и смазано целует, косясь в сторону Лекси, пока Бенни помогает ему стянуть с себя одежду.
- На меня смотри, - ладони обхватили лицо, притянули, и губ коснулась ответная ласка и согласный стон. Во взгляде тьма - нечто дикое и безрассудное - и желание сделать сейчас что угодно, потому что они ждут. Бенни ломает от этого его стремления принадлежать им - кому-то ещё, кроме себя. Звучит достаточно дико, но только не для Бенни. Эта истина, которая, он уверен, не покинет их никогда. Которая нужна всем им.
- Хотим так, малыш, ты вовремя, - шепотом просит Бенни ему в губы, выйдя из Лекси, и пристраивает Сайласа на свое место, проходится смазкой по его члену. - Я сам.
Не разрешает делать ему все самому. Сайлас не перечит. Его послушный мальчик.
Первый толчок.
Лекси глухо, сквозь зубы выстанывает, вцепившись в предплечье Сайласа, смотря в ответ преданно и настойчиво, пока у него была возможность наблюдать, пока его сознание не накрыло густым туманом очередного неконтролируемого наслаждения.
Как только Сайлас вошел полностью, тут же склонился к Лекси, бережно подхватывая голову, пристально заглядывая в глаза, откидывая его челку, словно боялся потерять визуальный контакт с прозрачно-зелеными глазами хоть на долю секунды и что-то пропустить. Дрожащий выдох рот в рот.
Чокнуться можно от них, как в первый раз, блин.
Размеренные движения. Медленно и прекрасно. Совершенно невинные касания губ к губам.
Бенни встал на колени позади Сайласа, поднял его с Лекси, направляя, даже настаивая. Тот уступает. Позволяет. Тесно прижаться к его спине и ягодицам, губами проходясь по затылку и шее, зубами покусывая плечи. Бенни поймал запястье Сайласа и на этот раз прижал к животу Лекси не свою ладонь, а его. Глубокий толчок. Из Сайласа вырвался сдавленный стон.
- С-стой! - выдыхает Сайлас, дрожа всем телом.
О нет, вот сейчас однозначно останавливаться нельзя. Бенни позволяет ему только замедлится ещё чуточку, чтобы он смог себя сдержать и не сорваться. Бенни ему ещё не разрешал. Его чудесный мальчик это знает, он весь покрывается мурашками, напряжен так, что до Бенни доносится скрип его зубов. Сайлас очевидно на грани, даже не смотря на ранее полученный авансик.
Ладонями по спине, затвердевшим соскам, татуированной шее, по ягодицам и между ними. У Бенни в глазах потемнело - так сильно их хотел.
Лекси медленно проводит рукой по своему члену. Вверх-вниз. Обводит большим пальцем и протягивает пальцы Сайласу, чтобы тот облизнул. Бенни аж забыл, что до этого делал.
Потом вспомнил. Он чувствует, как всё тело Сайласа напрягается еще сильнее, не давая исполнить задуманное.
- Боже, и ты туда же, расслабься, Сай, - просит Бенни, целуя его в скулу, он знает, что ему не больно, а дико хорошо.
Сайлас вздрагивает от настойчивого проникновения, и Бенни замечает уже знакомую дрожь в его теле. С его губ срывается сладкое подтверждение ощущаемого им удовольствия. Он откидывается головой на плечо Бенни и расслабляется.
Потому что Бенни так хочет. Потому что Бенни больше не может ждать.
Бенни пробует снова и под лучший в мире тихий стон вставляет еще один палец.
- Давай уже... хватит тянуть... - слышится недовольное со стороны Лекси, которого в эту заминку лишили приятных толчков.
- Я никуда не тороплюсь, - произносит Бенни с деланным спокойствием.
У самого вот-вот сорвет крышу, но он держится. Из последних сил. Понимает, что у Лекси от возбуждения планка иногда падает конкретно. Но тот уже разочек кончил, в отличие от других присутствующих, так что может немного и подождать.
Сам же просил.
Бенни толкается нетерпеливо, сразу на полную, но аккуратно. Сайлас захлебывается воздухом и сам подается назад.
- Уф... черт, - слышится от него невнятное, когда Бенни зажимает его между собой и Лекси так, что не дает ему двигаться самому.
Бенни не торопится. Движения нарастают плавно и ненавязчиво. Лекси настолько разнеженный сейчас и податливый, что Бенни не может оторвать от него взгляд. Хочется просто медленно с упоением трахать их целый вечер, ловя на себе расфокусированные взгляды, впитывая мелодичные стоны и ощущая медленно нарастающее напряжение в теле от каждого нового толчка.
- Боже... блядь... Обожаю твой член, - хрипит Сайлас.
