Глава 3. Утро в семье.
Красивый, белого мрамора дом, уютно вписывался в кусок окружающей его природы. Разноцветная листва осенних деревьев была красивой рамкой этого строения с арками, колоннами, огромными окнами и широкими балконами. Ковер белоснежных цветов перед домом создавал иллюзию, что это снег, и наполнял воздух легким приятным ароматом.
- Отец! Отец!!! Он опять забрал мою кофту! - звонкий голос омеги разнёсся по дому, нарушая утреннюю тишину.
Услышав визгливый голос своего сына - омеги, альфа, лежащий в кровати, поплотнее надвинул себе на голову подушки. «Меня нет.» - возникла в его усталом мозгу малодушная мысль.
- Я не брал! - ответил второй голос первому. - Ты сам её куда-то зашвырнул и теперь не помнишь!
По направлению к комнате альфы, послышались торопливые шаги. Дверь с грохотом распахнулась и к нему на кровать тут же запрыгнул малыш-альфа лет семи. Его ярко-рыжие кучерявые волосы торчали в разные стороны на макушке. Забравшись под поднятое рукой мужчины одеяло он скукожился у него под боком, и запихал свои ледяные ножки мужчине под живот.
- Отец, они опять ругаются... - буркнул малыш где-то в районе подмышки отца.
— Это моя кофта! Почему она у тебя? - точно в подтверждение слов ребёнка, с новой силой разгорелся конфликт двух братьев омег.
- Ты сам мне её дал!
- Я не давал!
- Нет давал!
- Что? Ты накрасился моей помадой? А ну отдай, а то я отцу пожалуюсь!
Альфа, смирившись с тем, что ему не дадут поспать, убрал подушку с лица и посмотрел на своего сына. Оставив легкий поцелуй на его лбу, мужчина нехотя поднялся с кровати.
Подойдя к окну, он рывком распахнул шторы и открыл балкон. Солнце уже поднялось над горизонтом, и мужчина с удовольствием подставил своё обнаженное тело под его лучи. Его светлые, длинные, доходящие до ягодиц, жемчужного цвета волосы, красиво мерцали под лучами солнца. Пронзительно небесно-голубые глаза устремили свой взгляд за горизонт. И как всегда, в этот момент он слышал зов крови. Но он уже давно перестал придавать этому какое-либо значение. Он многое оставил в прошлом, взяв в своё настоящее и будущее свою семью.
В тот же момент, в комнату ворвались два верещащих друг на друга миниатюрных парня. Таких же ярко-рыжих, с россыпью веснушек на лице, с жёлтыми, будто полуденное солнце, глазами, они затараторили, перебивая друг друга.
- Отец! Скажи ему не трогать мои вещи!
- Отец! Скажи ему не разбрасывать их где попало!
- Ой! - хором выпалили оба омеги, тут же отвернулись, смущенно хихикая, заметив своего отца в неглиже.
Накинув на себя халат, мужчина подошёл к замершим омегам, обняв их со спины, поочерёдно поцеловал каждого в макушку.
- Давайте поступим так, - мягким тоном он обратится к омегам. - Я дам Вайне разрешение купить всё, что вам нужно и вы перестанете ругаться? Идет?
- Отец, но он, как всегда, накупит то, что ему разонравится в этот же вечер и будет таскать моё! - на мужчину уставились жёлтые глаза омеги слева.
- Он наговаривает на меня! Не верь ему! - вторая пара жёлтых глаз уставилась на него.
- Отец, а давай скажем Вайне, чтобы он им вообще ничего не покупал! Нет вещей - нет повода ругаться! - раздался ворчливый голос маленького философа из-под груды одеял и подушек.
- Ах ты мелкий предатель... - обе омеги хотели было наброситься на брата с кулаками, он альфа подхватил их обоих на руки и вынес из комнаты.
- Милые мои, а давайте, вы дадите своему любимому отцу, ну хоть одно утро тишины. - альфа смотрел то на одного омегу, то на другого, но оба упрямо поджимали губы, скрестив руки на груди.
