No risk. No story.

Глава 21

______________

Сайлас не хочет ни на какую вечеринку. Не изобрели ещё такой станции, чтобы подзарядить его внутренние батареи после месяца, проведённого в постоянной беготне. Гул работы, мерцающий свет экранов, бесконечные переговоры - всё это впитывалось в него, словно вода в губку. Только губка уже переполнилась и начала протекать.

21:00 в Сиднее. 3:00 ночи в Сиэтле.

Этот проклятый день сурка все не кончался.

Чёрт, совсем потерялся во времени. Телефон - где чертов телефон? Ах, да, все там же, где бросил его шесть часов назад - на столе в конференц-зале. Первое, что руки всегда хватают, это планшет, а не телефон, поэтому и забыл.

Плохо контролируя тихий смех, Сайлас перечитывает свежие сообщения:

Б... 23-00 «Расслабь булки, я знаю, какой у тебя там бедлам.»

Б... 23-05 «У меня одиннадцать вечера. У вас пять вечера. У меня четверг, у вас пятница... Мы будто в разных сериях нашей жизни...»

Б... 23-15 «Не забудь поужинать, а то я знаю, как в дедлайны ты устраиваешь себе незапланированные диеты.»

Б... 23-20 «Сегодня была ужасная жара. Ошпарил себе зад об капот.»

Б... 23-30 «Вставать рано, пойду все же спать. Сладких».

Б... 23-35 «Не парься. Я серьезно. Завтра поговорим.»

«Да, мой ты котик», - мысленно вздыхает Сайлас. Но комок в груди не растворяется. Он такой плотный, горячий, будто проглоченный камень.

Тоска лишена резкости боли, но глубже, чем та же грусть. Она не жжёт, не рвёт, не кричит - но давит тихо, неотвратимо, как холодный туман, под которым исчезают краски мира. Но в тоске есть и странная красота - обратная сторона надежды, напоминание о том, что если боль есть, значит, есть и что-то, ради чего стоит ждать.

Его захлестывали какие-то новые, ни с чем несравнимые, ощущения. Лекси был прав - одному действительно легче переживать временную разлуку. Парни буквально места себе не находили, когда Сайлас уезжал один. Они звонили, писали, проверяли, как он, где он, все ли в порядке. Сайлас тогда отшучивался, говорил, что они слишком беспокоятся, хотел, чтобы они побыли только вдвоем, но в глубине души ему было приятно это внимание, эта забота, которая, казалось, связывала их невидимыми нитями даже на расстоянии.

Теперь они оставили Бенни одного, и Сайлас в полной мере ощутил на себе эти переживания. Он понимал, что это временно. Но это понимание не делало легче. Расстояние - это испытание, и Сайлас теперь понимал, насколько оно может быть тяжелым.

Сайлас вздыхает. Вчера он лёг спать слишком поздно, сегодня встал слишком рано, он полдня провёл в вышеупомянутом бедламе, разгребая и стыкуя расписание проклятых техников с электриками, потому что скрам-мастер слег с температурой от акклиматизации. Сайлас от души радуется, что ему сегодня не пришлось, как Маршалу, координировать доставку и установку мощных серверов, которые обеспечат стабильную работу всех онлайн-платформ, стриминга, видеоконференций, чатов, продажи билетов, участия в конкурсах. На повестке - отработка элементов виртуальной реальности, а для этого технические требования и качество контента должны быть на высшем уровне.

Сейчас он просто хочет разобраться с расписанием завтрашнего дня и вернуться дорисовывать презентацию между блоками программы. Это легко - это он может. А то, что в этих пунктах присутствует гулянка за дверью в честь дня рождения одного из маркетологов, делает всё только хуже.

Сайлас буквально выпроводил Лекси отдыхать - мол, хватит уже геройствовать, мальчик мой, ты не обязан впахивать наравне со всеми. Тот и так внес свою лепту размером с Эверест, помогая каждый день с организационными вопросами.

У Сайласа внутри было странно: вроде плохого ничего не произошло, но на душе отчего-то было паршиво. Интуитивно куснуло тревожным, гадливым чувством.

