Душа
Звук колес за окном, исчезающие черты города, голоса в соседнем купе, всё это слишком давило на меня. Валера сидел рядом и просто молча смотрел на меня. Он всегда будет рядом. Я уверена в нём. Люблю его за это.
Из мыслей меня вывел Вова, что чуть хлопнул меня по плечу и я повернулась на него с такими пустыми глазами, мне показалось, что их запросто можно стереть тряпкой, как пыль с полок.
- Пойдем, - он аккуратно подал мне руку. - Письмо, Крис, всё серьезно.
Сука. Ещё и письмо. Вот скажите, чем я это заслужила? Я все же взяла руку брата и встав, пошла за ним. Мы оказались в тамбуре.
Он протянул мне письмо, открыв его, глаза начали бегать по строчкам и с каждой прочитанной заполнялись слезами. Почерк мамы.
«Кристиночка, Маратик, Вовочка, мы с папой в ужасе. Мы спокойно выходили с аэропорта, уже собирались идти на остановку, но нас остановили милицейские. Кристину обвиняют в пяти убийствах. Но никто из нас не верит в это, пожалуйста, скажите, что когда мы приедем, всё будет хорошо и это окажется глупой шуткой. Я люблю вас.
Диляра.»
Мои глаза испуганно пробежались по строчкам и я перевела взгляд на Вову. Это правда чья-то глупая шутка.
- Письмо пришло, когда ты уезжала в Москву. - выдохнул брат. - Я очень злой шел в качалку, но на выходе из подъезда повернул голову и увидел торчащий край.
- Вов, - я уже злилась. - Сегодня днем, когда я пошла открывать дверь, нагрянули менты. Я узнала его, он уже пытался меня закрыть до этого. Бабушка отмазала тогда. Сейчас все серьезнее. Это крупная подстава. Меня обвинили в убийстве матери Валеры. Я этого не делала, Вов.
Он смотрел на меня, после чего молча подошел и обнял. А я разревелась ему, утыкаюсь носом в грудь. Потому что устала быть с этими проблемами вместе. Они каждый раз находят меня и липнут, как будто я липучка для устранения мух. Меня это дико напрягает и раздражает, но я уже просто хочу сдаться, а нельзя. Я слишком упрямая для этого, слишком взвинченная и прямолинейная.
- Решим, сестрен, решим, я с тобой. - он гладил меня по голове и пытался успокоить.
Неожиданно, дверь в тамбур распахнулась и в проходе стоял Марат, который увидев меня в таком положении, также молча подошел и обнял сзади. Мы – семья, которую не разрушит ничего. Я первый раз за долгое время почувствовала защиту и безопасность. Не такую как с Валерой, а братскую. Семейную.
- Пойдмете, - вытерев слезы бормотала я. - Валера сейчас с ума сойдет и сам сюда придет.
- Расскажешь ему? - спросил Вова, на что я впала в некий ступор, после чего отрицательный кивок.
- Пока не решу – нет. Потом, возможно. Иначе у нас вместо отдела милиции резко появится кладбище и пепел.
Парни усмехнулись и мы наконец вернулись в купе. Марат улегся на верхнюю полку вместе с Вовой, а Валера странно меня оглядывал.
- Всё хорошо? - выдохнул он. - Ты заплаканная.
- Да, всё хорошо, от смеха. - соврала я.
- Врешь. - констатировал факт он.
Ну конечно, детектив недоделанный.
- Любимый, дорогой мой, - начала я, томно вздохнув. - Давай всё потом, я ужасно хочу спать.
- Ладно, - он встал с моей кровати. - Но ты же понимаешь, что я не отстану.
- Иди спать уже, любознательный. - вмешался Вова и я улыбнулась.
Валера поднял взгляд на него и улегшись на полку, как-то обиженно отвернулся от меня. Истеричка в мужском обличии. Дурак.
Я повторила действие за ним, чтобы знал, что я тоже не пальцем деланная.
Мысли стали только сгущаться, не давая забыть, что я всё ещё в жопе. Да причем ещё в какой жопе.
Колеса поезда всё также тихо постукивали за окном, из соседних купе уже не доносилось особого шума, приглушенный желтый свет придавал атмосферу, а Марат и вовсе уже мирно сопел у меня над головой. Всё же люблю это поездную романтику. Даже сейчас, когда все ужасно, чувства тепла внутри всё ещё есть.