- Ты Ману любишь больше, чем нас! - обиженно произнёс один из омег.
- Ади, я люблю вас всех троих! Но ваш отец мечтает о тишине... - отнеся обоих детей на кухню он поставил их на пол. - Доброе утро Вайне, - поприветствовал он моложавого рыжеволосого омегу. - Отвези сегодня этих двоих господ за покупками.
- Доброе утро, Ананта. Вы их слишком балуете. - немного с упреком, промолвил омега, расставляя посуду к завтраку. - Ади, Васу немедленно помогите мне с завтраком.
Обе омеги надулись, тем не менее ушли на кухню, подчиняясь словам своего папы.
- Ты опять плохо спал? Выглядишь уставшим. - заботливо смотрел омега на Ананта.
- Все хорошо Вайне. Не беспокойся. - отмахнулся от заботы омеги мужчина. Не то, чтобы его это напрягало, оба уже научились понимать друг друга, просто он, несмотря на то, что они уже много лет жили вместе, не принимал его заботы.
Хотелось ли Вайне, чтобы этот мужчина позволил ему быть ближе? Временами да. Но также он понимал, что их свели под одну крышу его дети. Не будь их, такой мужчина не заметил бы такого как он. И прошёл бы мимо. Он помнил их встречу так хорошо, будто она произошла только вчера.
Вайне тогда пришел с детьми на кладбище, чтобы плюнуть на могилу того, кого он презирал всей своей душой, и отчаянно жаждал своим телом. Он ненавидел Ману каждой частичкой своей души. И когда увидел того, от кого трепещет весь мир, в таком жалком состоянии, гибнущего, сходящего с ума от потери, что-то сломалось в нём. Он подумал тогда, что, если человек так страдает из-за ухода своей пары, наверное, он не может быть бездушным скотиной, такой как Ману.
И в этом он оказался прав. Ананта мог отнять у него детей, и ничто не остановило бы его. Но он молча забрал в тот день младенца с его рук, а его же взял под руку. И, ни слова не сказав, ввёл его в свой дом, дав защиту и безбедную жизнь не только детям Ману, но и Вайне.
Первый год, пожалуй, был для омеги самым сложным. Он не знал, как себя вести с этим молчаливым угрюмым человеком, который оживлялся только когда возился с детьми. Стеснялся просить денег на детей, на себя же даже мысли не допускал. Трясся каждый раз, когда Ананта останавливал свои бледно-голубые ледяные глаза на нём. Но и пойти ему было совершенно не куда.
Медленно он привыкал к Ананта, и со временем осознал, что этот человек не торопит его и не причинит боли ни ему ни детям. Поначалу он очень старался ему угодить, что-то сделать. Но со временем заметил, что единственное, что от него ожидал Ананта, это забота о детях и ненавязчивость. Большего ему было не нужно.
Но, как и любые, кто живет под одной крышей, они привыкли друг к другу. А так как оба по-своему переживали свою боль из-за Ману, они не искали утешения ни в объятиях друг друга, ни в постелях других людей. Их мир сжался вокруг троих детей.
Омега лишь с грустью вздохнул, но как обычно, не стал навязываться.
- Вчера звонил учитель Ману, он опять побил сына премьер-министра. - пожаловался на ребёнка омега.
- Просто он придурок, - сев на своё место за столом пробубнил Ману.
- Милый, но он сын премьер-министра! - возмутился Вайне.
- А я сын Верховного Советника! И плевал я на этого придурка! - запальчиво произнес Ману воинственно сверкнув глазами. И был в этот момент так похож на мужчину, о котором оба взрослых в этой кухне думали так диаметрально противоположно. Своровав из тарелки круассан, у мимо проходящего Ади, он, откусив от него огромный кусок, тем самым лишил своего старшего брата возможности забрать круассан обратно.
- Папа! - возмутился Ади.
- Я принесу еще, - миролюбиво промолвил Ананта. Зайдя на кухню, он взял тарелку.
