Глава 19. За финиками.
Уже второй раз Ананта перешагнул порог здания психологический помощи. С невозмутимым лицом он опять пытался уместиться в небольшом кресле в кабинете Шанди. Удивительная настойчивость в таком, казалось бы, незначительном событии. Но это кресло было на удивление дискомфортным, и даже если бы размер был подходящим - оно всё равно вызвало бы тупую боль в спине и ломоту седалищных костей у того, кто попытался бы в нём сидеть. Шанди молча наблюдал за очередной попыткой этого мужчины втиснуться в это кошмарное творение мастера и в глубине его глаз можно было различить смесь грусти с иронией.
Помимо этого горчично-желтого кресла, тут же сбоку, у стены, был небольшой диванчик, разного размера подушечки валялись на полу вперемешку с пёстрыми циновками. Был там и ещё один диван, но это кресло - своего рода диагностический инструмент. Как часто, среди разнообразия комфортных условий, люди видят всего одно - неподходящее, раздражающее, то, что вызовет страдания и мучения.
— Что за кресло?! - раздраженно фыркнул Ананта. И наконец, оставив свои попытки уместить свой зад в нем, уселся на полу. — Скажу прислать другое тебе! Это совершенно неудобное!
— Хорошо, что со второй попытки ты это заметил и даже озвучил. - произнес доктор таким тоном, будто похвалил ребенка за смекалку. Голубые глаза на несколько минут пристально смотрели на доктора. И было видно, что альфа, наконец, осознал смысл этого кресла. Заморгав, Ананта чуть крякнул, и после, осмотревшись по сторонам, обнаружил кучу более комфортных мест. И наверное, что добило его окончательно, красивый комфортный эргономичный диван у окна - был жемчужиной этого разнообразия мест для комфортного нахождения в этой комнате. Достаточно большой, чтобы Советник мог вытянуть на нём ноги, в меру мягкий и с приятной на ощупь обивкой.
— Он тут был? - указал пальцем на диван у окна Ананта.
— Да, но у той стены.
— И этот у стены напротив?
— Угу. - кивнул мужчина и поправил сползшие очки на носу.
— Я, как будто бы, не замечал их... - озадаченно Ананта рассматривал всё вокруг себя.
— Всё верно. Ломая руку, мы всё внимание ей уделяем. Оберегаем её, носимся с ней, лишь бы не шевельнуть ей, лишь бы капелька воды не попала.
— Шанди, хочешь сказать мне о моей эгоцентричности? - в голосе Советника проскользнули нотки упрямства.
— Все несчастные - эгоцентричны. "Меня обидели, меня предали, меня обманули, меня использовали" - куча этих «меня» занимает всё их время. Так печально, так тяжело. - тяжело вздохнув, доктор открыл папку с заметками и написал пару слов. — И пусть во всём разнообразии жизни есть столько красоты, так сложно этому человеку её увидеть.
— Понимаю, о чем ты. - что-то вспомнив из прошлого, Ананта усмехнулся. — Мне было лет пятнадцать. Знаешь, я всегда дико боялся высоты. Прям паника сжимала грудь и в голове становилось пусто. Сердце билось в бешеном ритме. И вот однажды я захотел побороть этот страх. Это было осенью, как сейчас... я пришел к этим вышкам, с которых люди на лыжах съезжают вниз и летят, и потом приземляются. Кошмарное действие, как по мне было тогда... Ну и осень, всё закрыто. Я подошел к нижней перекладине... ну и она выше меня. Кое-как потянулся и забрался. И тут всё, ноги трясутся, весь вспотел. Страшно так, что даже всё тело стало каменным. А это лишь метра два, не выше. Ну и чуть полежал, отдышался и смотрю, передо мной вверх, сперва плавно, потом круто набиты дощечки. И вроде можно по ним карабкаться. Ну я и начал карабкаться. Лезу и понимаю, если остановлюсь - свалюсь и переломаюсь. Но страшно. Все тело болит от того, что я заставляю себя карабкаться, а оно сопротивляется. Ну и забрался я туда. Упал наверху на пол и смотрю на небо. Красиво, думаю, как красиво! Выдохнул знаешь так. Ну и сел, и такой вид на город шикарный. Всё видно. Даже мост через реку, по которому влюбленные так любят гулять, с южной части города. Может расслабился или я не знаю, что...- тут Ананта усмехнулся и легкая улыбка озарила его лицо. И точно, перед Шанди появился тот самый молодой парень, который боролся со своим страхом в одиночестве. Уже предполагая развитие событий Шанди, начал тихо посмеиваться. - Ну и тут мой взгляд падает вправо. Ну ты знаешь, с другой стороны от места, по которому съезжают спортсмены... с противоположной стороны, от которой я карабкался, там комфортная лестница с перилами. И старичок такой дряхлый, весь в морщинах, неторопливо поднимается и садится рядом. Ну и он тут спрашивает...- смеясь рассказывал Ананта. И россыпь крошечных морщин в уголках его глаз украшали его, делали его очень привлекательным.