Бенни хмыкнул. Он уж думал не дождется од своему члену. Почему бы не обсудить во время секса его член? И как Сайлас умудряется вести беседы во время секса? Вот Лекси точно не может. Да и у Бенни уже дыхание спирает. Выговаривание каждого слова - целое состязание с самим собой на выносливость. Но что не сделаешь ради приятной беседы.
Неспешность происходящего позволяет Бенни полностью проникнуться моментом, который из секундного растягивается на долгие минуты. Дает возможность сконцентрировать внимание на каждом движении, на каждом касании губ и пальцев, не превращая ощущения в единый шквал удовольствия, а дробясь на отдельные разрозненные чувственные сегменты. И заводит это дико...
- Б-бенни? - просит Сайлас чуть дрожащим голосом.
- Нет, - отвечает спокойно Бенни. - Ты не дождался до вечера, поэтому будешь послушно ждать меня.
- Технически я не нарушал слово, - охнув, возражает он.
- Не трогал себя, да, - соглашается Бенни. - Зато без зазрения совести кончил в прехорошенький ротик. Так это было?
- Да, - расплывается сытой улыбочкой Сайлас.
Бенни эту улыбку не видит, но чувствует в голосе. В затылке, в позвоночнике, на кончиках пальцев. Он смыкает зубы на его плече, замедляясь, почти останавливаясь.
Господи, а Бенни лишили такого чудесного зрелища. Он разрывается между желанием словить свою дозу удовольствия сию же секунду, потому что просто представил их там в машине нетерпеливых, стонущих... и желанием помучить Сайласа еще чуточку. Вот тогда Сайлас проникнется на полную, вот тогда он будет счастлив и преисполнится жизненно необходимым ему воодушевлением.
- Б-б...
- Б? - фыркает Бенни, сжимая ладонью его татуированное горло, неотвратимо ускоряясь. На раскрасневшемся личике Лекси проявляется новый оттенок удовольствия - он сейчас вот-вот кончит во второй раз - ему отлично долетают все толчки Бенни. - Быстрее? - любезно интересуется он у Сайласа и стискивает его за шею ещё сильнее, касаясь губами уха, и не дающих ему покоя новых пирсов в нем.
- Больше не буду с тобой трахаться, иди на хер, - произносит Сайлас с придыханием.
Обижается. Слишком заведен. Его терпение истончается с каждым новым толчком.
Бенни хочется рахохотаться. Правда ему чуточку обидно, а как же его излюбленное заклинание четырех «Б»? Он шумно выдыхает Сайласу прямо на ухо и резко меняет угол вхождения и прилагаемое усилие, а потом щиплет его за сосок, пока Сайлас не начинает задыхаться и умолять.
- Б-бенни, - раз.
- Б-боже-е, - два.
- Б-бля-я-ядство, - три.
- Б-больше не м-могу-у, - четыре.
Услада для ушей Бенни.
- Все ты можешь, - уверенно произносит Бенни. - Смотри.
Он хочет, чтобы Сайлас не отвлекался и наблюдал, как Бенни поглаживает Лекси свободной рукой по тонким предплечьям, паху, бедрам, широко распахнутым для Сайласа. Как Лекси уплывает так далеко в своем удовольствии, что мозг у него будто отключается. Все мысли, что бередят его неспокойную душу двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, моментально замолкают. Глушатся желанием, сквозь пелену которого не прорвалось бы и беспокойство о конце света. Всё, о чем он сейчас мог думать - это Бенни и Сайлас, потому что, как в бреду шепчет их имена.
Лекси вскрикивает и выгибается в пояснице, а Сайлас следом желает сбежать к нему, впиться в рот, проглотить все его стоны, утешить и разделить с ним прекрасный момент, а ещё потому, что ему так будет легче вытерпеть.
- О, нет, хитрюга, куда собрался? - Бенни пресекает попытку Сайласа улечься сверху на Лекси, потому что так он сможет отвлечься от вездесущих прикосновений Бенни и не кончить раньше него.
До предела раздразнённое тело отвечает на манипуляции Бенни почти болезненным перескоком от опаляющей истомы к бьющему по вискам удовольствию, от которого по телу Сайласа прокатывается первая волна крупной дрожи.
Что ж, ну вот и настал тот момент, иначе Сайлас сейчас отключится, уже проходили через такое.
- Давай, малыш, для нас, - шепчет ему Бенни на ухо спасительные слова.
Сайлас низко стонет, невольно вцепившись пальцами в Лекси. Неосознанно выгибается навстречу продолжающимся движениям Бенни, Лекси все же утягивает Сайласа к себе, и того накрывает ещё сильнее, крупная дрожь бьет с такой силой, что остатки границ и совести Бенни стираются в пыль, и, кажется, сейчас он готов сделать что угодно, только бы уже получить свою дозу кайфа. Как наркоман.