- Что нужно? - спросил его Васу, занятый раскладыванием только что нарезанных фруктов.
- Где у нас тут круассаны?
- Ади взял последний. - кивнул он в сторону своего брата.
- Тогда сбегаю куплю ещё. Вайне, я на пять минут до магазина. - крикнул Ананта в столовую. И надев на голую ногу шлёпанцы, в халате, прихватив ключи и портмоне, пошёл к машине. Проходя мимо поляны с разросшимися на ней белоснежными цветами, он сорвал один и размяв его в пальцах, глубоко вдохнул их аромат. Глубокая тоска отразилась на мгновение в его глазах, но он быстро взял себя в руки и пошёл к машине.
- Папа... - обратился Ману к Вайне. Омега стоял у окна и с печалью в душе наблюдал за Ананта, - Папа? - позвал парень омегу ещё раз.
- Что дорогой? - посмотрел Вайне на сына.
- Сын премьер-министра сказал, что мы дети педиков! Но это не правда! Ты наш папа!
- Он был груб, сказав так. - потрепав ребенка по волосам, Вайне сел за стол рядом с ним. - Но и тебе не стоило ему ломать за это нос.
Припарковав машину у сельского магазина, Ананта кивком головы поприветствовал сидящего рядом со входом в маленький магазин, старого альфу.
- Опять круассаны?
- Опять. - устало промолвил Ананта.
- Их ещё не привезли. Минут пятнадцать подождать надо.
Присев рядом с хозяином лавки на складной стульчик, Ананта скинул шлепанцы и с удовольствием закопал пальцы ног в песок.
- Читал про тебя утренние новости. Это хорошо, что ты профинансировал музей. Молодежь не должна забывать историю. Бери. - старик протянул Ананта пакетик с тыквенными семечками. Некоторое время оба альфы молча щёлкали семечки.
- Хочу детям рассказать правду об их отце. И не знаю как. - нарушил Ананта затянувшееся молчание.
- Сколько там уже омежкам? По 14 вроде...
- Да... а Ману всего семь.
- С детьми лучше быть откровенными. Лучше им узнать всё от тебя, а не от какого-нибудь ребёнка в школе. - плюнув шкурку от семечек, мужчина потянулся и взял мятую пластиковую бутылку, из которой сделал большой глоток.
- Я не хочу, чтобы они страдали...- касаясь пальцами песка, тихо сказал Ананта.
- Слышал когда-нибудь о неизбежном зле?
-? - подняв глаза на мужчину, Ананта ожидал продолжения.
- Лучше сделать неизбежное зло и сказать им правду, чем произойдет случайное зло, и кто-то им наплетёт всякую чушь!
Медленно через поля ехал небольшой грузовичок. Оба мужчины молча наблюдали за его неторопливым движением, погрузившись каждый в свои раздумьях.
- Привет Берг! Доброе утро, господин. - поприветствовал обоих водитель, припарковал машину рядом с магазином.
- Я прихватил еще сырных круассанов в этот раз. - засуетился молодой бета, стараясь угодить важному клиенту. Передав Ананта коробку с продуктами, он деловито начал разгружать машину.
Расплатившись за покупки Ананта, поблагодарил старика за совет и поехал обратно домой. И уже на подъезде к дому, услышал непрекращающийся спор двух омег.
- Сам ты с жирными коленками!
- Да ты посмотри, в этих шортах твои коленки реально жирные! – полное сарказма замечание одного из омег, слышалось даже на улице.
- Сам ты жирный! - голос брата задрожал, казалось, что подросток сейчас разревется.
- Да я тебе по-братски говорю!
- А я тебя не спрашивал! - выкрикнул омега, и послышались торопливые шаги. Сильных хлопок двери сотряс окна в доме.
- Подумаешь, какие мы нежные!
Пройдя внутрь дома, Ананта встретился взглядом с Вайне и без слов понял, о чём тот думает. «Терпения нам обоим!» - пожелал Ананта себе и ему.