— Постой угадаю! - хохотал Шанди. — Он спросил тебя - хочешь ли ты заняться скалолазанием?
— Именно это! - Ананта с долей самоиронии вспоминал тот день. — И предупредил, что без страховки это опасно. – вволю насмеявшись, Ананта взял одну из подушек и подложил себе за спину, чтобы было удобней облокотиться на стену. — Знаешь, я понял тогда, что смогу покорить любые вершины, просто... нужно на миг замереть, успокоиться и посмотреть по сторонам. Нужно просто поискать более быстрый и легкий путь...
— С того момента ты перестал бояться высоты?
— Не то, чтобы... но хотя бы не стало этой удушающей паники. Я не раз потом там бывал с этим бетой... он, кстати, когда-то был чемпионом по прыжкам. Мы много болтали. Но однажды он не пришёл. И потом, я узнал, что его жизнь закончилась. И стало опять пусто.
— О чём вы говорили?
— Ну...о многом, но в основном он говорил о том, как ему не хватает ощущения полёта. Что это потрясающее ощущение... но мне всегда было сложно в это поверить.
— Скажи, а теперь, когда ты летаешь, что ты чувствуешь?
— Сейчас... Эх... Ну... туманом быть весело и легко. Там нет глаз, так всё по-другому ощущается. И не страшно.
— А драконом?
— Не нравится мне это чувство, когда теряешь способность удерживать форму. Так, будто бы тело выходит из-под контроля, будто бы каждая клеточка вдруг начинает отторгать друг друга. И пусть рептилиям изначально дано тело чёрное, но я.... мне проще быть человеком.
— Могу я уточнить? Это ощущение не похоже ли на припадок? Что-то вроде паники или страха?
— Ну... не знаю... Я не могу это контролировать и не знаю в какой момент полета это произойдет.
— Ты хорошо помнишь каждый год жизни?
—Не уверен... - с сомнением ответил Ананта.
— Что помнишь?
— Рождение помню. Приемных родителей помню...
— Это лет 18, не больше.
— И помню холод. Очень хорошо помню холод и звук работающего... - тут Ананта умолк, и весь точно сжался, окаменел и не мог произнести готовое сорваться с губ слово.
— Холодильника? - произнес Шанди вместо него.
— Да. - еле слышно прозвучало единственное короткое слово, и Шанди в ужасе содрогнулся. Когда-то он читал в засекреченных древних манускриптах, что люди ловили младенцев рептилий и держали их во льду, чтобы использовать их тела и кровь для личных целей. Малыши, впав в состояние анабиоза, не могли ни сопротивляться, ни бежать.
— Ах... что за люди-то такие?! Нелюди! - не смог сдержаться Шанди, и с болью в глазах посмотрел на альфу.
— Наверно... я боюсь быть драконом. Ведь... - плечи мужчины поникли, будто на них положили неподъёмный груз. Судорожно сцепив руки, Ананта боялся посмотреть на доктора. Так и сидел, устремив взгляд в пол. Возможно, он боялся видеть сочувствие, или же боялся заметить профессиональную доброжелательность, за которой спрятано равнодушие. — Когда был я человеком, меня не замораживали.
— Ещё. - еле слышно попросил Шанди, внутри содрогаясь от ужаса и сочувствия.
— А чёрным туманом можно в угол забиться и выглядеть как тень...
— Зачем забиваться в угол? - глухо спросил Шанди.
— Чтобы не брали на исследования... чтобы не пришлось потом выращивать часть себя. Это не очень приятно.
— Почему не сбежал? - воскликнул доктор, не понимая, как такое существо могло быть в плену.