Мир на мгновение сужается до яркой зелени глаз, взрывается от аромата и вкуса кожи под языком и зубами.
Бенни жмурится от искр перед глазами. Их становится только больше. Он слышит горячий шепот и звуки влажных поцелуев. И Бенни становится так хорошо, что, кажется, он не может больше дышать.
_______________
Кажется, что-то взорвалось в голове. Или Сайлас куда-то попал не туда, чувствуя, как легкие выпускают последний воздух... Красные сферы под веками не желали потухать, а только ширились в диаметре, пухли и содрогались жаром.
Жар объятий, одно дыхание на троих, «охуеть, блять, я жив вообще?», мокрый висок Бенни у него на лопатках, ладонь Лекси на затылке, снова губы и язык на пояснице и ниже, ниже, хриплый стон, укус за ягодицу и одобрительный шлепок, тихий смешок где-то рядом, закрытые глаза, полный провал в памяти, маленькие вытатуированные символы беспорядочно перетекают к нему на мокрую кожу.
Вечность спустя Сайлас все же перекатывается на спину, почувствовав ей прохладную простынь. Ничего не хотелось. Ничего не могло сейчас быть настолько важным, чтобы этого захотелось. Кроме одного. В смысле двух. Лекси прижимается к его боку и водит пальчиком по взмокшей шее и лицу.
- Как ты, Сай? - слышится веселый шепот, и Сайлас содрогается всем телом, когда Бенни жадно оглаживает широким движением его грудь и живот. Не может остановиться.
Кожа стала болезненно чувствительной.
- Пиздецкий улёт, - стонет Сайлас. - У меня когда-нибудь сердце не выдержит. На моем надгробии так и напишите: «Выебан до смерти. Ни разу не жалею.»
- Тебе придется воскреснуть ради нас, так и знай, - заявляет Лекси с серьезной миной. - Другого такого мы больше не найдем.
- Да, я уже понял, что вы и на том свете меня достанете, - смеется он немного истерично.
- Ты наш-наш-наш, - бухтит Лекси, тиская и чмокая Сайласа, отчего тот начинает слезливо хныкать, потому что ему хочется просто спокойно полежать и перевести дух.
- Пожрать есть что? - спрашивает Бенни, ухмыляясь до ушей, наблюдая за слабыми, дрожащими попытками отбиться от приставаний Лекси.
- Да, я голоден, как чертов волчара, - отвлекается от своего занятия Лекси. - Сай скупил все меню в ресторане, тебя ждали.
- Ну, слава богу, - облегченно вздыхает Бенни. - Подъем!
- Оставьте меня здесь, я стану лишь обузой в этой нелегкой миссии, - мучительно сглатывает Сайлас. - Я предпочту сдохнуть от голода, чем сейчас встать.
- Ничего не знаю, у тебя пять минут. Я быром в душ! - чмокает его Лекси и выскакивает из комнаты, будто и не было его вселенской усталости, будто от череды оргазмов его тут не размазало по кровати несколько минут назад, а наоборот зарядило его аккумулятор на все сто процентов.
- Мне бы сейчас его энергетический тонус, - мрачно замечает Сайлас.
Бенни не может спокойно смотреть на внутренние метания Сайласа, потому что видел, что тот уже жалел, что не полетел в Сидней со всеми остальными. Сам решил, что пора делегировать роль организатора, и сам теперь бесился от своего решения. Он и так с неохотой обсуждал корпоративную организацию и все прочие процессы, поэтому Бенни готов был с ним даже молчать за компанию об этом. Сайлас - созидатель, творец. Никак не управленец, поэтому и трудно.
- Это потому, что у вас с ним разные уровни чувствительности, - улыбается Бенни, невесомо прижимаясь губами к шее Сайласа. - Давай, приходи в себя и спускайся к нам, - просит он мягко и отстраняется.
- А я ему говорил, что ему просто надо хорошенечко потрахаться. А он мне что? - жалуется Сайлас. - Чуть лицо мне не отгрыз. Нимфоманом меня обзывал! Меня! А он тогда кто? Да мне до вас вообще не надо было!
- Сучонок, да, - соглашается и кивает Бенни, подхватывая своими губами его нижнюю, и затем запуская язык ему в рот.
- Ещё, - просит Сайлас, и Бенни целует его снова.
Медленно, еще медленнее.
