Глава 15. Родительский дом.
И пока самый могущественный человек государств спал на полу в кабинете своего лечащего врача, дни Деви были настолько насыщены, что у него и минуты не было вспомнить о нём.
Мерное покачивание поезда из стороны в сторону немного укачало омегу. Обычно он предпочитал пользоваться автобусом, и пусть это намного дольше и не так комфортно, но хотя бы нет этого чувство тошноты. Сейчас же, он очень хотел побыстрее оказаться дома, сесть за кухонный стол и, подперев лицо руками, наблюдать как папа готовит блинчики, а отец что-то опять чинит тут же за кухонным столом на расстеленной старенькой газете. Ему всегда нравилось слушать спокойный диалог между родителями, наблюдать их нежные и любящие прикосновения друг к другу. Он обожал запах лаванды от накрахмаленного постельного белья и все эти жестяные баночки на кухне или у кресла в гостиной, в которых всегда можно было найти домашние сладости и печенье. Это был его оазис, в котором он всегда мог окунуться в блаженство покоя и любви, смыть с себя все невзгоды и сложности жизни, которые неизбежно встречает каждый за порогом дома.
Его дядя и папа были родными братьями - близнецами. Внешне похожие, они были разными по характеру и по тому, как смотрели на жизнь. Дядя Деви с радостью променял тихую скучную жизнь провинциального городка на шум и блеск столичной жизни. Он уважал власть имущих много больше, чем богатства, и потому умел завести правильные знакомства, чтобы удачно пристроить своего единственного сына в престижную школу, затем колледж и после в министерство Эмиин. И сделал он это настолько ловко, что даже чопорная высокомерная молва не обратила внимание на то, что его сын был рожден вне брака. Дядя Деви никогда никому не говорил, кто отец его сына. Но по тому, как легко шла карьера этого ребенка, можно предположить, что он был внебрачным ребенком особы влиятельной и богатой.
Папа Деви же был более скромных взглядах на жизнь. И предпочёл глубокую привязанность к своей истинной паре и спокойствие жизни, нежели современный дом в престижном районе и сбережения на счету. В его доме не было новой бытовой техники, даже сор на полу он невозмутимо, всю свою семейную жизнь, собирал обычным веником, сделанным из прутьев. По субботам он выбивал с супругом половики и ставил бродить тесто для хлеба. В воскресенье он перестилал постельное белье и менял полотенца, а вечером ходил в дровяную маленькую баню, стоящую на самом берегу небольшого озерца, прячущегося в лесо-саде рядом с домом. И глубокой осенью его кладовки были набиты доверху плодами из этого леса, окутывая своим фруктовом-травяным ароматом входящего каждый раз, когда открывалась туда дверь.
Уже стемнело, когда Деви, забросив рюкзак на одно плечо, бодро вышел из поезда и направился по небольшому перрону к тропе в стороне от основной дороги, ведущей в центр небольшого городка. Весело перепрыгивая лужи, оставленные недавно прошедшим дождем, он бодро шёл по тропинке с наслаждением вдыхая прохладный свежий воздух. Где-то сбоку послышался лай собаки и следом чей-то ворчливый голос, пытающийся угомонить шумное животное, с другой стороны, тихое постукивание железа — это живущий в одиночестве бета-кузнец, опять мастерит ножики для сувениров к ярмарке перед праздником середины зимы. Всё это так привычно, так знакомо для омеги, что суета большого города и жёсткий взгляд голубых глаз на истощённом лице — всё это казалось далёким и неважным.
Но, когда парень вырулил из подлеска на дорогу ведущую к дому его родителей, он замер в нерешительности. Обычно пустынная дорога, слабо освещаемая фонарями, была заставлена дорогими машинами. Всё пространство вдоль дороги было утыкано фонарями из светящегося камня. Чернокожие мощные альфы, в традиционных костюмах охраны Эмиин, стояли вдоль дороги до самого дома.
«Что за?» - нырнув под тень кустов, Деви в недоумении смотрел на людей. Тихий спокойный вечер в уютном продавленном стареньком кресле рядом с печкой в гостиной отменился, к огромному неудовольствию парня.
Не обращая внимания на сырость травы и намокшие ноги Деви, крадучись полем, потом пролеском и затем прячась за кустами смородины, пробрался к дому родителей с противоположной от дороги стороны. По уши мокрый и грязный, он тихонько открыл заднюю дверь и скользнул по чистому полу коридорчика внутрь. Неслышно положив рюкзак на пол, он бесшумно опустился на четвереньки и подполз к двери.