Сон накатывал волной и я была бесконечно рада этому событию, потому что для меня единственный способ уйти из реальности – сон. Я всё-таки погрузилась в это прекрасное царство.
______
Утро опять было резким, потому что меня будто специально будили все, кто успел собраться в нашем купе. Вахит и Сеня ехали в плацкарте и вторая, видимо, не выдержав молчанки с Вахитом, сидела и громко рассказывала, как чуть не подралась с бабушкой за место. Ожидаемо.
Я повернулась к ним лицом и резко села, а в этот момент поезд пошатнулся и получилось, что я подскочила и ударилась головой о верхнюю полку.
- Блядь, - зашипела я, потираю темечко.
- Проснулась? - улыбнулась Сеня.
- С твоим голосом грех не проснуться. - съязвила я.
- Через тридцать минут уже в Казани будем. - перебил нас Марат, который, кажется, светился от счастья.
- Я к Гоговне загляну. - сказала я и Вова кивнул, незаметно, чтобы чуткий глаз Валерия, вдруг, не заметил движения.
- Родители возвращаются через два дня, кстати. - сказал Марат и теперь я уж точно хотела удариться головой об верхнюю полку ещё раз.
За незначительными диалогами мы провели, наверное, двадцать минут, десять из которых Марат спорил с Вовой, кто же первый пойдет в душ по приезде.
- Я пойду и ваш спор разрешен, - отчеканила я и братья недоуменно посмотрели на меня. - Тут что все парни истерички? Вахит единственный молодец.
Зима, услышав это, гордо погладил себя по лысине и Сеня толкнула его вбок.
А Валера всё также молчал. До сих пор обижен непонятно на что. Он меня уже раздражает.
"...Наконец выйдя из поезда, мы все дружно пошли к остановке. Почти дружно. Все смеялись, шутили, а Валера молча смотрел на меня, держа за руку. Я резко повернулась к нему.
- Да что, блядь, случилось? - крикнула я. - Ты со вчерашней ночи никакой, как будто бы я тебе что-то сделала.
- Потом поговорим, - бросил он и я, вырвав руку из его хватки, пошла к братьям.
- Мне твои заскоки уже по горло сидят, Кристина. - вдруг прокричал он и я развернулась на пол пути, все также обернулись на него. - Чтобы ни случилось, всё время, всё хорошо! Ты же только о других думаешь, о людях, которые тебя в жопу самую загоняют! - он ткнул пальцем в Сеню и я взорвалась:
- То есть, ты считаешь, что мне надо было кинуть её на произвол судьбы? Что мне нахрен не надо её проблемы решать?
- Вот именно, что её проблемы! - он не замолкал.
- Да ты не понимаешь, Валера, что за дерьмо вокруг. Ты ходишь, бьешь чушпанов - я показала кавычки. - За то, что у них прическа неправильная, считаешь это настоящими проблемами. А когда мне в прямом смысле присылают угрозу жизни близкого мне человека это херня, да?
- Тебя невозможно понять. - сухо сказал он. - Ты сделаешь всё, лишь бы спасти их всех, но для себя ты сделаешь ровным счетом ничего. Ты не понимаешь, что есть люди, которые переживают за тебя, ты как придурочная себя ведешь.
- Ты даже не пытался меня понять. - прыснула я и развернулась прочь.
Оставшуюся дорогу мы с Валерой не разговаривали, а позже, он и вовсе самый первый развернулся в другую сторону. Даже не попрощался. Осёл.
Мы все потихоньку разошлись и Вова с Маратом, проводив меня до бабушки, направились домой, обещая, что придут за мной к пяти часам.
Бабушка быстро открыла дверь и грустно посмотрев на меня, просто обняла. Я и вправду вызывала лишь жалость сейчас. Волосы собраны абы как, синяки под глазами светят, кажется, на всю Казань. Я ещё больше похудела с момента уезда. Теперь я ещё и бледная с опухшими глазами.
- Слушай, - бабушка отстранилась. - Это Щелковские начинают гнать. Проблема в том, что твой дед, Царство Небесное, перед уходом из этой чертовой ОПГ, сказал, что у него вот-вот родится внучка. Поэтому уходит. Его кенты притихли ненадолго. В семьдесят девятом как раз, когда всё и случилось, записку оставили. Я её нашла. - она протянула мне записку и я быстро её развернула.
«88.5.67.04
Фантом.»
- Фантом был его лучшим другом. - продолжила она. - Я сначала не понимала ничего, что тут написано, думала, координаты, может. Только потом поняла.
