Глава 57.
Закрыв плотно глаза, я пыталась уснуть, не смотря на шум празднующего Новый год Питера за окном своей палаты, так же я пыталась не думать, как там Егор и почему меня сутки не выпускают из этой жутко-тесной комнаты, из-за которой у меня точно выявиться клаустрофобия. Ко мне никого не пускают, даже следователя, расспрашивающего про аварию, случившуюся вчера в полдень. Телефона и личных вещей у меня с собой не было, как объяснил мне врач, когда я попросила у него принести мне мобильник. Он надоедливо каждый час заглядывает ко мне с натянутой улыбкой, проверяя, что я делаю, а после помечает что-то у себя в блокноте. Меня пичкают таблетками, хотя бы убрали жгучую вену капельницу, но от того препарата, что я принимаю у меня бессонница и тошнота.
Я отвернулась к окну, противоположному двери, и уставилась в темно-синие небо, из которого падали большие крупицы снега. Мне даже не дают позвонить сыну и узнать, как прошла операция- горько вздохнула я и увидела появившийся в моей палате свет из коридора. Дверь тихо закрылась, и рядом с моей кроватью раздались тихие шаги. Я закрыла глаза. Он обошёл кровать и, взяв стул, сел рядом, с моей стороны. Я знаю, что это он, чувствую его запах и его энергетику сзади. Помню, ещё когда работала в школе, я всегда могла понять, что за спиной у меня стоит он со своими пронзающими глазами.
- Я знаю, что ты не спишь,- голос парня тихо прозвенел в палате, но я продолжала лежать, не открывая глаз.- У тебя, когда ты спишь, грудь выше вздымается, чем, когда ты обычно дышишь.
- Извращенец,- фыркнула я.- Нормальные люди ночью спят, хотя как тебя можно считать за нормального?..- я села на кровать, опираясь плечами в изголовье. Сквозь ночной свет его почти не разглядеть. Видны только красные глаза, грустная улыбка и опущенные плечи. Егор смотрел мне прямо в глаза, либо выпытывая из меня самой слова, либо наоборот сам хотел что-то сказать. Но он молчал. И тогда я вспомнила тот факт, что его спина оказалась ранена только из-за защиты меня.- Спасибо. Мне сказали, что ты закрыл меня от взрыва,- мои глаза машинально упали вниз.
Я безумно хотела взять его за руку, но его руки даже не планировали зайти на территорию моей кровати.
- Я сделаю это ещё раз, если потребуется,- он наклонился ко мне, опираясь локтями в колени, с осторожным взглядом.- Как ты чувствуешь себя?- спросил блондин, глядя на меня исподлобья.
- Нормально,- сухо ответила я, умалчивая настоящее состояние- у меня внутри все сжалось от его присутствия рядом.- Тебе идёт,- я взглядом указала на его новый цвет волос, на что Егор хмыкнул и опустил голову.
Нам, словно нечего сказать друг другу. Мы молчим. И молчание такое напряжённое, где много недосказанных фраз, где много обид. Он обычно смелый, решительный и прямолинейный, но сейчас смирно сидит рядом со мной и смотрит себе в ноги, думая о чём-то тяжелом- это я поняла по нахмуренным бровям и напряженным губам. А я не знаю, что сказать. Что осталось между нами? Обсуждать это после того, что мы испытали сил не было точно, по крайне мере сегодня. Я не хочу обидеть его и не хочу оправдывать себя.
- Ладно, я пойду,- набрав шумно в лёгкие воздуха, проговорил Булаткин.- Выздоравливай,- так нелепо и неуверенно он поднялся на ноги и, кинув на меня взгляд, наполненный страхом, тихо вышел из палаты.
Какая же я дура! Забравшись под одеяло сквозь ноющее бедро, я зажмурила глаза, чтобы не заплакать. Передо мной остаётся его силуэт, его грустные глаза и сухие губы. Он страдает.