После шумного опенспейса тишина в туалете кажется оглушающе приятной. Ещё более приятной оказывается сигарета, которую он подкуривает прямо у раковины.

Сайлас выудил из кармана мобильный и тут же убрал обратно. Нервно стряхнул пепел в водосток, придирчиво разглядывая своё отражение - не забыть бы завтра утром пройтись машинкой по готовой уже взорваться башке.

В Сиэтле три часа ночи.

Будить Бенни и жаловаться на свои заебы он не будет. Нет. Не собирается он ему звонить среди ночи. Это уже стало входить в привычку.

- От меня прячешься?

Сайлас досадливо выдохнул, не стал оборачиваться на голос. Ещё одна его головная боль, окутанная нишевым парфюмом, слишком сладким и навязчивым, до рези в глазах. Аромат, который, казалось, въедался в стены и напоминал о себе даже в его отсутствие. До сих пор Сайлас не мог понять, какого чёрта этому человеку вообще нужно было здесь, да-да, помимо очевидных вещей, но выгнать его, увы, не имел права.

- Подкурить дашь?

Сайлас вскинул бровь, вставил сигарету в зубы и протянул зажигалку в пол-оборота от раковины. Но Сабин, как всегда, поступил по-своему. Вместо того, чтобы взять зажигалку, он просто наклонился, поднёс свою сигарету к сигарете Сайласа и зажёг её от его огня. Глаза в глаза. Глубоко затянулся, а затем с налётом показного безразличия пижонски выдохнул дым носом.

Сайлас не стал комментировать очередное вторжение в личное пространство. Ему было всё равно, что именно двигало Сабином - желание подразнить, показать своё превосходство или просто поиграть в кошки-мышки. Главное, чтобы тот не начал снова донимать его своими вопросами или провокациями. Сайлас лишь молча затянулся, отводя взгляд в сторону, и подумал, что иногда молчание - лучший способ сохранить нервы.

В зеркале напротив было видно, как Сабин шарил глазами по его затылку, откровенно мазал взглядом по шее и плечам, а потом отступил на шаг, чтобы удобнее было. Молча разглядывал Сайласа тяжёлым взглядом из-под век, сверху вниз. И Сайласу показалось, что ещё секунда - и тот опять решит попробовать его на ощупь. Сайлас вдруг остро почувствовал, что кроме них в туалете никого нет. С тех пор, как Сабин распустил руки, прошла неделя, и после этого надолго наедине они не оставались.

Улыбка вроде приветливая, но что-то в этом взгляде Сайласу не нравилось. Да всё ему не нравилось на самом деле.

Сайлас слишком устал, чтобы это всерьёз обдумывать, и потому отложил вопрос в тот уголок, где уже накопилось много таких, о которых ему не хочется думать в реальном времени. Там уже становилось тесновато.

- Ты оброс, - констатировал Сабин, озвучивая очевидный для Сайласа факт.

Его глаза загорелись, он лениво шагнул Сайласу наперерез, когда тот сделал шаг в сторону выхода.

- Могу помочь с этим, - сказал он, широко и издевательски ухмыляясь. - Я уже руку набил, как мне кажется, прилично.

Он стянул капюшон с головы, и Сайлас даже внутренне вздрогнул, когда увидел бритый под машинку скальп, а не фиолетовое гнездо на его черепушке.

И Сайлас вдруг понял - словно шоры упали с глаз, - что Сабин одет во всё чёрное. Ему стало не по себе, потому что... потому что прозрачными, насмешливыми глазами Сабина на него смотрел бритоголовый пацан, чем-то даже неуловимо похожий на самого Сайласа.

- Да, знаю, мне идёт, - Сабин потрепал себя по ёжику волос. - Красавчик, прям как ты.

Он осклабился, показав белые зубы. Глаза у него блестели, глядели настороженно и внимательно, сощурились от дыма.

Сайлас видел подобное по «Дискавери» - у крупных хищников, которых снимали, пока они сидели в засаде. Сидит какая-нибудь такая тварюга, пялится на бедную зебру немигающим взглядом, аж слюни текут. А в глазах при этом работает мозговой компьютер - как прыгнуть, куда прыгнуть, где зубами щёлкнуть, куда загонять и как потом свежевать. А потом зубами щёлк - и зебре конец.