- Восемьдесят восемь – сейчас восемьдесят восьмой, - начала я за неё. - Пять – убийств. Шестьдесят семь – мой год рождения. Ноль четыре – месяц моего рождения.
- Фантом никогда не подписывал письма или записки своей кличкой, лишь фамилия или имя. - сказала ба. - Значит, он пытался донести, что пострадает кто-то близкий. Ровно двадцать один год назад, шестого апреля, как раз когда к тебе менты нагрянули дед и ушел из их группировки.
- Ба, - перебила я. - Родителям сказали об этом первого или второго, когда я в Москву уехала.
- Негодяйка, сейчас всё очень серьезно. У них слишком много знакомых в Москве и в области, раз они родителей ваших в Болгарии нашли. Я подключу всевозможные связи для этого, но ты должна помнить и понимать, что если они начали, они будут дожимать.
- Я пойду в милицию, - сказала я. - Надо поднять архивы.
- С ума сошла? - ответила ба. - Тебя примут!
- Значит, пойдешь ты. - не унималась я. - Тебе надо найти Туркину Марию Алексеевну, притворись родственницей и посмотри причину смерти. Должен быть обширный инсульт, если там убийство, значит и менты подставные. Её дело по-любому было в Москве. Я в тебя верю, Гоговна.
- Пойдем, чаю попьем, а то совсем плохо выглядишь.
Мы сели за стол, бабушка разлила чай и мы в тишине пили его, я же ела печенья, которые вообще не лезли в горло.
Мыслей было море, хотя, скорее океан. Они рождались моментом и каждая была все хуже и хуже. Что будет дальше, а что будет потом, а зачем вообще это всё и нахрена меня, блядь, втянули! На душе было паршиво. Ещё и Валера концерты устраивает. Достал уже. Я, видимо слишком задумалась, что аж не заметила прихода Вовы:
- Ба, мы за негодяйкой. - бормотал брат, поедая беляш.
- Она не в себе? - усмехнулся Марат.
- Так, - начала бабушка. - Всё, что знаете вы и то, что узнаете, - она перевела дыхание. - Тайна Гоги, Генацвале.
- Каргад, - проговорили оба брата.
Я недоуменно уставилась на них, а они на меня. Марат спустя тридцать секунд заржал как конь, а Вова, какой-то он был странный.
- Это в переводе с грузинского значит хорошо, - объяснил Вова и я кивнула. - Собирайся, принцесса, пойдем в твой замок.
Я пошла в прихожую, а бабушка отвела Вову в сторону. Слышно особо не было, да и я не прислушалась.
_____
Дома было уютно, но я всё также продолжала думать. Мысли сводили меня с ума и я не хотела даже углубляться в них. Их был поток. Слишком много. В дверь постучали и после короткого «Войдите», зашел Марат с лыбой до ушей.
- Сегодня дискач в ДК! - радостно улыбаясь заорал он. - Пошли! Я тебя с Айгуль познакомлю.
- Знакомы же, - ответила я.
- Это ты с Машкой дурой была знакома! А тут, - он затаил дыхание и чуть тише сказал. - Айгуль.
- Маратик, я сейчас сердечками начну блевать. - усмехнулась я.
- Ну тебя! Вон принц твой придет скоро. Говорит, мириться же надо когда-то! А на дискач всё равно идешь!
И он ушел, оставляя меня одну, опять эти дискотеки, которые заканчиваются либо пьяным сборищем, что зовет себя Универсамом, либо дракой из-за косого взгляда другой группировки. Идиоты.
Я всё же решила собираться в ДК, отвлекаться когда-то надо. Всё мне не нравилось. Душ слишком холодный, полотенце не вытирает, одежды нет, тональный крем вообще запропастился куда-то, а мысли всё ещё со мной.
Наконец, к семи часам я была готова, в дверь как раз позвонили и я знала кто это. Мой «принц» прискакал извиняться. Но он же самый главный чтитель пацанских правил, поэтому «Не обессудь», это всё, что я могу получить.
Передо мной вместо принца стоял пьяный в хлам Валера. Приплыли.
- Принцесса! Дорогая моя! Ну ты меня это, вообщем, короче, - язык заплетался. - Короче не обессудь, любимая! - растянулся в улыбке.
- Протрезвеешь, поговорим.
Я уже собиралась закрыть дверь, но этот индюк, который, если честно, больше похож на шкаф, нежели на человека, упал прям на бетон и приложился головой к ступеньке. Ну всё не идет гладко!