Эмоциональный раздрай Сайласа, волнение за Лекси, бесиво из-за невозможности реализации своих планов вживую на фестивале, наверное, даже перехлестывало физическое напряжение. И получив разрядку физическую, ему нужно было ещё и излить зашкаливающие эмоции. А Бенни подходил под эту роль прекрасно. Ему самому надо было.
И дурея все больше рядом с этим невероятным существом, он слушал все нарастающие жалобы:
- Подъехал за ним, а он ни "привет", ни "как дела", ни как написал тест, сразу в штаны полез. Ебать, у входа! Я, блять, еле к парковке отъехал!
- Пипец, вы придурки! - Бенни не мог сдержать смех, представляя всю ситуацию в лицах.
Сайлас резко поменялся в лице. Он втянул воздух и шумно сглотнул, прикрывая глаза.
- Кажется...кажется... - он не открывал глаза, и Бенни с горечью понял что именно сейчас ему придется услышать.
- Тшш, - Бенни коснулся его лба своим, поглаживая его виски.
- У меня не получается...мне придется... прости, - шептал Сайлас. - Мне надо почувствовать пространство... я не могу заполнить объем, который не видел своими глазами. Все ужасно, все не так. Я не могу спать... Они два месяца работали над часовой анимацией, я дал им полную свободу творить, а вышла откровенная хуйня, как по мне. После такого меня осудят ещё и за сексизм. И теперь я не могу ни о чем думать - только о том, чтобы все переделать. Я не хочу, чтобы ЭТО представляли от моего имени. Меня и так не покидает мысль, что пора все это дело сворачивать.
- В смысле? - не понял Бенни.
- Оно уже движется без меня, в сторону, которая мне не интересна. Инвесторы давят, им подавай конкретные тематики, пропаганды, которые мне не по душе. Это последний фестиваль от имени IZZAMU. Это последний раз.
- Последний раз, - эхом отозвался Бенни, не веря своим ушам. - Ты уверен?
Сайлас отрицательно помотал головой.
- Нет, но, думаю, так будет лучше. Я создавал альянс единомышленников. Не важно, кто ты и сколько тебе лет, если ты одержим искусством, технологиями, музыкой или чем-то ещё - ты с нами. Мне не по душе эта коммерческая битва техно-гигантов. Не хочу так, не хочу. Мне нечем дышать под их контролем, - задушенным шепотом произносит Сайлас и открывает глаза. - Я не могу творить то, что действительно хочу, они слишком давят, - дрожащая капля скатывается по виску, Сайлас мрачно смахивает ее, давя в себе вскипающую злость.
У Сайласа было ощущение, будто он действительно обменивает свою страсть на деньги, и эта сделка казалась ему откровенно невыгодной. Именно в этом озадаченном состоянии ума он и пребывал последние месяцы.
- Ох, малыш. - Сердце Бенни разрывалось из-за Сайласа. Из-за него. За него. - Когда улетаешь?
- Экзамены на следующей неделе. После них. Я ни за что не пропущу ваш выпуск.
- IZZAMU через три месяца.
- Знаю, знаю, - кивает Сайлас. - Позволь мне, пожалуйста.
- Бенни уткнулся ему в мокрый висок носом. Он понял, что просит Сайлас. Три месяца - это долго. Разумеется, он не просит разрешения, а Бенни не собирается насильно его удерживать. Ему просто нужно знать, что его будут ждать. Он знает, но ему нужно услышать это.
- Конечно, езжай. Вернее... Блять, как же я не хочу тебя отпускать.
- Спасибо.
- И как мы скажем Лекси?
- Он уже неделю просит сказать тебе.
- Вот как. Это он сбежал сейчас, чтобы ты со мной поговорил?
Сайлас нехотя кивнул.
Бенни обнял его, окутывая собой, пляшущий и двоящийся в глазах Сайласа. С каких это пор Бенни стал тем, кого пытались оградить, быть с ним мягче? Разве не он всегда их оберегал?
Бенни потянулся и вытер мокрые глаза Сайласа, пока не остался только один Бенни, который очень крепко прижимал к себе и бормотал ему всякие глупости, вроде: «Ты мой хороший, Сай, все хорошо, Сай, все будет хорошо. Ты что-нибудь придумаешь. Ты сделаешь все, как надо, и вернешься домой».
Сайлас верил Бенни, но не верил в положительный исход его слов. Он хотел, чтобы его голову перестало уже наконец распирать от невыносимой боли, возникающей при малейшей мысли о его лучшем творении. Оно повзрослело и ушло в мир. Без него. Нужно лишь позволить ему быть самостоятельным. Оно больше не принадлежит ему.
Гадкое черное болото снова плещется в нем. Только теперь уже не видно того крохотного просвета над головой - сомкнулся, не оставив ни малейшей надежды выплыть.
______________