Псы

Наверное, стоило бы переместиться на другой конец танцпола, опрокинуть еще стопочку соджу или байцзю, забыть про Ван Ибо и начать просто расслабляться и веселиться. Ведь неизвестно, когда еще выпадет случай. Вполне возможно, в ближайшие дни в его окружении появится та самая, выбранная стаей, ЛиМэй. И надо будет проводить время с ней, знакомиться, принюхиваться...

Но вот сейчас как раз нюх и держал Чжаня на месте. Ибо разогрелся от движения, и даже на расстоянии трех метров аромат Диор Ом был слышен отчетливо и ярко. Из-под шелковистости ириса проступили более тяжелые смолистые ноты кедра и амбры, подчеркивая волнующий мускусный дух молодого тела. Запах Ибо приковывал Чжаня не хуже стальной цепи.

И чем дальше, тем отчетливее он сознавал, что такое с ним впервые. До сих пор ни на кого он так не западал. Его околдовывал аромат, его интриговала личность этого странного парня, волновала сексуальная звериная пластичность танца, привлекала внешность. Не удивительно, что вопреки здравому смыслу, который вопил о том, что надо бежать от Ван Ибо, и чем скорее, тем лучше, Чжань не двигался с места.

Одна композиция сменяла другую. Диджей мастерски миксовал треки — то заводил публику ритмом, то позволял выдохнуть и пофлиртовать друг с другом под томные мелодичные баллады. И вдруг народ оживился и принялся подпевать на английском. Чжань отвлекся от наблюдения за Ван Ибо и прислушался. О, он тоже знал эту песню — «Счастливы вместе» из культового гей-кино.

Он вспомнил, как смотрел его ночью в наушниках, занавесившись одеялом, чтобы никто из соседей по общежитию не увидел. История персонажей Лесли Чуна и Люн ЧуВая задела за живое. Чжань еще долго ходил под впечатлением и думал — неужели и он обречен на вечную тоску по недостижимому счастью с любимым? Впрочем, большой любви пока с ним не случалось, а кратковременные романы и еще более краткие встречи для секса не давали повода затосковать.

Ван Ибо тоже заинтересовался всеобщим оживлением. Очевидно, ему песня ни о чем не говорила. Он приподнял бровь и чуть наклонил голову, прислушиваясь. А Чжаню захотелось запищать и запрыгать от восторга, как маленькой фанаточке — каким же секси выглядел Ван Ибо! Тут кто-то, пробиравшийся через танцующую публику за спиной Чжаня, нечаянно толкнул его, и, как будто специально, прямо перед ним расчистился проход. Сделав по инерции несколько шагов, Чжань оказался на расстоянии вытянутой руки от Ибо. Он выпрямился и замер, словно загипнотизированный искренней радостной улыбкой.

— Гэ! — Ибо подался вперед, придвигаясь ближе и прокричал, перекрывая музыку и шум толпы: — Ты где так долго пропадал?! Я уже собирался идти на поиски!

Ибо ждал его? Серьезно? Чжань ощутил, как пресловутые бабочки закопошились под диафрагмой, так что захотелось засмеяться без всякой причины. Он, конечно, сдержался, но стоял и лыбился как дурак, раздувая ноздри, чтобы вобрать в себя волшебный запах Ибо, весь, до последних пряных оттенков.

В этот момент диджей, повинуясь просьбам публики, поставил Лесли Чуна. Чжань узнал «Когда снова поднимется ветер». Да, он был знатоком — у мамы имелись почти все альбомы артиста, и все его детство прошло под эти песни.

Мелодичный кантопоп зазвучал над площадкой, и народ быстро распался на пары. Чжань собирался отступить, но Ибо протянул руку, приглашая на танец. Чжань подумал, что этот парень с лицом в форме семечка /от автора: есть такая классификация в китайской физиогномике, считается очень привлекательной/ совсем не похож на Лесли Чуна внешне, но чудесная яркая улыбка — один в один. Ну, и еще яблочки круглых щечек.

Мужчины вокруг прижимались друг к другу, извивались в соблазняющих движениях, и всеобщее сексуальное напряжение искрило в атмосфере, заражая, заряжая Чжаня и Ибо. Уже несколько пар разгорячились настолько, что направились в сторону «черной комнаты». Чжань немного им позавидовал. Он не смог бы это внятно объяснить, только по неизвестной причине не решался явно проявлять свой сексуальный интерес. Он чувствовал, что Ибо тоже влечет к нему, но почему-то казалось — быстро подрочить друг другу в «черной комнате», может, и принесет удовольствие, но разрушит между ними нечто неуловимое, хрупкое и ...более ценное. Удешевит, обесценит, опошлит. Чжань не знал, сможет ли их случайное знакомство перерасти хоть во что-нибудь, не говоря уже об отношениях, но лучше пусть останется как есть, чем испортить всё обезличенным коротким сексом.