- Валера, - бормотала я, идя к нему. - Вставай, ты же кабан, я тебя не унесу. Давай ты ещё одеждой пол в подъезде помоешь!
Он уже меня бесил. Еле как, с горем пополам, я подняла его и мои силы закончились на гостиной.
- Отсыпайся, романтик ты хренов.
Естественно, ни в какой ДК я не пошла, ни с какой Айгуль не познакомилась, потому что этот индюк бы разорался.
Переодевшись и пройдя на кухню, я стала готовить. Потому что два недовольных, ещё и наверное, выпивших идиота придут домой в лице моих братьев.
Быстро сварив курицу и сделав пюре, я осела на стул. И стала ждать. Пока проснется мой ненаглядный, придут два моих не менее ненаглядных братца и тут не разведется целый ураган!
______
Братья пришли раньше, чем планировалось. Один с лыбой как будто выиграл сто тысяч, другой с хмельными глазами и злым взглядом.
- Ты обещала придти на дискач! - возмущался мой пьяный, младший брат. - Я Айгуль обещал тебя представить! А она обиделась из-за тебя!
- Ну во-первых. Ничего я тебе не обещала, во-вторых, подаришь ей жвачек и простит тебя за милую душу. А в-третьих, Вова! - я уже закипала от всех обвинений в мою сторону и переместила агрессию на старшего. - Суперов своих лучше тренируй! Пришел ко мне, блядь, не обессудь, любимая, а теперь валяется на диване, отсыпается, от него перегаром разит за километр! - я выкрикнула последнюю фразу так громко, что казалось, лампочка в подъезде вот-вот и лопнет.
- Ужин на плите, старший супер на диване, я не хочу с вами разговаривать, достали все.
И я ушла, хлопнув дверью своей комнаты. Всё слишком уж нагнетало, хотелось просто уснуть, уйти, но из-за десятиминутной лекции Вовы Турбо на весь дом о том, что не надо было приходить ко мне пьяным не дала мне уснуть быстро, как хотелось бы.
Веки сами закрылись и я смогла убежать от проблем хотя бы во сне. Хоть что-то радовало.
_____
Утро началось с гребаного стука в дверь. У меня скоро нервный тик начнется. Я медленно разлепила глаза и собиралась вставать, но шаги кого-то из братьев меня остановили. Я просто стала прислушиваться.
- Доброе утро, Капитан Мельников, - неизвестный мне голос заставил встать и подойти к двери. - Рудакова Кристина Дмитриевна на данный момент здесь проживает?
- Нет, - твердый голос Вовы. - Уехала, два дня назад.
- Благодарю вас за информацию, если что-то будет, сообщите. - ответил тот. - Хорошего дня.
- Вам того же. - голос Вовы.
Закрытие двери. Громкие шаги. Дверь открывается и грозится слететь с петель.
- Кристина! Это же пиздец! Я покрываю уголовника! - начинает повышать тон Вова.
- Я тебе ещё раз говорю, это ошибка, ни одно убийство не связано со мной, подстава. - повышаю тон в ответ.
- Да я тебе верю! Только вот ко мне третий раз за два дня менты подходят! - уже кричит он. - То на улице! То в магазине! И каждый раз одно, сука и тоже, ваша сводная сестра Рудакова Кристина Дмитриевна, где на данный момент проживает? - коверкает милицию. - Я заебался покрывать твою жопу!
- Так не покрывай! - импульсивность накатывает. - Иди, сдай моё местоположение, легче станет! Ты же это пытаешься донести? Что тебя сестра заебала! Так иди, че ты встал!
- Да потому что я боюсь за тебя! - он орет во всё горло, но я не сжимаюсь под его натиском. - Знаешь, как тяжело метаться и пытаться верить тебе, когда оказывается, что мама Валеры умерла от убийства! В котором тебя и обвиняют!
Я замираю. Бабушка вчера попросила сходить его. Точно. За спиной Вовы оказывается Валера и всё, что мне хочется – провалиться под землю. Дыхание замедляется, ритм сердца учащается раз в сто, а я стою в оцепенении.
- Я приходил в отдел вчера, - выдыхает Вова, не зная, кто у него за спиной. - Говорю, что родственник, дали дело. Убийство. Москва. Фрунзенский район. Тысяча девятьсот восемьдесят пятый. - он переводит дыхание.