— Я не умел летать... мне было мало дней тогда... и там было холодно и не было солнца, было невозможно двигаться быстро. - с трудом давались слова Ананта. Он будто бы опять окунулся в свои кошмары прошлого. Будто бы его опять удерживали в холоде, истощая отсутствием еды и солнца. Об обычной доброте к живому, тут можно было и не говорить. Там не было сочувствия, не было любви. Только равнодушие, только сковывающий холод с иссушающим голодом. Была боль, был страх., — Улитка и та быстрее была бы... - оправдывался Ананта. хотя к чему эти оправдания? Разве мог он, будучи лишь пару недель отроду, оберегать себя? Мог ли защитить? Нет. В том, что с ним делали, не было его вины. Как нет вины на ребенке, над которым издевается взрослый. Это полностью, на все сто процентов, ответственность взрослого. — А когда я был человек, я мог хотя бы не бояться быть запертым. Я мог... жить... ну... кушать, например, что дают, и меня даже иногда гладили по голове... вот так. - тут Ананта немного неуклюже коснулся своей головы, но потом опять опустил руку. — А солнце... мне нельзя было. Мне говорили, что я сгорю. И я его всегда избегал, пока с ними жил. Даже истерил, если солнце падало на кожу... я не хотел сгореть... - немного сумбурно говорил Ананта и его руки все сильнее сжимались. Казалось, что кости хрустнут от такого напряжения. — И я не хочу никого прощать, Шанди. Я не хочу их оправдывать и понимать.
— И не нужно. - тихий голос Шанди, такой полный сочувствия и любви, точно обезболивающее, пролился на незаживающие раны мужчины, которые так долго он старался не замечать. Так долго, что даже стал думать, что этого и не было. Что это просто дурной сон - не ужасная реальность прошлого.
— Я забираю его глаза и язык каждый год. И потом его телу даю кровь, чтобы всё выросло обратно. Я хочу, чтобы он знал каково это. Я просто хочу, чтобы он понимал... почувствовал...
— Ты ждёшь, что скажет - прости и осознает, что сделал с тобой?
— Наверное, да. - затравленно посмотрел Ананта на доктора, будто бы ожидая порицаний или наставлений. Но увидел лишь глубокое искреннее сочувствие и любовь в глазах мужчины. Ту самую любовь ко всему живому, которую могли воспитать в себе ученики академии Гуну, или же, что крайне редко, её можно увидеть в глазах мирского человека.
— Ты его мучаешь не за Ману, ведь так? - догадался Шанди.
— Так. - открыл свою тайну Верховный Советник. — за Ману я убил бы его в тот же день. Я за себя хочу мести.
— А когда станет достаточно, Ананта?
— Не знаю. Я правда не знаю. Можно, мы не будем больше говорить об этом? - бросив на Шанди неуверенный, даже виноватый взгляд, спросил Ананта.
— Хорошо. - согласно кивнул Шанди.
— Я посплю тут у тебя? Это не слишком...?
— Ложись... там, где хочешь. - махнул рукой доктор, как бы подбадривая мужчину выбрать любое место для сна.
— Я тогда на диване...тут у окна... - ложится, скрючившись, как напуганный ребенок. Шанди присел на край дивана и начал мягко постукивать по плечу.
— Все закончилось. Можно не бояться. Ты в безопасности. - тихо говорил Шанди.
— Я смогу из этого выбраться?
— Уже смог. Ты ведь уже даже диван заметил. Скоро сможешь и подушек себе набросать на него для удобства... все получится.
— Оу... Когда-нибудь точно смогу... Разбуди меня на закате. Хорошо?
— Конечно.
Шанди разбудил своего пациента, лишь когда небо начало темнеть за окном. Убедившись, что рептилия проснулась, он вернулся обратно за стол и сделал пометку о времени пробуждения, в журнале пациента. Он был очень педантичен, и вел истории болезни очень тщательно.
— Я извинился перед Деви. - не открывая глаз произнес Ананта. — Я был добрым с ним. Я не орал, не пугал и не угрожал. Думаю, я отлично справился, ведь так Шанди?
— Бесспорно, - согласился доктор.
— Я ему дал время привыкнуть к мысли, что мы будем вместе. Я был великодушен и даже терпелив. - продолжи Ананта рассказывать о своих достижениях. И в этот момент он искренне верил, что был невероятно добр, нежен и терпелив с Деви.
— О. Но, хочу тебе заметить... - поправив очки на переносице, Шанди внимательно посмотрел на альфу. — Омеги существа более, так сказать, романтичные и нежные... нежели альфы. Он, как бы тебе объяснить, может не оценить твою прямолинейность и такое великодушие.
— Нет? - сев на диване, Ананта озадаченно посмотрел на доктора.
— Нет.
— И что мне делать?
— Быть чуть мягче и более романтичным... попробуй подарить ему яркие впечатления и море положительных эмоций. - предложил мужчина.
— Что-то мне подсказывает, если меня катком переедет на его глазах, это приведет его в неописуемый восторг.
— Ну, омеги могу быть строптивыми и производить впечатление равнодушия, а иногда и агрессивно оберегают свои границы. Наберись терпения.