— Наследный Принц Агри Фанте Савьер считает вашего сына прекраснейшим из омег. Его рассудительный и благоразумный нрав, чистая красота покорили сердце принца. Поэтому просим вас разрешить Савьер ухаживать за вашим сыном согласно традициям великой империи и Южных Островов. И при благоприятных событиях, принц желает взять его законным первым супругом в первый день весны.
«А?» - прислонившись ухом к двери, Деви не пропустил ни одного слова.
— Супругом? Об этом речи не было! - и Деви, забыв про осторожность, тихонько прошептал это вслух. — Ухаживать - пожалуйста, но брак?! Слишком рано! Я против!
В комнате за дверью воцарилась тишина, и не прошло и секунды как дверь, к которой прислонился ухом Деви распахнулась, и он с громким «ой» упал на пол под ноги отца.
— Привет! - мило улыбаясь, Деви помахал рукой отцу в знак приветствия.
— У нас гости. - сдерживая ответную улыбку на лице, отец Деви глазами указал в сторону дивана.
Резко подскочив с пола, Деви с интересов осмотрел присутствующих. По традициям, все омеги гарема в сопровождении самых старших, пришли просить родителей Деви за принца. Сам же Савьер скромно сидел на полу посреди ветхого чистенько ковра и не мог не улыбнуться, увидев чумазое личико парня, который и не думал смущаться своего вида.
— Вечер добрый. - смело приветствовал Деви монарших особ и взгляд серых глаз быстро скользнул по лицам гостей, вмиг распознавая скрытые мысли каждого.
— Тут такое дело, Деви. - спокойно вытаскивая травинки из волос сына, заговорил его отец. — Его высочество разглядели в тебе чистоту красоты и благоразумие, и возжелали познакомиться с тобой ближе. - Собрав все травинки в руку, мужчина рукавом рубашки начал оттирать грязь с лица омеги. — Постой, дай ототру. А то вдруг он не тебя имел ввиду, и мы ему подсунем совсем не того.
Шутки альфы монаршие омеги оценить были не в состоянии и только молча, с натянутыми улыбками смотрели на объект страсти первого сына империи.
— Деви, иди приведи себя в порядок. - стараясь сохранить невозмутимое лицо, попросил его папа. Этот, особо не знающий печалей и забот омега, был немного напуган такими гостями. И только спокойная уверенность мужа, давала ему силы не впасть в панику.
Обычно папа Деви и не думал, насколько крошечный дом и насколько простая жизнь его, тут же, в окружении особ богато разряженных, увешанных огромными массивными украшениями, с холеными лицами - он как будто оробел и, впервые в жизни, стеснялся своего положения.
— Фива, Вафи, приятно вас видеть в доме моих родителей. Прошу извинить, я с дороги и не успел привести себя в порядок. - вежливо поприветствовал гостей Деви, демонстрируя просто заоблачные вершины толстокожести - он и не подумал стыдится ни своего вида, ни дома. Наоборот, происходящее его забавляло. — Разрешите удалиться. - и ещё раз осмотрев всех присутствующих, парень смылся с глаз долой, не дождавшись разрешения уйти - весьма грубое нарушение этикета двора Южных Островов.
Наскоро ополоснув лицо и руки, Деви переоделся в первую попавшуюся одежду, и подойдя к окну с интересом смотрел, как чинно вся процессия начинает покидать владения его родителей.
«Прислал всех омег с гарема? Сумасшедший.» - лёгкая улыбка коснулась губ Деви, когда он подумал о принце. И, что уж душой кривить, ему было лестно. Тихий стук в дверь привлек его внимание, и он, отойдя от окна поспешил открыть дверь.
— Деви. - только и смог произнести его папа, когда омега пропустил его в комнату. Сев в старенькое потрёпанное кресло, он сцепил руки на коленях и очень серьезно посмотрел на сына. — Сядь подле. - кивнул он в сторону лежащих на полу подушек.
Когда Деви был маленьким, он часто клал подушки у ног родителя и положив голову на колени слушал, как тот ему читал сказки. Сейчас же тут явно было не до сказок.
— Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. - произнёс взволнованно омега. - Неужели он настолько по душе тебе, что ты позволил ему надеяться?