- Что это? Это, блять, уже не смешно, Сабин, - выдавил Сайлас.

Он раздражённо и напряжённо рассматривал его лицо - с высокими скулами и густыми серыми бровями. На нижней губе Сабина он заметил ранку, видимо, тот недавно её сильно прикусил. Не влепил же ему кто? В правой мочке поблёскивал пирсинг - раньше Сайлас не замечал у него прокола, да он и не сильно его рассматривал, дабы не провоцировать резь в глазах. На подбородке, слева, Сайлас неожиданно для себя заметил малюсенькую родинку. Без всей этой яркой маскировки Сабин словно стоял перед ним голым.

- Воистину, мэтч-аутфит. Да и предаваться мыслям о тебе так гораздо приятнее, - Сабин томно провёл пятернёй по бритому затылку, намекая, что «с удовольствием мацал бы сейчас вот так тебя, но ты не даёшься, скотина».

У Сайласа дёрнулась щека и потемнели глаза.

В голове, на автомате, он, не прекращая, прокручивал кучу вопросов, которые там возникали, будто кто фейерверк запустил. Зачем? Почему? Как? Что это значит? Что происходит? Сайлас слишком вежлив? Сабин слишком туп? Где выход из этой ситуации, и как он туда вообще зашел? Он никогда не сталкивался со столь нелогичным напором.

- Я когда тебя увидел, то сразу понял твою истинную натуру, - продолжил Сабин, его голос звучал насмешливо и в то же время уверенно. - Что-то не сходится - тебе явно скучно до зевоты с твоей конфеткой. Он либо у тебя для прикрытия: больно сладенький и правильный. Либо ты сам себя обманываешь. Пиздец, как бросается в глаза.

Это прозвище для Лекси Сайлас ненавидел ещё со школы. Оно звучало как издевка, как ядовитое напоминание о тех днях, когда он был другим - когда каждый день был борьбой с самим собой. Тогда Сайлас пытался подавлять свои чувства, загоняя их глубоко внутрь, потому что боялся, что если выпустит их наружу, то всё вокруг рухнет. Он жил с ощущением, что каждый день может стать последним, что завтра - или даже сегодня - наступит его личный конец света.

Конечно, Сабин не мог знать этого, но его слова попали в самую точку, как игла в открытую рану. Сайлас скрипнул зубами, чувствуя, как гнев нарастает внутри него, словно лава перед извержением. Он дал себе секунду пофантазировать, как макает этой свежевыбритой башкой в соблазнительно выглядывающий из-за двери кабинки унитаз.

- Вся эта ванильная тема - вообще не твоё. Но либо ты пока этого не понял, потому что ещё не встретил нужного человека, либо боишься это в себе признать.

- Спасибо, я польщён таким вниманием, но меня это не интересует, - произнёс Сайлас на последнем издыхании своей вежливости. Он присел на всё ту же раковину, чтобы докурить несчастную сигарету, всем своим видом демонстрируя, насколько ему это неинтересно.

- Может, поспорим?

Сайлас подавился дымом от непонятного приступа злого веселья:

- Поспорим о чём?

- Я тебе докажу, что я прав. Ты в жизни меня не обыграешь. - Сабин облизнулся. Было что-то жёсткое и довольное в его взгляде, когда он приблизился ещё ближе, чтобы встать между разведённых колен. - В мире гораздо больше людей, которые мечтают, чтобы ими владели, чем тех, которые хотят кем-то владеть, - прошептал он, склонившись к самому уху.

Сайлас рассмеялся. Его просто прорвало от окружающей обстановки: постановки этого шоу, которое, увы, никто не снимал, антуража, чёрной одежды и напыщенного тона Сабина.

- И, полагаю, ты говоришь исходя из собственного опыта, или как? - он начал подстрекать Сабина, не в силах стряхнуть ухмылку.

- Тебя интересует, первый ли это мой подобный опыт? - Сабин провёл рукой в воздухе вокруг себя с лёгкой недоулыбкой, играющей на его губах. - Нет, не первый, но ты первый, с кем не будет скучно.

