Глава 18.
Мое немое тело, что всем своим видом кричит "помогите!", лениво разлеглось в горячей ванне с пеной, веря в силу воды, мол она сможет сбавить боль. Я дома. Вызвав такси, я оделась в единственную одежду, что была на тот момент в номере- свитер и спортивные штаны Егора, и приехала домой. Его не было там, рядом со мной, что мне показалось самым лучшим за это утро: я не хочу, чтобы он видел мое помятое тело, а точнее как я трусливо и слабо переношу всё это. Когда я заглянула в ванную комнату, в мои глаза бросилось разбитое зеркало. Удар пришелся в центр, и, что-то мне подсказывает, что это была рука Булаткина. Там разгромлено всё: в самой ванне валялись открытые тюбики с жидкостями, разбиты бокалы, стекла, сломана крышка от унитаза. Я не знаю, что там произошло, но я точно этого не слышала, настолько крепким был мой сон.
Сон, что так бил в голову, заставил меня в скором времени покинуть теплую водичку. Подойдя к большому зеркалу, находящуюся напротив двери в ванную комнату, я тяжело выдохнула, вспоминая, как ещё вчера мое тело было идеальным: одним цветом и без шероховатостей. А сейчас... Я вожу глазами от шеи синего цвета с кровяными точками, спускаюсь к обнаженной груди, соски которой до сих пор ноют, я думала, что ночью он мне их нахрен оторвёт, дёргая за мои вставленные гвоздики; следом мои глаза падают на тазовые кости и бёдра- моя кожа словно скопировала его отпечатки пальцев, оставив на моем теле красные следы; дальше- я повернулась спиной, и моя попа...она...у меня нет слов. Как я не чувствовала, что он так хлещет меня? На ней даже нет отпечатков его "лап", просто на одной и на другой стороне по одному большому синему пятну.
Я спрятала всё это в широкий и толстый халат отца чёрного цвета, который я полюбила с детства. В квартире, что находится в одном из дорогих районов Питера, ближе к центру, я живу одна, поэтому к чувствам свободы и "самодержавия" привыкла до того, что когда ко меня навещают близкие, ревность предательски просыпается по отношению ко всем вещам в моем доме, к которым притрагиваются гости.
Покинув ванную комнату, я босыми ногами направилась в свою спальню сквозь ночной мрак. Но мерцающий, еле заметный сквозь дверной проем, оранжевый как у огня свет из гостиной привлёк мое внимание. В центре комнаты на стеклянном журнальном столике зажжена высокая свеча, поставленная в специальную подставку. Ничего подобного я не зажигала, уходя в ванную, да и свечей у меня таких сроду не было.
- Какого хрена,- в слух произнесла я, проходя в гостиную. Страх одолел мое тело, заставляя с каждым проделанным шагом оборачиваться назад, проверяя нет ли кого опасного позади. У меня только одна мысль- кто мог пробраться в мой дом. Но как? Рядом со свечой лежит большой букет бордовых роз и коробка, поверх которой записка.- Надень это завтра в школу. Работу никто не отменял. Начальник,- прочитала в слух я и быстро обернулась, ожидая выхода Булаткин из за угла. Но никого не было, в квартире только я. Схватив букет, я вышла на балкон, ища знакомую машину. Уверенно, запихнув руки в карманы, блондин упирался попой в боковую часть своей машины и с ухмылкой смотрел в сторону моего окна, которое я открыла нараспашку. Я смотрю на него и только сейчас мне становится плохо: руки похолодели, горло словно кто-то сжал так, что перестало хватать воздуха, я чувствовала, как подступают слезы.- Мне не нужны ваши подачки, Егор Николаевич!- прокричала я и вышвырнула за территорию своей квартиры тяжёлый букет, моментально скрываясь за балконной дверью.
Не видя ничего, ориентируясь в темноте, я падаю на кожаный диван и хватаюсь двумя руками в плед, что постелен на белой мебели. Один лишь его самодовольный, наглый вид вывел меня из себя. Сжимая в пальцах ткань, я рычу от неприязни внутри меня, попутно проливная слезы и понимая, что он ни капли не сожалеет о том, что сделал со мной.
