Second circle. 31
Глава 31
______________
Больше ничего?
Город висел за окном - ослепительный, ядовито-яркий, как неоновая лихорадка. Где-то там, в этом месиве света, гудел мост Харбор-Бридж, а по улицам стекали потоки людей, не знающих, что такое настоящая усталость.
Сайлас замер посреди гостиничного номера, и вдруг стало трудно дышать.
Где планшет?
Он сжимал виски пальцами, будто пытался выдавить воспоминание наружу.
Он отчетливо помнил, как держал его в руках - холодный корпус, отблеск экрана в лифте. Но сейчас на тумбе, на кровати, даже в ванной - ничего.
- Блядь, - вырвалось сквозь зубы, низкое и злое.
Провалы в памяти, не свойственные ему, дико нервировали. Он рванул к выходу, на ходу натягивая куртку. Его пальцы дрожали, когда он тыкал в кнопку лифта.
Это в Сиэтле сейчас утро, а в Сиднее наступала ночь.
В опенспейсе царила тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиатур.
Здесь оставались только те, для кого дедлайны были важнее сна, еды, здравого смысла. Тени под глазами, пустые стаканы из-под кофе, лица, освещенные синим мерцанием мониторов.
Сайлас провел пальцами по экрану планшета - чёрное стекло отозвалось легкой вибрацией. Он задержал взгляд на своих людях - таких же измотанных, как он сам, - прежде чем выйти.
- Проблемки в розовом мирке, принцесса?
Сайлас не думал. Его тело среагировало раньше сознания - мускулы сжались в пружину, пальцы впились в грудки Сабина, швырнули его в стену с такой силой, что гипсокартон хрустнул.
Руки Сайласа дрожали. Не от страха. Не от слабости.
От ярости, которая клокотала в жилах.
Сабин осел по стене, затылком, лопатками, каждым позвонком - но не упал. Вместо этого - хриплый, похабный хохот.
- Уф, зайка, да ты пожестить хочешь? - спросил он, гнусно улыбаясь. - Жаль, твои шакалы в галстуках мне руки связали. Потрогать тебя во всех местечках я не смогу.
Его язык, розовый и влажный, скользнул по нижней губе.
- А вот ты можешь. Ну давай же, не скромничай.
Сайлас взревел, сгрёб его за шкирку и встряхнул так, что у того зубы щёлкнули. Из губы потекла кровь, видимо, придурок ее прикусил, но Сабин только сладострастно облизал ее, причмокнув. Его зрачки расширились от удовольствия.
- Ты, блядь, что себе позволяешь?! - Сайлас орал ему в лицо, брызгая слюной. - Да как ты посмел... - он задохнулся, перед глазами дрожащие губы Лекси, бешенные глаза Бенни.
Сабин оглядел пустой коридор, фальшиво надулся:
- Ох, твоя конфетка сильно огорчилась? - притворно ужаснулся Сабин. - Какая досада.
- Ах ты сука, - прохрипел Сайлас, схватив его за горло. - Тебе пиздец. - пообещал он.
- Угрожаешь мне? - Сабин расхохотался, вырвался, откашливаясь. - И что же ты мне сделаешь?
- Я? - оскалился Сайлас. - Смейся-смейся. Мир - он жопой вертится. И однажды он развернется так, что ты очнешься в луже дерьма, в котором сам же и захлебнешься.
- Неа, ты что-то путаешь, лапуль, - зубасто улыбнулся Сабин. - Ты такая невинная ромашечка... Выебистым ромашкам свои лепесточки не жалко? Раздвинешь лапки для меня - и конфетку твою огорчать больше не будем.
Сайласа перекосило. Он отшатнулся, впиваясь пальцами в виски - там пульсировала адская боль, раскалывая череп на части. Каждый удар сердца отдавался в глазных яблоках, превращая зрение в кровавую пелену.
Бесполезно.
Объяснять что-то Сабину - всё равно, что спорить с вирусом. Этот ублюдок сам себе и бог, и закон, и тот самый умник, который переписывает правила под себя. Правила для дегенератов, написанные кровью на стенах психушек.