- Тринадцатое декабря, - продолжает Валера и тут уже Вова оборачивается от шока. - Тебя обвиняют в убийстве моей матери? - рычит он.
Меня резко бросает то в жар, то в холод. Я почти задыхаюсь, горло пересыхает и всё, что я могу выдать это хрип.
- Федул.
Воспоминания накатывают с головой.
Москва. 1985. Фрунзенский район.
- Я человека убил. - выдыхает Федул, когда я всё же поворачиваюсь к нему.
- Ты ненормальный? Кого? - кричу я и отхожу от него, но он врезается в меня из-за нетрезвости. Чувствую шевеление в кармане.
- Я у нее сумку подрезал, она милицию, ну я и справился по своему. - отвечает Федул, опуская голову.
- Ты конченный, - проговариваю и ухожу. - Тебе это вернётся.
- Или тебе, - ехидно смеётся он и смотрит вслед.
Настоящее время.
- Он то тут причем? - рычит Вова и я поднимаю стеклянные от слез глаз на двоих самых дорогих мне людей.
- Он убил женщину. Тринадцатого декабря, тысяча девятьсот восемьдесят пятого. Подрезал у нее сумку, она милицию, он расправился с ней. Скрылся с места быстро. Сказал, что вернётся всё мне. И прав же был, гнида.
- Ему срок скостили. - тут уже образовался Марат. - Никто не объяснил за что, но скостили, ещё и поблагодарили.
- Мразь ментовская. - проговариваю я и лечу к телефону.
Гудок за гудком. Слишком страшно звонить туда снова, ноги подкашиваются, руки трясутся, из глаз – слезы.
- Слушаю, - грубый мужской голос на том конце.
- Миш, привет. - голос сталь. - Это Руди, помнишь?
- Тебя забудешь. - усмехается. - Че к чему?
- Солнцевским крылья подрезать надо, конкретно причем. - говорю, а сама чуть ли не падаю от страха. - С ментами помощь нужна.
- Че предлагаешь? - недоверчиво говорит тот. - Невыгодно нам, сестра.
- Приеду в Ленинград, договоримся.
- Договор. Время три дня тебе. На связи. - короткие гудки стучат по ушам.
Телефон выпадает из рук и отпружинивает до пола. Ноги подкашиваются и я падаю. На грохот прилетают все три.
- Мать твою, что случилось? - подбегает Вова, начиная бить меня по щекам.
- Воду дайте и Сеню найдите, - хриплю я, пока младший уже бежит к крану.
И только Валера смотрит на меня с разочарованием в глазах. Он не поверил. Не единому слову. Всё в нём говорит об этом. Скулы сжаты, руки в карманах, в глазах боль. Ну за что!
- Валер, - опять хриплю, пока Марат пытается поить меня.
- Видеть тебя не хочу, - шипит он и толкая Вову вбок от меня – отходит. - Хоть отшей, Адидас, с мокрушницей и лгуньей ходить не буду. Ты предала меня, Кристина, всю мою семью, прочувствуй это в полной мере. И поверь, если подойдешь хоть на метр, сдам тебя ментам. Да, это не по-пацански, но справедливость будет.
Он присаживается на корточки и так тихо, будто невзначай, шепчет:
- Я ненавижу тебя, Рудакова.
Разворачивается, обувается, открывает дверь и буквально вылетает из квартиры, не оборачиваясь назад.
- Валера! Блядь, Турбо! - кричит уже Марат и выбегает за ним, но стук двери подъезда четко бьет по ушам и тот возвращается.
Из глаз текут слезы. Ручьём, водопадом. Я опять начинаю задыхаться, грудная клетка сдавливается, сердце стучит в ушах, я не могу сказать ни слова. Горло дрожит и там образуется ком. Ноги и руки в ужасном треморе. Звук закрытия подъездной двери стучит в ушах. Посмотрев на меня можно подумать, что я торчок с передозом и сумасшедшей зависимостью.
Но единственная моя зависимость только что ушла. Бросила меня, не обернувшись, сказав, что ненавидит, а вместе с его уходом, что-то треснуло. Я уже не осознаю всего. Потому что моя душа только что убила всё во мне.
Теперь, я чтобы то ни стало решу всё, что случилось.
И будь, что будет. Культурная столица ждет меня.
Ради него.
Ради меня.
Ради нас.
______________
ТГК: Провинциальная писательница 🤍
ТТ:sixlovvvbettr
Жду вас всех там!