Псы

— Пришла пора, Чжань.

— Что? Нет!

— Ты слишком долго пользовался расположением вожака. Все, лафа закончилась, Чжань. Ты заматерел, стая хочет щенков от тебя.

— Но я не хочу! Мне еще рано!

— Стая так решила. Ты не шавка беспризорная, должен подчиниться.

— Но у меня ни одной приличной сучки в поле зрения.

— Об этом уже позаботились. Скоро появится, обещаю, ты не пропустишь.

— Черт, я не готов к этому! Семья, дети... мне сейчас не до того!

— Чжань, не испытывай наше терпение. Тебе и так много позволено. Ты живешь не в стае, ты известная личность...

— Вот именно! Я не могу взять и жениться на первой встречной девчонке.

— Она не будет первая встречная, Большая Мать сама выбирала ее для тебя, а уж она знает твои вкусы...

— Слава Будде, нет...

— Что ты там бормочешь?

— Нет, ничего.

— Хорошо. Будь готов. И не паникуй. Никто не требует, чтобы вы тут же женились, тебе дают еще год, чтобы ты познакомился с ней ближе, принюхался, привык. Стае нужны хорошие щенки. Это твой долг перед нами.

— Я понял.

— Ну, пока. Кстати, ее зовут ЛиМэй.

***

Чжань высунул нос из кустов, и ЛюБин, заметив его, негромко гавкнул, давая знать, что все чисто. СуньЯо патрулировала лужайку. Чжань на всякий случай сам нюхнул, но кроме обычных парковых запахов влажной коры, земли и примятой травы ничего подозрительного не учуял и подался назад, туда, где заросли были гуще, и не доставал свет фонарей. Там он «обернулся», нашарил пакет с оставленной одеждой и принялся быстро одеваться, подрагивая от вечерней прохлады. В последнее время он нечасто «оборачивался», поэтому остаточные ощущения были не из приятных. Тело еще некоторое время не хотело слушаться. Позвоночник был как палка, кисти рук и ступни деревенели, колени норовили выгнуться не в ту сторону. Чжань сосредоточился на попадании в рукава и штанины, это являлось сейчас непростой задачей, словно ему снова три. Но, вроде, получилось, как надо. Он огладил себя ладонями, проверяя, все ли в порядке с одеждой, и вышел из кустов, вытряхивая мелкие веточки и листья, застрявшие в волосах.

Собаки подкатились под ноги с радостным тявканьем. Чжань похвалил их за службу, потрепал по холкам. Они преданно заглядывали в глаза и махали хвостами. Из тени выступил ЛиЦзюнь, похожий на гигантский гриб со своим большим зонтом. Он кивнул напарникам, и те потрусили к внушительному черному внедорожнику с выключенными фарами. Пока Чжань туда добежит, они уже будут ждать в человеческом облике, прилично одетые, как и полагается стаффу знаменитости.

Карман худи засветился и разразился веселой мелодией. Пальцы еще не до конца обрели человеческую гибкость, были холодными и неловкими, Чжань не сразу сумел свайпнуть по кнопке.

— Ты координаты получил?

— Сейчас посмотрю... — Чжань глянул в уведомлениях, увидел сообщение и ответил: — Да, получил, — он немного поколебался, наблюдая через затонированное стекло, как трое его спутников пытаются поместиться под одним зонтом, потом решился: — Буду примерно через час.

***

Приглашение в этот закрытый суперзасекреченный клуб он получил от знакомого стилиста. Просто так туда было бы не попасть. Пока тот не рассказал ему на ушко о вечеринках только для своих, Чжань и не догадывался о существовании клуба. Билет стоил неприлично дорого, и почему-то именно столь нереальная сумма заставила поверить в реальность подобного досуга.

Прибыв туда впервые, он поразился количеству знакомых лиц. Да, за сохранения тайны надо было платить.

У клуба не имелось постоянного помещения, чтобы никто не смог обнаружить его и установить слежку за гостями. Вечеринки устраивались не чаще раза в месяц и каждый раз в новом месте. Обслугу и шоу так же нанимали на одну ночь то в Африке, то в Южной Америке или в Восточной Европе, частным самолетом доставляя в Пекин и обратно. Эти люди не говорили по-китайски, никого здесь не знали и никому не могли рассказать.

В остальном вечеринки походили на самые обычные пати в гей-клубе: коктейли, флирт, танцы, выступление драг-квин, непринужденная атмосфера. Можно было выпить и расслабиться, не думая о том, что надо блюсти имидж.

А самым эксклюзивным, конечно, являлась «черная комната». На входе в нее, сразу за тяжелыми бархатными портьерами, можно было взять презервативы и крошечный красный светодиод, если искал пару. За еще одними шторами начинался темный коридор с маленькими кабинами по обеим сторонам. Где-то было пусто, из других доносилась возня и характерные звуки, в некоторых ждали одинокие огоньки...

Чжань набрался смелости зайти в «черную комнату» лишь на третий раз. Тогда в клубе собралось около двух сотен людей, вдвое больше, чем на его первых вечеринках.

К тому моменту заканчивалась четвертая неделя утомительных съемок, впереди было еще четыре, а Чжань чувствовал себя выжатым досуха.