В глазах Сайласа мелькнуло что-то вроде жалости. Страшно - в таком юном возрасте уже пресытиться простыми человеческими радостями.

- Люди в массе своей запрограммированы следовать, а не вести. Чисто ради общественного покоя. Чистое, бессознательное подчинение, вот о чем идет речь. Можешь мне втирать сколько угодно, что это не так, но эти колени созданы для того, чтобы преклоняться.

Сайлас снова рассмеялся:

- Ох, Сабин, даже не знаю, что и сказать, - он не мог понять, что бесит его больше - наглая уверенность Сабина или то, что тот, кажется, увидел то, что не предназначалось для чужих глаз.

Конечно, Сайласу было что сказать. Особенно о том, что все это хищное внимание и чужая похоть вызывали в нём лишь желание помыться, и что самое гадкое - необходимость мириться с его присутствием. О том, что Сабин понятия не имеет, какие отношения для Сайласа настоящие. Единственно правильные и нужные. О том, что тот принял обоюдную тоску и нежелание демонстрации своих чувств на публику за скуку. О том, что Лекси совершенно не такой, каким его видит Сабин, и слава богу. О том, что Сайлас давно принадлежит тем, без кого не видит смысла в жизни, и менять это он не собирается.

- Начнём с малого, - объявил Сабин и преодолел то мизерное расстояние, что разделяло их.

Не то чтобы Сайлас не ожидал от Сабина напора, лишённого всякой цивилизованности. Он уже понял, что этот человек способен на многое, особенно когда дело касалось достижения своих целей. Но в глубине души Сайлас всё же надеялся, что сможет вовремя предотвратить любое вторжение в свои границы.

Сайлас успел заметить его движение, но не успел увернуться. За неимением нужной длины волос на голове, его дернули за уши, заставляя вскинуть лицо, а в рот впились чужие губы.

Сайлас заморгал, выронив сигарету. Так обалдел, что перестал дышать, только инстинктивно сжал сильнее губы.

Чужое дыхание ударило в нос, и он отмер. Он затрясся в нервном приступе смеха и грубо отпихнул Сабина рукой. Уши огнем горели. Брезгливо утерев ладонью рот, он затушил носком упавший окурок.

- Да ты совсем ёбнутый, - выдохнул Сайлас, опасно улыбаясь. - До тебя с первого раза не дошло? - Его крупно передернуло всем телом от чувства отвращения и нестерпимого желания вмазать по ухмылке напротив. Вместо этого он открыл кран и, смочив руку водой, умыл лицо и тщательно прополоскал рот.

- Трепыхайся сколько влезет, - нахально заявил Сабин, его нисколько не смутила реакция Сайласа.

Он показушно утёр большим пальцем свои губы и, высунув язык с черным крестом, облизнул его по всей длине, вобрал в рот, очевидно демонстрируя Сайласу чего тот лишается, пока играет в недотрогу.

- Хоть с первого раза, хоть с десятого. Твои попытки отнекиваться только подстёгивают мой азарт.

- Ты, очевидно, не знаком со словом "нет". - Сайлас утер рот рукавом толстовки. - Будь добр, изучи его значение и больше не лезь ко мне с подобными телодвижениями, мое терпение не безгранично.

- Что ж вы такие нервные...

- Вы? - прищурившись, переспросил Сайлас.

Он просто, блять, убьёт его сейчас, если эта страхуёбина где-то выловила Лекси, пока Сайласа не было рядом.

- Конфетка у тебя буйная, надо же, - продолжил Сабин, явно получая удовольствие от реакции Сайласа. - Правда, бьет, как девчонка.

Сайлас ушам своим не поверил. Чтобы Лекси втащил по щам? Это звучало настолько нереально, что он даже на секунду задумался, не врет ли Сабин. Но подбитая губа последнего красноречиво всё объясняла. Обычно это Бенни у них страдал от отсутствия сдержанности, но Лекси? Он всегда предпочитал другое оружие - слово. Острое, хамоватое, безжалостное, но всё же слово.

Лекси и Сабин при нем не слишком враждовали, скорее соблюдали язвительный, смертельно ядовитый и вооруженный до зубов нейтралитет. Но чтобы Лекси поднял на него руку? Это было что-то из разряда фантастики.