Сайлас сжал челюсти до хруста.
Слова? Пустые вибрации воздуха.
Угрозы? Смешные сказки.
Даже юридически этот гад умудрялся оставаться чистеньким, как ангелочек.
Бесполезно. Безнадежно. Безвыходно.
Но в глубине, под грудой выжженных эмоций, змеилось холодное осознание: Сайлас больше не контролирует себя рядом с ним.
Следующая встреча...
...и он свернет Сабину шею.
А тот, мерзавец, уже поселился в его черепе, похабно раскинулся там, ковыряясь в самых больных местах грязными ногтями. Как хозяин.
Если он выкинет ещё что-то...
Сайлас вдруг вспомнил, куда вообще шёл. Телефон в кармане яростно затрясся - настойчивый, как сердцебиение паники. Это точно Бенни или Лекси пытались до него пробиться.
- Удачи завтра, - вдруг прошептал Сабин, и его глаза блеснули мокрым, безумным светом.
Сайлас дернулся, желая оказаться как можно дальше от этого психа - инстинкт кричал беги, лети, исчезни, на другой материк, в другую страну, только подальше, только прочь. Домой, домой, сейчас же. Нахуй всё. Даже завтрашний день, ради которого он здесь рвал жилы и нервы.
Он чувствовал, что кончился как личность.
- Эй, Хейс... - Сабин следовал за ним, как маньяк из фильмов: пальцы мазали по стене коридора, голос стал тихим-тихим, почти ласковым, как у того, кто знает твой самый страшный секрет. - Б - значит БУМ.
Сайлас почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Это шепталось слишком близко - губы Сабина почти коснулись его уха, горячее дыхание обожгло кожу. Сабин подул ему на шею сзади, и Сайлас застыл как вкопанный.
В ушах зазвенело. Сайлас резко обернулся - коридор все так же был пуст, только датчики камер тупо мигали красными огоньками.
- Ты... - голос Сайласа предательски сломался.
- Опять мимо? - опечалился Сабин, склонив голову словно ребенок, обиженный на неотгаданную загадку. - А я вот был уверен, что угадал.
Сайлас заставил ноги двигаться - ватные, чужие. Шаг. Ещё шаг. К выходу.
- БЛЯТЬ, ТЫ ЧТО, РЕШИЛ МЕНЯ В МОГИЛУ ЗАГНАТЬ?! - рёв Бенни в трубке взорвал звенящую тишину в голове Сайласа.
- Бенни... - тихо позвал Сайлас таким ломаным голосом, что на том конце провода резко стихло. - Он что-то задумал. Я не понимаю, что. Зачем он это сказал? Что это значит?
- Детка, почему ты НЕ СЛУШАЕШЬСЯ? - Бенни тут же догадался, на кого напоролся Сайлас.
- Планшет был в офисе, я не мог его оставить... - отчаянно зашептал Сайлас, слова рвались наружу. - Что мне делать? Позвонить в полицию? Отменить фест? Там ТЫСЯЧИ людей будут. Бенни, боже, я не могу. Он что-то задумал. Я не могу просто взять и свалить!
Он тараторил, спускаясь в лифте, пальцы скользили по планшету, голос дрожал, как лист на ветру.
- Малыш, - перебил его Бенни, в его тоне вдруг появилась какая-то отчаянная нежность. - Дыши. Слышишь меня? Давай-ка, вдох и выдох, вдох и выдох.
Сайлас закивал, будто его могли видеть. Он послушно задышал и ощутил, что ему стало немножко легче, в голове перестало звенеть, дрожь утихла.
- План не меняется. Такси уже ждёт. Билет - на почте. Вылет - через час. Паспорт взял?
- Да, - выдавил Сайлас. - Бенни?
- Ни о чём не думай. Я - твоя полиция, забыл? Я всё решу. Узнаю, какие наряды будут завтра дежурить на фесте. Всех проверю. Всех перетрясу. Просто. Сядь. В этот грёбаный самолёт.
