Глава 24. Слова, отравленные медом
Следующее утро принесло не облегчение, а гулкую тишину. Томас проснулся первым. Свет мягко ложился на черты его лица, и, впервые за долгое время, он выглядел по-настоящему спокойным. Рядом — София, свернувшаяся, как хищница, временно забывшая, что мир полон угроз.
Он смотрел на неё, будто не узнавал. Не потому, что не знал — а потому что теперь видел не просто союзницу, не просто ту, что вышла из тени. Он видел ту, что допустила его к себе ближе, чем кто-либо.
И это пугало.
— Если ты и правда настоящая... — пробормотал он почти беззвучно, — ...мир заплатит за то, что позволил нам встретиться.
София открыла глаза — мгновенно. Как будто никогда и не спала.
— Я слышала, как ты дышишь. Слишком ровно, чтобы спать, — сказала она спокойно.
Он усмехнулся.
— Ты опасная женщина.
— А ты опасный мужчина. И знаешь, Томас... Мне это нравится.
Они ещё не говорили о чувствах. Слово «любовь» между ними висело, как угроза. Как пуля, застрявшая в стволе — не выпущена, но уже смертельно реальна.
Их завтрак прошёл в молчании. Но не глухом, а вдумчивом. Они говорили глазами, жестами, манерой держать чашку или закурить. Всё, что между ними происходило, не нуждалось в переводе.
Пока не зазвонил телефон.
Томас поднял трубку, и на секунду его лицо застыло.
— Кто? — спросил он тихо.
София сразу уловила перемену. Подошла ближе. Не вмешивалась, просто наблюдала.
— Спасибо, — бросил Томас и повесил трубку.
— Проблемы?
— Кто-то навёл полицию на склад в Ист-Энде. Наш тайник. Где лежала часть твоего оружия. Они не нашли всё... но кое-что изъяли. И имя, которое назвали анонимно...
Он посмотрел на неё с напряжённым спокойствием:
— Твоё, София.
Молчание. Густое, вязкое. Она смотрела на него пристально. Не с испугом — с холодным любопытством.
— И ты поверил?
— Я не должен. Но обязан проверить. Такая у нас игра, да?
— Нет, Томас, — голос её стал ледяным. — Это уже не игра. Это — проверка на верность. И если ты ошибёшься, второго шанса не будет.
Он смотрел в её глаза и понимал: она не угрожает. Она предупреждает.
— Найдём того, кто слил. Вместе, — сказал он после долгой паузы.
— Если ты действительно хочешь быть со мной, Томас, придётся доверять не когда удобно — а когда страшно.
И в этом было их всё. Потому что любовь между двумя сильными — это не цветы и клятвы. Это шаг в пропасть — рядом, держась за руки, не зная, выживешь ли.