По тому, как сейчас танцевал Ибо, видно было, что он силен не только в хип-хопе. Чжань старался не отставать, и не потому, что хотел продемонстрировать парню свой уровень хореографии, а потому, что его заводили волнообразные движения бедер, покачивания плеч, и взгляд глаза в глаза.

Вдруг Ибо разорвал зрительный контакт, приблизив губы к уху Чжаня, и проговорил:

— Ты так здорово пахнешь, гэ! Еще на улице хотел тебе сказать.

«Ты тоже!» — собирался ответить Чжань. Он приоткрыл рот, намереваясь это произнести, и начал поворачивать голову, и в этот момент Ибо тоже повернулся. Их приоткрытые губы мазнули по щекам друг друга и встретились на мгновение...

И снова соединились. Чжань ощутил, как Ибо вздрогнул и прильнул ближе.

Сердце зачастило, оглушая шумом в ушах, отдаваясь в кончиках пальцев, разгоняя кровь к лицу... и вниз живота. За то, что Чжань героически сдержал столь неуместную на танцполе эрекцию ему стоило бы дать орден. Он и выпил-то несчастных тридцать грамм соджу, но сейчас чувствовал себя совершенно опьяневшим от простого поцелуя. Наверное. во всем было виновато слишком долгое воздержание. Или слишком сексуальный парень Ван Ибо. Чжань хотел его так, как давно (или никогда) никого не хотел.

Сейчас к букету ароматов Ибо примешивался еще какой-то, который сложно было определить, но именно этот неуловимый оттенок щекотал обоняние, пробуждая животную тягу. Чжань ощущал — еще чуть-чуть, и он не выдержит, утащит парня в «черную комнату». И все испортит.

К счастью, медленная песня закончилась, зазвучало что-то ритмичное, заводное. Ибо с видимым сожалением завершил поцелуй и заглянул Чжаню в глаза. Оставалось надеяться, что лицо было в тени, и он не смог прочесть неприкрытую похоть во взгляде.

— Не хочешь выпить? — прокричал Чжань.

Ему нужно было отвлечься, выдохнуть, продышаться. Перебить нюх хорошей дозой алкоголя, чтобы не реагировать так остро. Пообщаться, чтобы Ван Ибо из простого объекта вожделения снова стал многогранной, пока еще незнакомой, но интересной личностью.

Красивых парней кругом было полно, и почти любой согласился бы отлучиться ненадолго в «черную комнату» для короткого минета или дрочки. Но никто из них не звал его погулять по заброшенному цеху, заплатив бешеные деньги за билет на вечеринку, никто не танцевал как молодой бог, ни у кого больше не было такой сияющей улыбки, и, конечно, никто не пах так одуряюще прекрасно. Ван Ибо был такой один, и Чжаню не хотелось низводить его до их уровня.

Несколько секунд Ибо смотрел нечитаемым взглядом, и Чжань вдруг подумал, а что, если для него все намного проще? Что, если Ибо от него нужна лишь быстрая сексуальная разрядка, а потом можно разбежаться и все забыть? По крайней мере до следующей встречи на очередной вечеринке.

— Пойдем выпьем, — кивнул Ибо и ухватил Чжаня за локоть.

В этом не было и тени флирта — толкучка увеличилась, подвыпившие и принявшие что-то другое гости потянулись танцевать, двигались активно и беспорядочно, и пройти через толпу оказалось непросто.

Зато в зоне бара стало немного просторнее, даже нашелся свободный столик на двоих. Моментально рядом нарисовался официант, и Чжань выбрал в протянутой карте соджу, решив не менять напиток. Ибо присоединился, и они заказали бутылку.

— Вспомню юность в Сеуле, — хохотнул Ибо. — Нам с пацанами иногда удавалось пронести выпивку в общагу трейни и напиться тайком. Правда, потом все равно это становилось известно, и приходилось несладко. Гоняли нас нещадно, да еще и штрафы насчитывали. Но желание бухнуть все равно не пропадало.

— Да уж, — улыбнулся Чжань, разливая соджу по стопкам. — В студенческие времена, когда, наконец, вырываешься из-под надзора родителей, кажется, что напиться это круто, это весело и по-взрослому. А когда исполняется двадцать один, и можешь легально покупать любой алкоголь, на который хватит денег, кураж уже не тот. Все чаще вспоминаешь о том, что утром на работу, и вместо водки выбираешь минералку.

— С тобою тоже так, гэ? — Ибо двумя руками принял от него стопку. — А я думал, что я один такой скучный.

Он задорно рассмеялся.

В помещении клуба разные зоны не отделялись друг от друга стенами, но акустика была устроена так умело, что музыка, грохотавшая на танцполе, в баре воспринималась громким, но вполне допустимым фоном, не мешавшим разговаривать.

— Значит, нас, таких скучных, минимум двое, — расплылся в ответной улыбке Чжань.

https://youtu.be/zEfh1r3N0no

Лесли Чун «Когда снова поднимется ветер»