Голос в моей голове

Помешивая густую овсянку, Госпожа Пак не сводила беспокойного взгляда со своего сына, нервно водящему обмороженными пальцами по краю стола. -Его имя - Химкадо... Оно чем то похоже на огромного кузнечика, Госпожа Пак. Я видел его. Оно безобидное? -женщина напряжено молчит.-Под моим окном кукурузное поле. Оно чудесно. -Госпожа Пак выдавливает улыбку, серебряной ложкой начиная накладывать кашу.

-Твой отец тоже любит его. -неловкая тишина. -Не хочешь сходить туда? -Чимин заметно оживляется, его темные глаза наполняются детским, неподдельным блеском. -Сладкий, к сожалению в ближайшее время не получится, ты ведь знаешь, что.. -тот самый блеск осколками трескается, взгляд вновь становится пустым, Чимин неловко кашляет.

-Я понял. -поднимается из-за стола. -Я не голоден. -женщина кивает, плавно оседая на стул. Длинные пальцы унаследованные от отца зарываются в кудрявые локоны, Госпожа Пак отчаянно плачет.
***
Третьего декабря две тысячи шестого года - в небе весь день весели скудные тучи, бросающие блеклую серую тень на грязные сугробы под окном у Чимина. Его взгляд уже неделю не сходит с серой полосы в дали, а если быть точнее - кукурузного поля, что полностью застелили заморозки. Где то под рукой лежит листок, на котором быстрыми штрихами начеркано нечто не понятное, с длинными конечностями, худощявым телосложением. Этот рисунок позже, Чимин положит в коробку, ко всем остальным. -Почему они говорят, что я болен? -молчание. За окном неторопливо падают хлопья снега. -Почему она называет себя моей матерью? -рука тянется к окну. -Почему мне запрещено выходить на улицу? -плавный скачек, сдержанный стон, приглушенный скрип. Если бы его застукали, то он бы рассказал, что видел котенка, и решил проследовать за ним. Больной человек же. Своим мыслям Чимин в который раз усмехается. Он боялся наделать шуму, что между прочим было зря, ведь его мать вернется с работы лишь через час, а парализованный отец - вряд ли смог рассказать хоть о каких то странностях. Чимин с приглушенной точностью прыгает в сугроб, по телу бегут мурашки, он дрожит от резко нахлынувшего холода. Под ногами валялись различные листовки, что отчаянно приносил почтальон, что было довольно глупо, ведь семье Паков было явно не до этого. Глаз заметался, остановившись на кричащих газетных заголовках : «ТРИ ГОДА В КОМЕ, ИЛИ КАК ЗАРАБОТАТЬ СОЦИАЛЬНУЮ ШИЗОФРЕНИЮ» ; «ОЧНУВШИЙСЯ - ЖЕРТВА МОРАЛЬНОГО НАСИЛИЯ?»; «ПСИХИАТРЫ РАЗВОДЯТ РУКАМИ : ТРАГЕДИЯ ПОТРЯСШАЯ ВЕСЬ ГОРОД».-Два месяца прошло, когда они оставят мое имя в покое? -дрожащими руками он стряхивает снег,затем быстрыми шагами направляется к той самой серой полосе, по которой отчего то медленно ложился туман.
***
Холодно. Перед глазами мелькают снежинки, изо рта идет пар. Чимин то и дело переступал через высокие, темно синие стебли, на некоторое время останавливаясь, что бы сделать передышку. Где то в дали, кажется, рядом с красным, пылающим солнцем слышались приглушенные всхлипы. В двух шагах от этого места, он высунул язык, что бы поймать очередную горящую звездочку, а затем робко спросить: -Здесь кто то есть?

-Нету.-послышалось в ответ.

-Но ведь я слышу ваш голос, значит вы существуете. -молчаливая тишина. -Прошу отзовитесь, я чувствую себя безумцем..

-Не стоит верить всему, что слышишь.. -басит незнакомец, пуще прежнего заливаясь слезами.

Чимин оседает на холодный снег, со временем теряясь меж высоких стеблей кукурузы. Ветер завывал где то в ушах, подпевая в такт учащенному сердцебиению. -Что у вас случилось, мистер? -Пак делает паузу, волядываясь в туман. Ему кажется, что в нем ветала золотистая пыль. -Вы не подумайте, я не против того, что вы мужчина и показываете свои эмоции.. -Чимин продолжает. -Наоборот, это смело. Могу ли я помочь вам?

-Люди, вы такие наивные. -Незнакомец позволяет себе усмешку. -Ты даже не видел моего лица, а уже просишься помогать..-тихий всхлипы усиливаются, перерастая в рев. Кукурузные стебли бьет ветер, сквозь них проглядывает нечто странное, ужасающие, больше напоминающее копыта огромного быка, нежели человека, перед Чимином предстает истиный облик плачущего незнакомца, истиный облик сатаны. Его глаза горели зловещим золотым пламенем, но оно затухало каждый раз, когда по темно бардовой щеке скатывалась прозрачная, почти невесомая слеза, тут же тая в бесчисленном количестве горящих звезд.

-Джин.-выдыхает Чимин.

-Мы знакомы?

-Во снах. -Чимин делает паузу, вновь выдыхая холодный пар. -Я видел тебя там.

Ветер касается непослушных волос, залезает пол одежду, ворошит ресницы.

-Люди нечасто бывают здесь. -начинает Джин. -Что ты здесь делаешь?

-Я сбежал из дома.

-Ты должен вернутся. -твердит Джин. -Твоя мать будет волноваться.

-Она не моя мать.

-Я вижу это. Люди считают тебя безумцем. -в темных очах что то выстрельнуло, Джин усмехнулся. -Ты просто другой. Не доверяй никому. Нельзя. -он говорит это обыденно, будто данность, затем отряхивает рога, с них летит снег, щелчок пальцем, Джин растворяется, будто его никогда и не было.

Пальцы старательно раздвигают стебли, открывая то самое место возле красного солнца, места, где плачет сатана, а слезы его топили снег, уходящий глубоко под землю. Чимин вздрагивает плечами, будто смахивая с них остатки золотого тумана, поднимается с земли и уже спешит домой, где взволнованно наблюдая за часами, считая каждую секунду его поджидала вернувшиеся с работы мать.