— Ну... - замялся Деви, не зная, что и сказать. Да и что можно было бы ответить - извини папа, я тут наплёл Верховному Советнику, что принц - мой парень, а тот взял и воспользовался ситуацией? Или ещё не лучше - принц накачал меня наркотой поначалу, но потом одумался и решил приударить, соблюдая все нормы приличия, какие только возможны в обеих странах? - Ну...как сказать...
— Уж как-нибудь скажи. Ведь в гостиной стоят восемь сундуков с драгоценными подарками и дарственные на какие-то заводы и земли.
— Ой... - прикусив губу, Деви не знал, как и смотреть на папу. Хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Как-то он не ожидал всего размаха официальных ухаживаний монаршей особы. Он, конечно, знал, что южане одаривают своих избранников, но не до такой же степени?!
— Да, ой! Ты же очень им увлечен, коли согласился на такое?
— Я... - открыл рот черноволосый омега, но, не найдя что сказать, закрыл его.
— Деви, это не просто пофлиртовать с альфой из соседнего района и со смехом отказать ему. Этот мужчина серьезно настроен, и если для тебя это опять лишь шутка, то боюсь тебя огорчить. Во-первых, ты уже не в том возрасте, чтобы так шутить и второе - он не тот человек, с которым ты можешь позволить себе такие шутки.
«Ох, что бы ты сказал, если бы знал, что я его назвал шлюхой, а Верховного Советника вообще обругал...бедный мой папа. Как хорошо, что он не знает всего.»
— Папа, он произвел на меня очень сильное впечатление. - серьёзно заверил своего родителя парень, и ни грамма лжи не было в этой фразе. — Но, так как на меня бы посмотрели косо, если бы я стал с ним близко общаться, я был вынужден отвергнуть его внимание. Но он видимо... - тут этот хитрец потупил взгляд в пол и напустил на себя вид самый скромный и робкий. — Видимо с ума сошёл от моей запредельно небесной красоты!
Звонко рассмеявшись, Деви ловко увернулся от летящей в его сторону подушки.
— Ах, этот ребенок! - в сердцах воскликнул омега, но не мог сдержать улыбки на лице.
— Папуля, - положив руки на колени папы, Деви опустил на них подбородок и мило улыбаясь посмотрел снизу вверх на папу. — это всего лишь ухаживания, я не обязан давать согласие на брак и, тем более, принимать весь этот хлам.
— Хлам? - качая головой, мужчина тяжело вздохнул. — Этих денег хватит на десять лет содержания нашего города, а ему - хлам. Деви. Как ты не серьёзен!
— Я обязательно стану серьезным! Когда-нибудь точно! - слащавым голосом говорил Деви. — Годам к восьмидесяти например!
Задорный смех обоих ещё долго разносился по округе.
Утром проснувшись в своей кровати, Деви сладко потянулся и не торопился выбраться из-под одеяла. Ему хотелось прирасти к кровати, настолько было хорошо. Но потом что-то взбрело в его голову, и свесившись головой вниз он выудил пыльную коробку из-под кровати. Дунув на крышку, он поднял в воздух огромное облако пыли.
«Давно пора выкинуть.» - подумал он, но всё равно уселся в подушках и открыв коробку начал доставать из неё трофеи, подолгу рассматривая каждый из них. Вот пожелтевшая вырезка из старой газеты, где Ананта только принял власть из рук Варграна. На другой он принимает именитых гостей. Но всё это мелочи. Самый ценный трофей - белый крошечный мешочек из лоскутка старой хлопковой ткани, внутри которого был длинный, жемчужного цвета волос.
Несколько печальная улыбка появилась в уголках губ этого молодого парня. Когда-то он прятал его в своих игрушках, но позже, чуть повзрослев, когда его научили в садике шить, он сшил этот мешочек. И после, многие годы носил на груди, пряча свое сокровище под высоким воротом одежды.
Подхватив глянцевый снимок, вырезанный из журнала, он долго смотрел на стоявшего на коленях напуганного омегу с ошейником на шее, от которого шла тонкая золотистая цепь до бледной руки Советника. И, как и впервые, когда Деви увидел это, в его душе возникло чувство возмущения и резкого осуждения.