— А есть грань между «строптивостью», и «я ему действительно не интересен»?
— Есть. Ему неприятны даже твои прикосновения.
— Ээммм... а мы вроде как истинные... и физически по любому приятно...
— Это не всегда так, даже у истинных пар.
— Это ещё почему? Там гормоны захлестнули, ну и всё.
— Не всё так просто. Понаблюдай. Хочет ли он тебя касаться... или сторонится и брезгует.
Внимательно Ананта слушал советы доктора, вспоминая, что на словах был уже послан омегой не раз, но вот выражение глаз Деви, его действия, реакция его тела - брезгливости там не было.
— Ладно. Понял. - кивнул нетерпеливо Ананта, и в своей обычной манере, не прощаясь вышел из кабинета, ровно затем, чтобы через минуту зайти опять. Его немного растерянный вид озадачил доктора.
— Да? - мило улыбнувшись спросил Шанди, теряясь в предположениях, зачем рептилия вернулась.
— Спасибо. - сдавленно произнес Ананта, нервно прикусив губу.
— Все хорошо. - на лице доктора опять появилась эта широкая, располагающая к себе улыбка. Так он смотрел на любого своего пациента, принимая слова благодарности. — Тебе не нужно быть одному. Я помогу тебе.
Открыв ящик, Шанди достал из него небольшую картонную коробку, и тут же до ноздрей Ананта дошел запах свежих фруктов. В животе заурчало, и он замер столбом смутившись реакции тела.
— Я знаю, каждый ребенок дракона, очень любил финики. - поднявшись со своего места, Шанди подошёл к Ананта и обеими руками протянул коробочку. — И дети часто сбегали с северных земель, когда они поспевали, чтобы лакомиться ими в южных землях. Вот. Возьми. Они как раз сейчас поспели. - открыв коробочку, Ананта положил один плод в рот. И мурашки удовольствия пробежались по его телу, но на его лицо легла тень.
— Вкусно. Очень вкусно. - с надрывом произнёс Ананта, вдруг с горечью рассмеявшись, на его глазах снова выступили крупные слезы. Которые он так по-детски растёр кулаком. — Летали за финиками... Тоже хочу летать за финиками в компании драконов... или хотя бы птиц...
— Хочешь, значит разреши себе. - доктор ободряюще похлопал по плечу мужчину.
— Просто разрешить?
— Да, Ананта. Просто разрешить. И всё.
— Я когда-нибудь перестану плакать? Это уже надоело... - подавив эмоции, Советник стал несколько холоден и сдержан. Привычка прятаться за эту маску вросла в него до костей. Было бы странно, если бы он смог так быстро о ней забыть.
— Обязательно... но сейчас. Не бойся. Тут некому тебя судить, как слабака.
— А... да... но я как-то устал от слез...
— Когда-нибудь, они появятся от смеха и счастья. От сильных чувств радости. И ты не устанешь от них.
— А так бывает? - опять это сомнение в глазах и в тоже время луч надежды. А вдруг, действительно, можно смеяться до слез? Вдруг и он сможет?
— Бывает. - уверенно ответил Шанди и вдруг стиснул Ананта в крепких объятиях. Советник замер растерявшись. Но вот его отпустили. И он стоит глупо моргая, не понимая, как реагировать.
— Пусть я буду тебе другом. Ты потом приходи ко мне домой. Бери всю семью, и омегу своего. Устроим пикник на заднем дворе. - предложил Шанди.
— Пикник? - всё ещё недоумевал Ананта.
— Да. Это весело, Ананта. Там будут мои друзья с Академии. Мы будем играть в твистер и пить домашний лимонад. Для тебя соберу росную воду.
— Это сложно. Пусть лучше птицы соберут.
— Мне не сложно. - опять эта открытая улыбка. И Ананта опять растерялся. непривычный к обычной дружеской доброжелательности, он не знал, как на это реагировать.
— Деви в Вашья на две недели... - слабая попытка избежать пикника. Весьма трусливая, но простим Советнику его страх. За всю жизнь он либо купался в лучах славы, либо подчинял своей воле людей. И в том, и в другом случае искренности и преданности там не было. И обычные дружеские отношения, по сути, были ему чужды.
— Тогда приходите через выходные. - не дал шанса отказаться Шанди, серьёзно намереваясь развить социальные навыки Ананта, а именно ту сферу, где был огромный провал.
Сговорившись о времени, Шанди и Ананта расстались, и если один был в добродушном расположении духа, то второй - напрягся. Для Советника это была задача не из легких - собраться с духом и пойти на такое мероприятие, это раз. И два - быть там с Деви.