- Чертов маньяк!- в слух кричу я, надеясь, что он услышит меня.- Как..? Нам же было хорошо вместе, зачем же ты все испортил? Ради чего?- из закрытых глаз слезы предательски скатывались на алое от пришедших неожиданно эмоций лицо. Только сейчас, только когда я увидела его и не разглядела в нем сожаление или хоть каплю сочувствия, меня начало душить. Я говорила, что не обижена? Врала! Врала самой себе. Я обижена, очень обижена. Он унизил меня, приковав к постели и воспользовавшись моим телом и повиновением. Да, раньше он был груб, но никогда не позволял себе то безразличие ко мне, что проявилось этой ночью. Это был урок.- Это моя жизнь! Моя!- пусть не лучшим способом, но я зарабатывала неплохие деньги.- Я не твоя, чтобы ты так легко вмешивался в неё. Ненавижу...- напоследок простонала от удушающей боли я и сжалась, словно котёнок...- Хренов фермер! Отнюдь не будет никаких животных! Отнюдь ничего не будет!-...в маленький клубочек...
Мое разбитое состояние мало кого волнует, поэтому, мое сознание бодрствовало уже в шесть утра. Подготовившись к выходу, я открыла коробку, вчера подкинутую в мой дом начальником, который пробрался ко мне непонятным образом. И, уже через десять минут я стояла напротив зеркала и внимательно рассматривала вещи, что находились в коробке: белая рубашка с высоким, фиксирующимся воротником и с длинными, застегивающимися на запястьях рукавами, поверх рубашки классический, чёрный жилет, а на ногах такого же цвета брюки. Я надела вещи, подаренные им, не по его приказу, а от того, что они действительно скрывают то, что он удосужился оставить после себя на моем теле. Тем более, в школе мой новый стиль многим понравился, говорят: "очень хорошо подчеркивается талия." Ученики же продемонстрировали своё восхищение свистом, когда я проходила по наполненному детьми коридору.
- У тебя все нормально?- Юлия непонимающе оглядывала мое безжизненное тело.
Я уперлась рукой в стену, пытаясь немного оправиться от боли, что не покидает меня уже сутки:
- Да, туфли жмут,- улыбнулась я и выпрямилась, тем самым дав понять, что могу продолжать дорогу к лекционному залу, где пройдёт педсовет. Впервые после той ночи я увижу его там. Морально подготовилась заранее, но кто знает, что мое ослабленное тело может выдать, снова встретившись с его холодным взглядом.
- Как думаешь, он сильно на нас наорёт за то, что мы опоздали?- подруга подошла к нужной двери и дотронулась до ручки.- Мне страшно...- прошептала она с некой иронией.
А как же страшно мне. Дверь распахивается и мы неуверенно переступаем через порог. На нас смотрит весь зал, весь учительский состав ненавязчивыми взглядами, напротив них спиной к нам стоял директор, склонив голову вероятнее от того, что кто-то из учителей, в данном случае мы с Юлией, умудрились опоздать. Он стоит, не двигаясь, мы стоим со страхом в груди, и другие притихли. Кто кого?
- Егор Николаевич...- осмелилась открыть рот рядом стоящая со мной девушка.
- Проходите,- сквозь зубы проговорил он, и Юлия, схватив меня за руку, потянула вперёд за собой.
Он не поднимал голову до того момента, пока я не прошла мимо него, сверля взглядом. Мы сели на последний ряд и, когда начальник продолжил свою речь, подняв на всех свои холодные, стеклянные глаза, меня пробило. И не на слёзы, а на сомнение в то, что не может быть в человеке, который работает директором, учителем в школе, столько безразличия к людям. Почему я тогда, в нашу самую первую ночь, согласилась уйти с ним из клуба, где явно было много парней лучше его? Он показался мне тёплым и мягким парнем, но что я увидела потом? Защитную реакцию? Почему он следит за мной, пробирается ко мне в дом, делает больно так, чтобы я несколько дней не могла ни с кем переспать, тем самым огородив меня от стыда и мучений своей же совести? Я не могу назвать это любовью, о ней и речи быть не может, но чувства здесь определённо есть...
<><><><><><><><><><><>
Как вам глава? Какие ваши мысли после прочтения?👇🏾
Берегите себя и своих близких😘