Сложив всё обратно в коробку, Деви опять запихал её подальше под кровать, так и не решившись её выкинуть. И не переодевшись, как есть, в пушистой пижаме кролика, быстро сбежал по крутой лестнице на первый этаж. Там подхватив старого жирного ленивого кота, вышел в гостиную уткнувшись в мягкую шерстку животного. Легкая поступь босых ног по половикам, да мурлыканье кота нарушали тишину дома - родители Деви были в это время на работе.
Пройдя на кухню Деви опустил кота на стол и, подняв вышитое полотенце, с довольным личиком принюхался к свежеиспеченным булочкам. С каким же удовольствием он откусил почти половинку ароматной булочки и запил ягодным компотом. И сидя на стареньком табурете в крохотной кухне родительского дома, он чувствовал себя таким счастливым, что казалось разве, может быть, что-то лучше?
Неторопливо позавтракав, он прихватил полотенце, которое всегда висело у задней двери и как есть, босиком, пошёл по морозной утренней траве в сторону леса, туда, где озеро ещё не затянулось коркой льда. Весело насвистывая любимый мотив, он спустился к берегу озера и скинув пижаму, повизгивая и вздрагивая зашёл в холодную воду. Сосчитав про себя до трёх, он нырнул под воду и потом резко вынырнув, быстро, приговаривая «жуть, как холодно» выскочил из воды и начал энергично растирать тело полотенцем. Ему и в голову не пришло, что кто-то может в этот час тут за ним наблюдать. Ведь булочки-то он съел, а вот записку на столе прочитать поленился.
Савьер не мог оторвать взгляда от фигуры омеги. Каждое утро он, следуя наставлениям учителя тренировал своё тело на природе и омывал его после тренировок в природной воде. Он вместе со своими двумя дедушками, заняли небольшой гостевой домик, неподалеку от дома родителей Деви. Остальная же свита заняла все номера небольшой и единственной в городе гостиницы.
И когда Савьер заметил идущего Деви в пижаме плюшевого зайца, он наконец смог постичь искусство медленного движения тела, которому его учила рептилия. Замерев, он боялся дышать - боясь спугнуть парня. Ведь когда он ещё сможет увидеть его таким: игривым, раскованным и интимно раскрепощенным? Ох, не скоро, он это понимал.
Огнем полыхнули глаза альфы, когда белоснежная кожа Деви чуть порозовела от растирания полотенцем. Красивый изгиб спины, небольшие упругие ягодицы и длинные изящные ноги, воспламенили кровь мужчины. И только постоянные тренировки воли удержали его от желания послать подальше условности социума и сделать Деви своим тут же, на этом берегу озера. И когда омега, неторопливо пошёл вверх по тропе, забавно виляя хвостиком на своей пижаме, Савьер стиснул зубы от болезненного возбуждения внизу живота. «Мой мальчик. Будешь моим уже очень скоро.» - мелькнула в его голове собственническая мысль и на его лице отразилась всё, что он жаждет сделать с этим омегой.
На следующий день, жители небольшого городка наблюдали весьма интересное зрелище. В небольшом центральном парке прогуливалась процессия из разряженных темнокожих омег. Они неторопливо шли следом за Деви с Савьер на расстоянии метра три-четыре. Самыми ближними к «влюбленной» парочке были конечно же два дедушки, которые освещали это романтичное и значимое событие в соцсетях.
Некоторое время Деви и Савьер шли молча. И если омега пытался выглядеть серьезным и не начать глумиться над сдержанностью Савьер, то сам принц был занят тем, что старательно гнал мысли о купании утром. Это не очень хорошо получалось, тем более что омега бросал на него игривые взгляды.
— Тебе пришлись по нраву мои дары? - остановившись у небольшого пруда, Савьер решил все-таки заговорить.
— Ваша щедрость, мой принц, выше всяких похвал. - лукаво улыбнувшись, Деви сделал вид, что наблюдает за утками, плавающими среди камышей. Поддерживать светскую беседу в парке провинциального городка, в окружении свиты из дворца Южных Островов, было весьма забавно для этого, всегда готового шутить парня.
— Ты должен сказать, что они были посредственны. - перешел Савьер на местное наречие, которое не понимал никто из его свиты. — А то они будут смотреть свысока, думая, что ты так мало стоишь.
— Савьер, что ты там шепчешь? - гнусавый высокомерный тон одного из омег неприятно резанул по слуху.
— Ничего предосудительного, августейший папа. Деви так скромен, что стесняется сказать, что вместо бриллиантов предпочитает сапфиры. Я извинялся, что был так невнимателен и не учел его личные вкусы.