"Согласится ли он?" - мучался сомнением Ананта, ведя свою машину по вечернему городу в сторону своего дома. "Ну не тащить же мне его волоком, если он откажется?"
Стоило его машине остановиться у дома, как на телефон пришло сообщение. На присланном фото, красивый букет из диких цветов, был немилосердно запихнут в урну. Будь это в то время, когда он только стал Советником, в нём бы проснулся азарт. Сейчас же, имея за плечами неудачи в прошлых отношениях, вызвало в нём чувство неуверенности.
"Говоришь, строптивость им свойственна?" - невесело припомнил Ананта слова Шанди. "Тоже думаю о тебе." - отправил он сообщение Деви, и подождав минуть десять, так и не получив более никакого сообщения, он немного скованно выбрался из машины, и устало поплёлся к дому, где уже перед дверью, прежде чем зайти, вдруг опять выпрямился, точно его кто-то потянул за макушку вверх, и с лёгкой улыбкой на губах шагнул внутрь домашнего урагана страстей, которые были слышны и за порогом.
— Я не буду извиняться перед ним! - долетел до альфы упрямый голос Ману.
— Ты гнал его клюшкой под проливным дождем с одного здания в другой! Что не так с тобой, Ману?! - ругал сына омега, видимо малыш опять надавал кому-то пинков.
— Он придурок! – набычившись, ребёнок стоял перед злым родителем, и ни капли страха не было в его глазах.
— Он сын... - перешёл Вайне на повышенные децибелы.
— Вайне, что случилось? - пройдя на кухню, Ананта подхватил Ману на руки.
— Что случилось?! А вот пусть этот паршивец тебе всё расскажет! - чуть ли не слюной брызжа, проорал омега. — Давай, говори своему отцу! Расскажи, как ты побил этого ребёнка в кабинете директора и ещё директору засветил в глаз!
— Отец, я не виноват! - обхватив альфу за шею, малыш прильнул к его плечу и заискивающе посмотрел на Ананта.
— Не виноват?!!! - взвыл омега. — Этот ребенок! Ты разбаловал его! Он совершенно неуправляемый! Мало того, что он не ложиться спать вовремя и получил низший во всей школе балл по иностранным языкам, так ещё и не вылезает из компьютерных игр! А теперь он дерётся со всеми и колотит даже директора!!! Это всё твоё воспитание, Ананта!!! - не на шутку разошёлся омега.
У них с Советником бывали разногласия, но в этот раз омега бушевал уж слишком сильно.
— Ты устал. - спокойно произнес Ананта. И Вайне хотел было ещё что-то выкрикнуть в ярости, но тут же закрыл рот. — я разберусь с этим.
— От твоих «разберусь» - лучше не становится! - чуть спокойней ответил омега, хотя всё ещё клокотал от злобы на своего ребёнка.
— Вайне, ну давай я его отлуплю, лишу телефона и...
— Э! - выпучился ребёнок на отца в шоке.
— И воспитаю из него подхалима, который всё равно будет безобразничать, просто делать это исподтишка.
— Нет, но! Он уже перешёл все границы! Он закончит как... - чуть было не проговорился омега, но вовремя заткнулся под холодным блеском голубых глаз. — Как ты! - махнул рукой на Ананта омега, и раздражённо покинул поле сражения.
— Привет! - выглянули два милых личика из-под стола. Близнецы всё это время отсиживались под столом, боясь попасть под руку разгневанного родителя.
— Это их он назвал, тупыми убл@дками. И что, я должен был ему по-тихому навтыкать? Нет уж! Я прогнал его по всей школе! Чтоб и другим было не повадно! - гордо заявил Ману.
— Так. Вылезайте оба из-под стола. - попросил Ананта и усадил Ману на стул. Сам же сел рядом, и дождавшись, когда оба омеги займут свои места, он спросил: — И что вы сделали, чтобы вас так назвали?
— Ничего такого... - уклончиво ответил Ади, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой.
— Конкретней. - попросил Ананта.
— Он ущипнул Ади за щёку и получил от меня в нос. - подал голос Васу. - Потом он начал гоняться за мной, но Ади пихнул его и он упал.
— Он это кто?
— Он — это сын министра юстиции. - ответил Ади в своей высокомерной манере, которая была так похожа на поведение Ананта временами.
— Он омега, насколько я помню. Ману, ты бил омегу?
— И что с того? - воинственно посмотрел парень на отца, но тут же был перекинут через колено, и тяжелая рука Ананта отвесила ощутимый шлепок по филейной части ребёнка.