С партнершей никак не удавалось наладить контакт. Перед прессой и публикой она весьма достоверно играла роль улыбчивой, простой и милой девушки, но на площадке включала злобную стерву, которую не устраивало абсолютно все. При этом она ждала, что мужчины будут благоговеть перед ней и исполнять ее малейшие прихоти. К изумлению Чжаня, именно так и происходило. А когда она обнаружила, что нашелся странный парень, который не растекается перед ней лужей, принялась изводить Чжаня всевозможными придирками. Изображать любовь во взгляде удавалось лишь засунув в нос ватные фильтры, чтобы перебить едкий тяжелый запах розы ее Тэзор Ланком, и мысленно представляя разных красавчиков моделей и айдолов с фото в журнале Men's Health.

Не удивительно, что ради вечеринки он тогда сорвался со съемок и прилетел из Шанхая.

После двух шотов текилы и танцев под хиты времен его студенчества, Чжаня уже достаточно расслабило, чтобы нетвердым шагом направиться за бархатные шторы.

Он не блуждал долго — свернул в первую же кабинку, где зазывно алел крохотный огонек. Кто был его мимолетным партнером, он не знал, и даже не пытался выяснить. Хватило того, что парень пах хорошим дорогим парфюмом, и трогать его было волнительно и приятно. А потом Чжань получил не самый классный, но и далеко не самый худший минет в своей жизни, и это оказалось именно тем, чего ему не хватало, чтобы почувствовать себя лучше и отпустить, наконец, напряг последних недель.

Со съемок удалось сбежать еще один раз, а потом пропустил почти полгода, не находя возможностей — все следующие пати проводились в те ночи, когда он был слишком загружен и далеко от Пекина.

В кои-то веки выдался свободный вечер — вызов не в счет, он в любом случае отправлялся на пробежку, всегда, когда позволяло время. Приглашение прислали еще несколько дней назад, но в суете перегруженного графика Чжань почти забыл о нем. Возможно, он и не пошел бы, но после разговора с посланником стаи срочно захотелось выпить, и желательно не в одиночестве.

Вообще-то, ни вожак, ни Большая Мать, отпустив его к людям, почти не вспоминали о нем. Все, что от Чжаня требовалось — присутствовать на сходках, которые устраивали ранней весной и осенью. Тогда он сидел во внешнем круге, подвывал в унисон со всеми и надеялся, что на него не обращают внимания. Время от времени он помогал стае с какими-нибудь проблемами и вопросами, вносил свою долю в общак. И вдруг нате вам!

Хотя, чему он удивлялся? ЛиЦзюню нашли пару как раз прошлой зимой, а он на год старше Чжаня. Значит, теперь и его очередь пришла. Хорошо, хоть дали отсрочку. Тем не менее, предстоящая случка с какой-то неизвестной ЛиМэй отнюдь не радовала. Может, удастся убедить стаю, что лучше обойтись без заключения союза? Однако надежды на это было мало.

Если стая вынесла решение, Чжаню оставалось только подчиниться или сдохнуть. Причем сдохнуть в самом прямом смысле — пара боевиков подкараулит, когда ты один и беззащитен. Парни не посмотрят, что росли вместе, что натаскивал всех их один учитель, старый одноухий Чоу, или прочую людскую сентиментальную хрень. У них будет приказ: «убить», и они его исполнят. В стае не канает фальшивый человечий гуманизм. Если не признаешь законов, ты не нужен стае. Чжань поежился от неприятного чувства, поднявшего дыбом шерсть на холке... то есть волосы на затылке. Нет, пока еще никто за ним не пришел, но воображение у него всегда было хорошее.

Его все еще подташнивало. То, что решила стая, выбило его из колеи. Привычное, такое спокойное, несмотря на все волнения актерской профессии, существование скоро должно было измениться. Это пугало.

Дома он первым делом отправился в душ. Хотя сегодняшняя пробежка была фикцией, предлогом оказаться в достаточно малолюдном, чтобы безопасно «обернуться», месте, но хотелось смыть с себя запах псины.

ЛюБина и СуньЯо он отпустил. Они были хорошие ребята, совсем еще щенки, и Чжань точно знал, что они обо всем докладывают совету стаи. Обычно его это не смущало, но свои визиты в клуб он хотел сохранить в тайне. Куда он направляется, был в курсе только ЛиЦзюнь. Друзьями они не считались, слишком разное социальное положение, но были знакомы едва ли не с рождения, и до настоящего момента тот еще ни разу не предавал доверия Чжаня.

Целую полку в гардеробной занимали флаконы парфюмов и туалетной воды. Несколько пузырьков от Ралф Лорен, доставшиеся после рекламных съемок, ароматы других марок от спонсоров, особняком стояли две бутылочки, которые Чжань сам купил во время поездки по Европе. В маленьком парфюмерном бутике в Женеве он долго не мог определиться, хотелось забрать с собой почти все, что было на витринах, но в итоге приобрел дорогущий Крид Авентус и уже не выпускающийся и потому редкий Черутти 1881 Амбер.

Поколебавшись, он выбрал последний — теплый пряный аромат с кислинкой. Этот запах рождал в нем чувственные ассоциации из-за мускусной нотки и древесных, лесных тонов. То, что нужно для клубной ночи.