— Ох, милый Деви, вы должны великодушно простить его. - жеманно махнув рукой в сторону принца, вмешался второй омега. — Альфы такие мужланы! Никогда не помнят таких нюансов. Им всегда кажется, что любые камни хороши, лишь бы они переливались и были большими.
— Я не стану его ругать. Ведь его высочество, так много сил тратит на постижение глубоких мудростей в науках, которые преподает ему Мастер. К чему проявлять капризы в таком несущественном вопросе?
— Капризы? - переглянулся омега с остальными. — Ох, какое это счастье для принца, вы так неприхотливы. Савьер даже не нужно много прилагать сил, чтобы получить вашу благосклонность.
Все замерли, ожидая реакции Деви, и она последовала незамедлительно. Мило улыбаясь, он подошел к омеге и, резко схватив его за кучерявые волосы, с силой пихнул в пруд. Все произошло так быстро, что никто и среагировать не успел. И только когда бедолага вынырнул весь в тине и грязи и заголосил на всю округу, поднялся такой шум, что даже на окраине города было слышно.
— Не угодны мне ни бриллианты, ни сапфиры, можешь забрать свои блестящие булыжники и бумаги в придачу! - картинно топнув ногой, Деви наигранно рассерженным покинул парк, к огромному удовольствию Савьер и двух старичков, получивших наслаждение этим маленьким шоу.
И для завершения драмы, Савьер, конечно, бросился следом, рассыпаясь в извинениях и клятвенно обещая осыпать любыми сокровищами омегу, пусть только пожелает сказать какими. За ним спешили те, кто был на его стороне, оставшиеся же - кто резко осуждал этот намечающийся союз, пытались помочь несчастному выбраться из илистого озерца.
«Где ты научился так лихо швырять парней в озеро? :)» - пришло сообщение от Савьер на телефон Деви несколькими часами позже.
«Я и поколотить могу.» - усмехнувшись ответил Деви, и забравшись в кресло с ногами, смотрел на экран телефона, ожидая что ещё ему напишет принц.
«Со мной ты не был так суров. Это значит ты щадишь меня из симпатии?»
«Это значит я хорошо оцениваю свои шансы на успех. Боюсь отправить тебя в полет, мне будет проблематично)»
«Какое благоразумие) Я нравлюсь тебе?»
«Нравишься? Что за глупости! Ты поспорил на меня, и одурманил - разве может такой человек нравиться?» - фыркнул Деви. Но разве стал бы тот, кому не нравится мужчина, тратить на него время в переписке по телефону? Что уж говорить, Савьер обладал привлекательной и экзотичной внешностью, и в меру наивному, по возрасту, омеге нравилось такое особое внимание.
«Могу говорить «прости» хоть до конца моих дней. Но всё равно буду думать, что был прав. Ведь я добился своего - ты думаешь обо мне. А чёрный пиар, тоже пиар)»
«И не надейся. Я бы и забыл тебя, да ты путаешься под ногами постоянно и преследуешь! Я думаю о тебе не более, как о комаре в тёмной комнате.»
«Ох, Деви, берегись. Присосусь к тебе, только ты бдительность потеряешь)»
«Пришлёпну, делов-то!»
«Ты мне нравишься. Закрываю глаза и вижу тебя... такое красивое лицо, такую нежную светлую кожу... хочу касаться тебя.» - чуть порозовели щёки омеги, когда он прочитал это сообщение.
«Ты смущаешь меня.»
«Мне тяжело дождаться следующей встречи. А тебе?» - чуть отступил Савьер, почувствовав, что слишком наседает на омегу.
«Мне? Два раза в неделю встречаться... уже, как будто, утомительно часто.»
«А если каждый день?»
«Это ведь не по этикету дворца.»
«Объявим официально, что ты мой жених и будет по этикету.»
«Я не готов тебя лицезреть ежедневно.»
«Это разбивает моё сердце, Деви. Сжалься, я ведь горю от страстной любви к тебе!»
«Смущаешь. Прекрати, а то я заблокирую тебя.»
«Больше не буду.» - поспешил заверить парня принц, хотя был уверен, что ещё не раз будет писать «недопустимые вольности».
«Савьер, как можно серьезно относиться к таким ухаживаниям? Дважды в неделю по часу в присутствии всего гарема... Это же смешно.»