— Это тебе за то, что поднял руку на омегу! - *шлёп*, и даже близнецы вылупились на это действие с открытыми ртами. — Это за то, что не извинился! - *шлёп*.
— Ай-ай-ай. - взвыл малыш. Было не столько больно, сколько обидно. Он ни разу в жизни не получал нагоняй от отца.
— А теперь марш в свою комнату и подумай о своем поведении! - поставив ребёнка на пол, строго произнёс Ананта.
— За что?! Это несправедливо! – упрямо, с обидой воскликнул маленький альфа.
— Омег обижать запрещено!
— Ты своего на поводке выгуливаешь! Это ли ему не обидно?! - кинул ребёнок гневные слова в лицо отцу. И резко развернувшись убежал наверх, оставив Ананта переваривать услышанное.
— Вы тоже так об этом думаете? - спросил он своих старших сыновей.
— Все так думают. - ответил Васу и, взяв брата за руку, утащил его с кухни.
Оставшись один, Ананта какое-то время сидел, прикрыв глаза на кухне. Вроде бы он всё сделал правильно, но неприятный осадок остался. Будто бы он и не имел право наказывать сына, ведь сам показывает не лучший пример.
"Когда же мне будет достаточно?" - спрашивал себя Ананта. Тронув свою шею, он, как будто бы что-то искал на ней. Ошейника нет, но сейчас, когда он перестал давить в себе воспоминания и позволил себе помнить, его кожа всё ещё ощущала холод железных цепей, всё ещё чувствовала жжение ран на нежной голубой драконьей коже.
Тяжело вздохнув, Ананта поднялся и устало пошёл на второй этаж.
— Могу зайти? - спросил он из-за двери, постучавшись в комнату Ману.
— Твое дело! - прозвучал недовольный голос ребёнка.
Открыв дверь, он увидел Ману, сидящего на кровати. Малыш, надувшись, сидел в обнимку с игрушечным драконом. Сев на краю кровати, Ананта некоторое время молча разглядывал сына. Ребенок был удивительно похож на своего настоящего отца, будто под копирку, только что уменьшенная копия.
— Могу я тебя попросить, максимум надавать шлепков по попе разозлившему тебя омеге? Ну, встряхнуть его или в воду холодную опустить, чтоб угомонился...
— Посажу его на привязь, и буду его выгуливать как домашнее животное. Как ты! - буркнул упрямо малыш и ещё крепче прижал к себе игрушку.
— Эммм... - растерял все свои аргументы Советник. Держать в страхе взрослых людей оказывается проще, чем вести переговоры с ребенком. - Этот омега, он преступник. И я просто ещё не решил, какое наказание он понесёт. - пытался оправдаться перед сыном Ананта, но недоверчивый взгляд ребёнка, всё больше нервировал мужчину. - И он очень сильный, может сбежать и причинить вред, даже вам... поэтому я так поступаю с ним... Я не хочу, чтобы вы пострадали. И наверное, ты тоже так защищаешь своих братьев... но папа бы не хотел, чтобы ты лупил омег, это... - замялся Ананта пытаясь подобрать слова. — Это расстраивает его. Омеги слабее нас... и.... лучше найти другие способы управы с ними.
— Это какие? - скептически спросил малыш Ману.
— Ээээ... - замялся Ананта, не найдя сходу ничего, что мог бы сказать на это. — Ну... я поговорю с его отцом.
— Если ты будешь решать мои проблемы из меня вырастет слюнтяй! - заявил ребенок, и в очередной раз Советник в растерянности не мог найти что и сказать.
— Иди сюда. - поманил мужчина ребёнка к себе. И когда Ману скользнул к нему на колени, Ананта взъерошил его кучерявые волосы. — Даже директору засветил?
— О, да. Он попался мне под руку! - хвастливо заявил ребёнок.
- Бедолага. - посочувствовал Ананта директору. Вот уж работа - кошмар. Одно дело взрослые, а тут толпа детей. - Если будешь лупить омег, Ади и Васу будут думать, что так можно. И позволят в будущем и с ними так же поступать.
— Э? - не мог найти взаимосвязь ребенок.
— Они смотрят за нашим отношением к омегам. - пытался втолковать Ананта.
— Ага. Понял. Значит они будут смотреть на тебя и верить, что водить их на поводке — это допустимо? - наигранно наивно хлопая глазами спросил малец, загнав в тупик своего отца. — По мне, отлично! Когда они меня достанут я их посажу на привязь!
— Ману! - возмутился Ананта.