- Понял, - выдохнул Сайлас.
- Через сутки будешь дома. Поешь, поспи, порисуй, пожалуйста, просто вернись. Хорошо?
- Хорошо.
- Даже если этот ублюдок что-то затеял - без тебя этот спектакль не состоится, потому что главного зрителя не будет. А дома мы решим, как быть дальше. Ты мне веришь?
- Конечно, - шёпотом отозвался Сайлас, в его глазах вскипали слёзы. Он выдохнул рвано, сделал глубокий вдох, успокаивая дыхание.
- Он не террорист, - продолжал Бенни мягким тоном. - Фесту ничего не грозит. Он главный спонсор, а чёрный пиар не его стиль. Он слишком любит быть чистеньким. Он ебаный манипулятор, а ты ведёшься, потому что он нашёл, в какие места тыкать, да побольнее. Ему нужна твоя реакция. Он хочет её видеть. Поэтому он все ещё там, поэтому он выловил тебя за день до феста, поэтому он говорит все эти вещи. Нагнетает и нагнетает, пока ты не сломаешься.
Сайлас кивал, кивал, кивал, как марионетка.
- Ты всё сделал. Ты довёл проект до конца, завершил работу. Трансляцию посмотрим вместе.
Сайлас рухнул в такси на заднее сиденье, съёжился и завалился на один бок, прижавшись щекой к прохладному окну. Казалось, голова сейчас взорвётся изнутри, раскрасив содержимым светлый салон автомобиля. Ему нужен обезбол или типа того. Не забыть бы купить в аэропорту.
Дрожь в руках не унималась. Пальцы, будто чужие, нащупали в кармане баночку, выковыряли крышку. Две таблетки. Мало. Он высыпал ещё одну, сунул под язык, давясь горьким вкусом.
Сквозь туман в голове просочилась мысль: хоть бы вырубило на взлёте. В первом классе он вряд ли напугает пассажиров в таком состоянии. Мало ли какой богатенький утырок летит угашенным одним с ними рейсом.
- Он не просто так ловит тебя одного, - продолжал Бенни, его голос стал тише, в нём снова прорезались искорки бешенства. - Ему не нужны свидетели. И... ему нравится, как ты дёргаешься на крючке.
- Надо проверить все камеры... - вдруг вспомнил Сайлас. - На этаже с опенспейсом и кабинетами. Я позвоню Эдди, пусть он...
- Ты никому ничего не скажешь, - мгновенно откликнулся Бенни. - Даже Маршалу. Никто не должен знать, что ты улетаешь. Я сам проверю.
- Под каким предлогом? Ты не можешь просто взять и...
- Шутишь? - Бенни фыркнул, и в его голосе зазвучало что-то тёмное. - Я Нокса туда запущу. Пусть прочёсывает каждый сантиметр в этом здании. Если его система пропустила Сабина - значит, она дерьмо. Будет пересматривать записи, пока я не получу ответы. Или я лично приду и разнесу его берлогу вдребезги.
- Бенджамин...
Сайлас хрипло рассмеялся, прикрыв глаза ладонью. Нокс - призрак, кошмар даркнета, человек, чьё имя произносили шёпотом. А Бенни говорил о нём, как о непослушном стажёре.
- Забей, ок? Знаешь что, малыш? Мне плевать, если это всплывёт. Главное - чтобы ты был в безопасности. Ну и пизды охота дать, аж сил моих нет. Хоть так доберусь и поломаю вдоль и поперек.
- Тебе в резюме надо было написать: "Клал с прибором на все законы".
- Сай, он тронул мою семью. Я на запчасти этого пидора разберу. Без разницы - по закону или нет, он отхватит по полной.
Сайлас прикрыл глаза. За веками заплясали красные пятна.
Мир поплыл, таблетки начали работать. Последнее, что он успел подумать - что где-то там, в чёрной дыре его сознания, уже сидит Сабин и смеётся, дразнится языком с черным крестом.
И этот смех звучал всё громче.
______________