«Ну, многие дворцовые правила могу показаться тебе забавными. Но мы им следуем веками.»
«А можно обойтись без сундуков хотя бы? Мне их ставить некуда. Я уже споткнулся сегодня об один. Пальчик теперь опух.»
«Готов расцеловать твой пальчик при встрече.»
«Абонент вас заблокировал.» - пришло уведомление секундой позже, и Савьер, рассмеявшись, откинулся на подушки. Обойти блокировку было для него несложной задачей. Но ему нравилось, что Деви держит с ним дистанцию. Это лишь больше заслуживало уважения у Савьер. А приватный диалог с поздним гостем, лишь утвердил его в том, что он сделал правильный выбор.
— Значит вы учитесь вместе в одном университете? - строго смотрел отец Деви на темнокожего альфу. Он хоть и дал согласие на ухаживание за сыном, но всё равно был настроен резко критично к возможному союзу. О чём он намеревался дать понять наследному принцу. Хорошо зная своего сына, мужчина понимал, что счастья в таком союзе Деви не познает.
— Да. - сдержанно ответил Савьер, подспудно чувствуя, что его статус и богатства не делают его особо желанным зятем в глазах этого человека.
— Я не одобряю его выбор. И надеюсь, ваши встречи в скором времени прекратятся. - спокойно смотря в глаза принцу, весьма категорично заявил мужчина.
— Не одобряете? - на миг Савьер почувствовал себя оскорблённым. Но жизнь вне стен гарема внесла коррективы в его воспитание и характер, как и наставления Ананта - он смог сдержаться и не сказать резкость. — Я не лишен достоинств, Деви не будет нуждаться.
— Конечно не будет. Он всегда найдет себе работу и сможет прокормить семью, да хоть рисуя иллюстрации в детские книги. Брак — это не билет в увлекательное путешествие - в мир чувственного удовольствия. Жизнь она долгая и всякое может случится. В 709 году прежде, чем твоя семья вознеслась, твой дед в четвертом поколении, Грахам, сверг правящие семьи Ирмая и основал династию Агри и государство Южных Островов. Дети семей, некогда правящей династии, побирались на улице, где и погибли от голода и болезней, забытые и брошенные всеми. - замолчав ненадолго, отец Деви дал Савьер время осмыслить то, что он говорил. — Насколько я знаю, вашему высочеству уже к тридцати. У вас всё еще нет никакой профессии, вы так и не окончили ни одно образование, какое начинали. Ваш учитель так и не призвал вас к себе, видимо ваши успехи слишком слабы. Плюс, ваша привычка к роскошной и беззаботной жизни — всё это сделает вас обузой для Деви.
Так ещё никто не стыдил Савьер. Даже Ананта, со своими едкими замечаниями, по сравнению с этим человеком лишь мягко журил.
— Я смогу в любом случае обеспечить семью. Я знаю более 30 языков, не включая древних диалектов. Я смогу быть учителем или переводчиком.
— Хорошо. - одобрительно кивнул мужчина. — Но сможешь ли ты воспитать детей так, чтобы твои внуки милостыню не просили?
— Я их буду любить.
— Любовь — это хорошо. Но вас, детей императорского дворца, воспитывают в праздности и лености. Ты будешь любить детей, но следовать традициям своей страны. И это так же будет причиной конфликта с Деви.
— Я уверен, что смогу воспитать детей достойно, не балуя и не поощряя дурное.
— И это мне говорит альфа пропустивший через свои покои несчётное количество омег? - неприятно царапнул взгляд холодных серых глаз мужчины.
— Я понимаю, в ваших глазах я не лучший кандидат для Деви. Но я стану достойным его.
— Поймите меня правильно. Сейчас вы можете мне говорить всё, что пожелаете, но факта это не изменит - вы худшее, что может случится с моим сыном.
Отец Деви ушёл, не добавив к последним словам более ничего. Никогда ещё Савьер не испытывал такого сожаления о своих поступках в прошлом. И понимал, знай этот человек о том, что он сделал с Деви, он был бы еще более суров в словах и действиях.
«Я стану достойным тебя мужчиной. Я стану таким же отцом для наших детей, как твой тебе. Я не буду тебе обузой. Клянусь, я стану лучшим, что случится в твой жизни, Деви!»
И, может быть, это был первый вечер, когда Савьер серьёзно начал изучать книги данные учителем и тренировки тела совершать не щадя себя, без шанса на слабину.