— Да? - заискивающе произнес малыш, наслаждаясь своей победой над взрослым.
— Запрещаю и точка! - воспользовался Советник самым бесполезным, по сути, методом воспитания, который так часто используют родители, чувствуя беспомощность.
Бывает такое родительское бессилие, которое проистекает из наших же поступков, которые эти зоркие, наблюдательные глаза детей подмечают. Возможно, они и не знают деталей истории, но мастерски копируют внешнюю часть, уж такова их природа. Вот и Ману, послушно забравшись под одеяло, и обняв своего любимого дракона, всё равно считал себя молодцом. Ведь в его глазах, он делал всё правильно, так же как отец.
Уложив ребёнка спать, Ананта попытался поговорить с омегами, но те решили устроить ему бойкот. Близнецы были на стороне Ману и считали, что отец незаслуженно наказал их брата, Вайне - он же просто психанул, вскрылись его старые раны. Они есть у всех. И простим ему эту минуту, когда он хотел отлупить своего сына, не разбираясь кто прав, кто виноват. Он был против насилия над омегами, и болезненно реагировал на такое. А тут, собственный сын, который так похож внешне на человека, которого он презирал и ненавидел всей душой, уже и в поступках копирует своего биологического отца. Это было невыносимо для Вайне. Он злился и места себе не находил. И был всего один человек, который мог его успокоить.
— Ты спишь? - спросил он, как только ответили на его звонок.
— Уже нет. Ты чем-то расстроен? Я слышу это, не отрицай. - приятный низкий голос уже стал привычным. И тот, кого по началу Вайне ни во что не ставил, постепенно стал ему необходим.
Предупредив Пурта, что его не будет этой ночью в министерстве, Ананта переодевшись в обычную одежду чёрных тонов, другого так ещё и не завел, вышел из дома, и пошёл в сторону леса. Там, в кромешной темноте, даже свет звезд и луны был скрыт тяжелыми темными облаками - к ночи погода испортилась, он вышел к озеру. Сев на землю у дерева, Советник некоторое время сидел, просто наблюдая за листвой, плавающей на чёрной поверхности озера.
"Если я позову его? он услышит?!" - сомневался Ананта. Но решив, что лучше попробовать, чем так и сидеть в сомнениях. Он прислонил к губам красную флейту и сделав глубокий вдох, он начал наигрывать ужасную, отвратительную мелодию. Давно этот мир не слышал этого кошмара, точно судорога отвращения пронеслась в пространстве, расползлись букашки подальше, и потревоженные жители леса быстро покинули свои насиженные места, спасаясь от этой выворачивающей нутро музыке.
Тонкие длинные пальцы легко порхали на флейте, казалось, этот кошмарный мотив даже имеет какой-то порядок в исполнении.
Фью. Резко оборвалась музыка, когда огромная чёрная когтистая лапа сжала кисть белой руки с флейтой.
— Так и не научился играть? Позор на голову Соона, надо же, его сын так кошмарно играет на флейте! - раздался шипящий ворчливый голос Туви. И радостно забилось сердце Ананта, когда он поднял взгляд на хмурое лицо рептилии.
— Давно не виделись! - поднявшись с земли, Ананта поприветствовал рептилию поклоном.
— И ещё бы век не виделся. - недовольно проворчал Туви и разлёгся на земле. — Зачем уши несчастных живых насилуешь, изверг? Сейчас все на зиму спать готовятся, а ты мешаешь!
— Эх... не подумал.
— Что надо? Не от скуки же позвал?
— Туви. Я... хочу кое-что попросить тебя. Я понимаю мы и не друзья вовсе... и как бы...
— Не люблю прелюдий. Говори уже! - перебил нетерпеливо Туви. - Всё равно уже разбудил.
— Полетели есть финики, а?
— Финики?.. ммм... с детства не летал есть финики. Самому никак? Нужно было меня будить?
— Я никогда не летал их есть... просто хочу... почувствовать каково это, с себе подобным...
Рептилия долго молча буравила взглядом Ананта.
— Не летал... значит полетим. Я только ещё парочку позову. Если уж мне не спать, то и им тоже.
И Туви издал слышный только рептилиям зов. Такой громкий для Ананта и так похож на тот, который он иногда слышит.
— Как это ты делал?
— Это зов. Вот отсюда посылаешь. Слышат только рептилии и никакое другое животное.
— Интересно... - озадачился Ананта пытаясь повторить этот странный звук. Получалась никак. Так, какие-то отрывочные звуки в пространстве, не то, что у Туви - ровный красивый звук, легко пронизывающий пространство.