Я пришла к нему рано утром, когда вся больница ещё спала, и медицинский персонал не собирался даже к утреннему осмотру пациентов.
Он лежал лицом к окну и спиной к входной двери. Спит он или нет- понять я не могу. Вижу только лишь заклеенную медицинской клеенкой спину от шеи до поясницы. Его плечи мощно поднимались вверх при каждом новом вздохе, руки аккуратно сложены в груди и ноги урктыты теплым одеялом.
Тихо, держа в левой руке листок, я подошла к нему со спины. Вообще, палата внешне точно похожа на мою: такого же цвета стены- тепло-коричневого, такой же маленький телевизор на стенке, и даже точно такая же картинка. Словом- никакой индивидуальности.
Блондин спал, и это я поняла по привычному для него сапу. Хоть его лицо я не видела, но знала, как оно, как сам парень выглядят во сне. Губы чуть-чуть открыты, ноздри широко раздуты и зрачки под навесом век бегают в темноте. Невольно я вспомнила, как раньше, засыпая позже него, несколько минут смотрела, как он спит, как он идеален даже во сне, и совсем не кажется таким грубым и рискованным парнем.
Ностальгия меня одолела по старому времени, по нашему времени, где мы улыбались друг другу даже в темноте и ни чуточку не сомневались, что понимаем друг друга просто по взгляду. Я помню, как он пахнет ночью, когда спит. Боже, какой бред, но он действительно пах по-другому, нежели во время бодрости. Когда он не спит от него несёт сексом и чисто мужским запахом дорого парфюма, но когда он спит, когда он в уязвимости, его тело пахнет семьей: теплотой, лаской и надёжностью- это отдавалось в мягком запахе молока, ведь он каждый вечер перед сном выпивал стакан молока. Меня это ужасно бесило, потому как я не переношу молоко и его запах, но разве это волновало блондина? Когда я сказала ему, что мне плохо от этого и попросила, чтобы он хотя бы сбивал удушающий меня запашок, он усмехнулся и нагло при мне выпил одним глотком весь стакан. Дикий.
Под ребром предательски заныло, и я, по-прежнему сжимая в руке треклятый лист бумаги, осторожно села на край кровати, ожидая, что Булаткин сейчас резко развернется ко мне. Но он продолжал смирно сопеть, иногда очень мило морщя нос.
- Я скучала,- прошептала я и очень аккуратно, что меня удивило, легла сзади него, прижимаясь грудью к его спине.
Я снова чувствую его запах, его свежий, но острый запах, перебиваемый больничным. Моя рука нежно скользнула по его локтю и остановилась лишь на плече, нос и губы мои прижаты к его шее, и я не могу поверить, что касаюсь вновь того человека, что люблю...
Я проснулся от того, что мою руку безжалостно сжали. Раскрыв глаза, я наткнулся на глубокий разрез медицинского халатика, откуда на меня смотрели две половинки груди.
- Доброе утро, пациент Булаткин,- раздался приглушенный голос где-то сверху, и я поднял взгляд- молодая медсестра широко улыбалась мне и попутно измеряла давление, придерживая аппарат в своих худых ладонях.
- Доброе утро, девушка. Простите, я не знаю вашего имени,- я улыбнулся, втягивая в себя живот, чтобы казаться более мощным.
- Меня зовут Ангелина,- тоненьким голосом чуть со смехом проговорила девушка с зелёными глазами.
- Ангелиночка, как прекрасно, вы- моя медсестра?- (она усмехнулась, явно пропуская у себе в голове пошлые мысли). Я же помог ей снять со своей левой руки аппарат, измеряющий артериальное давление.
Девушка записала результат в журнал и выпрямилась, одергивая коротенький халатик:
- Пациент Булаткин, завтрак принесут через полчаса, отдыхайте,- милая улыбка и Ангелина испарилась...
<><><><><><><><>
Ваши мысли по поводу главы?
Берегите себя и своих близких😘