15. "- Замолчи.-"
— чем вообще планируешь заниматься на больничном? — правда интересуясь планами старшего, на неделю.
Они вместе сидели на том самом диване перед теликом, который раньше в голове всплывал в образе "сломанного" , но чудо руки Кашина буквально его воскресили из мёртвых, заставляя держаться в собранном и презентабельном виде.
— по правде, сам задавался этим вопросом. Макулатурой наверное сто из ста. — Ответил не отрывая взгляд от бессмысленной программы по ящику. Было немного неловко от выпада Руслана в кухне, потому что теперь он наверняка знал, о чувствах своего друга, и это было проблемой. Проблемой, для работы Дани, проблемой с немного разными возрастами. Сейчас он позволил себе просто заболеть, и не задумываться об этом, но все же как часто уже сам Историк уходил от своих мыслей?
— Руслан, — начиная разговор вздыхает Кашин. — мы не можем. — опять тщетно пытаясь предотвратить чужую симпатию проговорил старший.
— думаешь меня это радует? Я только пару дней назад понял, что мне девушки не нравятся. — с легким, неловким смешком оправдался Руслан.
Для него и вправду мысли о Дане стали слишком серьезными, особенно после истерики Лизы, которая не могла рассказать о своих чувствах, аж до того состояния. Так сильно Руслан не хотел страдать. Наверное думал что он достоин хорошего конца. Достоин хорошего человека рядом.
— Давай я проговорю тебе сейчас очевидные вещи для нас обоих. — предложил Историк.
Руслан повернулся и полностью заострил на собеседнике все внимание.
— Во первых, я твой преподаватель,— начал.
— боишься, что обвинят в чем то? — бросил догадку Рус. Наверное это был их первый откровенный разговор?
— просто это неэтично. Во вторых разница в возрасте имеет значение..— и он бы продолжил свою тираду о морали, но его нагло перебил подросток.
— все что я сейчас слышу это либо причины, либо отговорки. Но одно мне ясно точно - после слов "мы не можем", сомнения в взаимности полностью улетучились.— Подметил младший, и буквально вжался в диван.
Не даром говорят, что людям дай то к чему они быстро привыкнут, они это не отпустят. Так и Руслан. Как он теперь? Без этих вечеров, без душевных разговоров. Таких, которые даже в самый волнительный момент не прекращаются, а продолжаются чтобы капнуть глубже ситуации. Да и что уже врать, как он теперь без Дани? Без умного, харизматичного Дани, который без слов все понимает.
— у меня мозг если честно кипит, от этой темы. — проговорил Кашин, и почувствовал чужую ладонь на лбу.
— это не мозг, это температура. — подметил подросток. — сегодня можешь поболеть, но блять не думай что мы так просто съехали с этой темы. Если мне придется я миллион раз скажу как сильно ты мне..— а тут уже Руслана перебили, ладонью, которая коснулась губ, и мешала сказать дальше.
— замолчи.— с легким румянцем проговорил Кашин. Впервые наверное Тушенцов, мог увидеть эту некую непривычную эмоцию на лице друга.
— подай пачку лучше. —
После полученной сигареты, и уже довольно хорошо знакомой "биговской" желтой зажигалки, старший расслабился. Хорошо, сегодня он поболеет.
***
7.48
Суббота? А зачем тогда организм поднимает с утра пораньше? Так много вопросов у мутного сознания Руслана, который еще не успел проснуться, но все ответы были под огромным камнем на бумажке, с надписью "сбитый режим". Забавно и грустно одновременно.
Что не заставило себя ждать так это стабильное и нерушимое сообщение от Юлика с утра пораньше.
8.01 Кривонешко.
"—...............—"
Там было что то про Лизу, и про их планы на субботу. Они молодцы быстро наладили контакт. Наверное тяжелее всего было Лизе с таким тупизденем в виде Юлика, которому потребовалось увидеть её, на подоконнике на пятом этаже , чтобы осознать свои чувства. Интересно а что нужно к примеру Дане, чтобы осознать свои? Или уже давно ничего не нужно было осознавать? Что если тот самый ответ лежит где-то на поверхности, но так далеко что нельзя до него достать? Это будоражило. Их искра. Она нескончаемо угасает и возгарает, так же как и к примеру искра зажигалки, которая дает огонь, чтобы прикурить сигарету, или опалить нитку. Так происходило и с их искрой, которая в последнее время переросла в огонь.
Но как бы она не пугала Даню, она была именно тем, что давало смысл жизни для Руслана. Они зависимые. Просто больше не могут друг без друга.
Подняться со старого дивана было не трудно, особенно когда так спокойно и тихо вокруг. Потянувшись, подросток глянул на болеющего, который лежал под колючим одеялом, и тоже потер глаза.
—доброе утро.— коротко выдал Руслан и подтянулся к краю разложенного дивана.
—и тебе...чего не спишь?— после пару раз кашляя проговорил Историк. Ему было так непривычно видеть кого то в своей небольшой квартирке с самого утра. — просто по наитию проснулся, наверное непривычное место.— пояснил и подкрался к "кулёчку" в одеяле.
Но внезапные руки перед лицом, остановили Руслана, это было забавно, — это все на что хватило сил чтобы попытаться в последний раз оттолкнуть ученика. Но чужие руки схватились за запястья, отводя их со своего пути. Руслан недовольно хмурился, этому "противодействию" потому что его бесила мысль о невозможности их отношений, но он молчал.
— смотри как бы не привыкнуть тебе к этому месту.— раззадоривался Даня, строя ихидную мину. — прекращай — настоял Рус, и уже во второй раз целуя своего преподавателя без капли стыда.
Выходные пройдут отлично - подумалось парнишке. Он не когда не чувствовал где-то внутри себя такое количество эндорфинов.