Минута прошла другая, и вот Ананта уже начал немного скучать. Время шло, а те, кого звал Туви, так и не появились.
— Такой странный. - раздалось над макушкой Советника, и от неожиданности он подскочил на месте. Над ним, ствол и ветка дерева были, как будто, более тёмными. Мягко, этот сгусток темноты сполз на землю, и, чуть заклубившись, вытянулся приобретая фигуру невысокой сгорбленной рептилии. Дряхлое тело, казалось, с трудом стоит на ногах.
— Ну так его сын! - снисходительно напомнил старику Туви. — Конечно будет таким.
— Как интересно... - послышалось где-то из-под руки у Ананта. И он завертелся вокруг себя пытаясь стряхнуть плотный туман, скользнувший по его торсу.
— Оставь ребёнка в покое. Смущаешь же. - приструнил вторую тень Туви. И рядом с Ананта возникла еще более маленькая фигура. Скрючившись, перед ним возникла ещё одна рептилия и смотря на неё, казалось, что сейчас ветер подует и развеет его, настолько она была стара.
— Зачем позвал? - прошипел первый из пришедших.
— Ребёнок хочет фиников, Кардави.
— Ну пусть летит... мы то зачем? - недоумевал самый старый.
— Он толпой хочет, Мош. - объяснил Туви.
— Это как дети что ли? - спросил Кардави, и в глубине этих равнодушных глаз появился огонь азарта.
— Да. - кивнул Туви.
— Это было забавно... - припомнив детство, Мош расплылся в улыбке и в темноте кровожадно блеснули его белоснежные зубы. То ещё зрелище, когда рептилия улыбается. — Тогда кто последний - тот косточки глодает только. - хохотнул он и сорвался с места - только его и видели. И следом за ним рванули Кардави и Туви.
— Что рот разинул Ананта? Сожрём все, ничего не оставим! - раздался насмешливый голос Туви.
— Да, что ты там возишься с одеждой? - вторил второй. - Поторапливайся, а то даже запаха не застанешь!
Скользнув из одежды чёрным туманом, Ананта полетел следом, и по примеру троих драконов, набрал высоту, и только в там, над облаками, обернувшись синим огромным драконом, расправил крылья и позволил потокам пройти сквозь тело. Наблюдая за быстрым полётом трёх чёрных драконов, он изо всех сил старался копировать их движения, так же ловить потоки и удерживать свое тело. На миг опять паника начала подниматься из глубины сознания.
"Непослушная тварь! Пока твоя тупая башка не поймёт, что превращаться будешь только когда позволят - будешь заморожен!" - всплыли режущие слух злобные слова, - "Тупая скотина! Ничтожество! Жри с пола, коли в своих убогих руках держать не можешь тарелку!"
Тут же дыхание Ананта сбилось, поток шибанул в грудь и, не поймав его под крыло, он сбился с ритма.
— Финики — это самая вкусная еда! - весёлый голос ворвался в воспоминания, возвращая Ананта в реальность.
"Всё кончилось," - напомнил он себе, - " Его нет, Туви уничтожил его"
— Этот ребенок, смотри, его даже не видно! Как небо, такой красивый! Он и есть небо! - разрезая пространство звучал гордый голос Кардави.
"Я могу. Я - небо. Я - для жизни." - уцепился за эти мысли Ананта, и паника начала отступать, стало легче дышать. И тело, почувствовав, что его уже не сковывает гнев, страх и печаль, стало расслабленно, и интуитивно начало подстраиваться под потоки, и так легко стало лететь. Так естественно, как никогда не было. И в этот момент Ананта понял то, о чем ему говорил в юности престарелый бета. Полёт — это невероятные ощущения.
— В отца! - довольно произнес Туви.
И чуть притормозив, он полетел ниже Ананта, будто бы страхуя его. А два других кувыркаясь в воздухе, начали соревноваться друг с другом хохоча и подтрунивая друг над другом так, как они это делали, когда были не больше орла. Так весело было их слышать, так забавно было наблюдать.
Окунулся Ананта в родовую память и увидел стаю драконов. Один меньше другого, наперегонки летят они к Южным Землям. Кто-то, баловства ради, спускается ниже и пугает косяк перелётных птиц, другой пытается схватить собрата за хвост и помешать ему лететь быстро - столько детской возни!
И вот двое из этой стаи, как и тогда давно, более тысячи лет назад, хватают друг друга за хвосты, смеются и кубарем летят вниз, раздавая шутливых пинков друг другу. А потом опять взмывают ввысь и несутся, обгоняя друг друга за заходящим солнцем, будто пытаются его догнать.