- Ну, очевидно, ты сам его спровоцировал, - сказал Сайлас, чувствуя, как внутри него кипит гнев.

Сабин лишь усмехнулся, пожимая плечами.

- Он спутал меня с тобой, прикинь? Растерялась твоя конфетка и влупила мне почем зря. Надеюсь, буковки на пальчиках он не попортил. И все же? Кличка животного? Господи упаси, ребенка? Или просто какое-то тупое слово? Бойфренд, Банан, Бич, Бывший?

Сайлас почувствовал, как его руки сами собой сжались в кулаки. Он шагнул вперёд, его голос стал низким и угрожающим. Господи, только бы не въебать. От души по харе с разворота коленом, сука ты драная.

- Если ты ещё раз посмеешь подойти к нему, я тебе обещаю, ты пожалеешь об этом.

Сабину, казалось, до одного места - угрожай ему, не угрожай.

- Ух, какой. Это меня и заводит в тебе. Ты тихий-тихий, а потом начинаешь искрить так, что я прямо еле себя сдерживаю.

- Отъебись, - резко ответил Сайлас. - Так более доходчиво?

Сабин на мгновение задумался, затем пожал плечами.

- Будь сговорчивее, и я сделаю вид, что его вообще не существует. Можешь играть и дальше с ним в милых гейских мальчиков. Я не против.

- Пиздец, ты тип, - процедил сквозь зубы Сайлас.

Сабин посмотрел на него с каким-то странным выражением, смесью насмешки и чего-то ещё, что Сайлас не смог распознать.

- Мне он нахер не сдался, а вот ты другое дело. Я плачу - с тебя приват, запомни, зайчик. - наконец сказал Сабин, разворачиваясь к выходу. - Остынь и подумай хорошенько. А я останусь при своем, моя цель оправдывает средства и потраченные усилия.

Когда дверь закрылась за ним, Сайлас остался один, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди. Он знал, что Сабин не остановится. Он уже понял, что этот человек никогда не останавливался, особенно когда речь шла о том, чего он хотел.

Но Сайлас тоже не собирался уступать в чем бы то ни было. Сабин решил залезть к нему в штаны, в его проект, в личную жизнь, в душу и невесть во что еще. Хера с два он получит желаемое.

Сайлас глубоко вздохнул, пытаясь успокоить себя. Он выудил телефон из кармана, повертел его в пальцах, размышляя. Сначала он хотел позвонить Бенни, но потом передумал. Без сепаратора в лице Лекси тот просто убьет Сайласа одним лишь взглядом. Нет, лучше сразу расскажет обоим. Им нужно знать, что произошло. Но сначала ему нужно время, чтобы успокоиться, чтобы собраться с мыслями, составить безопасную версию произошедшего для них.

Сайлас нервно провел ладонью по лицу, стряхнул с себя призрачное ощущение чужого влажного дыхания. Он пока не знал, как сказать Бенни, что этот фееричный клоун выглядит теперь несколько иначе, что тот подозрительно стал напоминать его самого.

Сайлас тут же проверил профиль Сабина - бомбу пока не сбросили, но это лишь вопрос времени. Непонятно, что именно задумал Сабин, ведь его популярность напрямую зависит от яркой шуршащей обертки. Сайласу нужно было время самому, чтобы разобраться во всем.

Он пока не знал, как рассказать о том, что Сабин не просто намеренно его дестабилизирует, но и, кажется, пытается влезать в их жизнь.

Как хорошо, что они предпочитали вести скрытный образ жизни. Они давно научились не оставлять следов, не давать поводов для лишних вопросов. Их жизнь была тщательно упакована в слои потаенности, и чтобы докопаться до их приватной жизни, нужно было проявить нехилую настойчивость. Лишь ограниченный круг людей знал, какие отношения их связывают.

Он сел на край раковины, закрыв глаза. В голове крутились обрывки фраз, эмоции, которые он не мог до конца осознать.

Сабин был опасен. Не только потому, что он наглый и бесцеремонный, но и потому, что он умел находить слабые места. А у Сайласа их было достаточно.

______________