Глава 60.
- Кристина, ты здесь?- его голос вытянул меня из темноты закрытых глаз, плачущих по среди дня. Я сидела на полу в своей плате и держала на согнутых коленях свою голову, опираясь спиной на ограду больничной кровати. Егор быстро прошел ко мне, присаживаясь рядом на колени.- Не слушай её, она ещё не знает, что тот ребёнок был не от меня,- сразу же выпалил он, боясь прикоснуться ко мне. Он смотрел на меня взволноваными сочувственными глазами, но сдерживал свое тело, чтобы не прижать меня к себе.
Я сквозь пелену слёз посмотрела на парня и подняла голову:
- Нет, Егор, её можно понять. Почему ты спас меня, а не своего ребенка? Тогда ты ещё не знал правды...- я предполагала ответ на этот вопрос, но мне очень хотелось услышать его слова. Но Егор не торопился с ответом, он думал, думал и смотрел на меня выжидающим взглядом, словно испытывая мое терпение.- Почему ты спас ту, которая предала тебя? Зачем ты спас ту, которая бросила тебя, которая разбила твоё сердце? Почему не дал мне умереть?- нервы напряжены до предела, я улыбалась и плакала, чувствуя, как внутри, в душе, сокращается большое чувство- любовь, пытаясь вырваться наружу, к нему и его сердцу. Мои вопросы весьма ненормальны, но это вовсе не значит, что я жажду собственной смерти, тем более тогда, когда мой сын идёт на поправку, мне всего лишь хочется услышать от него признаний, и наверное главным в этом будет то, помимо признаний в своих ещё не остывших ко мне чувств он признается не только мне, но и себе.
Мои вопросы потушили искорки в глазах Булаткина, и он грустно замотал головой:
- Потому что иначе я не мог поступить,- тяжело сглотнув, выговорил томным голосом он.
- Мог! Ты мог! Ты мог бросить меня там, отомстить, чтобы я сдохла к чёрту! Потому что лучше умереть, чем прожить долгую жизнь без тебя!- до звона в собственных ушах закричала я во весь голос.
- Не говори ерунды, Кристина! Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе!- яростно зашипел блондин, сдавливая свои пальцы до побеления костяшек.- Я что угодно сделаю только для тебя. Потому что хочу именно для тебя и никого больше. Всё для тебя. И это не только телесное, это намного глубже. Это, когда чувствуешь, что делая для тебя, я делаю для себя. Тебе понятно?- приложив руку к своей груди в районе сердца, с холодным взглядом громко проговорил Булаткин. Он ждал от меня ответа, и я это поняла по его выжидающим строгим глазам. Егор не из тех людей, которым свойственно терпение, поэтому, как только он вскинул удивительно бровью, мол, "почему это ты до сих пор не ответила?", я неуверенно кивнула головой.- А теперь иди сюда,- он, сидя на коленях на полу напротив меня, протянул свои худые руки ко мне. Я скептически посмотрела на них и сильнее разрыдалась, подползая к нему.- Не нужно плакать,- прошептал он мне на ухо, когда я села на его колени к нему лицом.
Я наверное выгляжу жалкой: как брошенка примастилась на нем и прижалась всем корпусом к нему, не желая даже мысль о нашем расстовании пропускать в голову.
- Тебе принести воды?- частота моих всхлипов уменьшалась, и так же уменьшалась агрессия блондина. Чем дольше мы были в объятиях друг друга, тем нежнее его пальцы перебирали мои длинные черные волосы.
- Не хочу ничего, кроме твоего присутствия,- прошептала я, утыкаясь красным носом в его теплую шею, где отдавался ритм его сердца.- Егор...- я отстранилась от его груди, упираясь ладонями в торс. Мои глаза столкнулись с его на этот раз спокойными голубыми глазками, где можно было разглядеть искорки теплоты.- Ты вспоминал о нас?- я почувствовала, как сразу после моего вопроса он сжал в своих ладонях мою талию.
Блондин несколько секунд смотрел на мои губы, а потом с лёгкой улыбкой ответил:
- Мне не нужно вспоминать, я никогда не забывал,- (я отреагировала на его слова улыбкой и вновь прижалась к его груди.)
- Я всё помню: как впервые увидел тебя и впервые посмотрел в твои глаза, как ты улыбнулась мне тогда; я помню, как назвал тебя по имени и как оно прозвучало; как влюбился сначала постепенно, а потом сразу и без памяти; помню, как ты оказалась у меня в объятиях. Ты прекрасна каждую секунду, каждое мгновение: когда улыбаешься, когда плачешь, когда спишь или смеёшься,- Егор очень крепко сжимал меня в своих руках, нежно, но тихо, шепча мне на ухо своим красивым голосом эти слова.
Мы могли бы сидеть так вечно. Я склонила голову к его плечу и ощущала его любовь к себе. Наверное, самое важное для женщины- это чувствовать, что её любят. Не знать, а чувствовать.
Нас оторвали друг от друга врачи. Взбаламученные люди в белых халатах под контролем заплаканной матери Егора оторвали его от меня, вколов и мне и ему успокоительное, когда мы стали проявлять агрессию. Меня с силой уложили на кровать и позволили лишь наблюдать за тем, как родные татуированные руки тянуться ко мне, пытаясь убрать с дороги лечащего врача.
- Я приду к тебе!- уже за дверью моей палаты выкрикнул Егор и его втолкнули в свою палату.
Доктор закрыл за ними дверь и сел на стул рядом с моей кроватью, открыв записной журнал:
- Кто спровоцировал драку?- спокойным голосом поинтересовался он.
- Этот вовсе была не драка!- я попыталась повысить тон голоса и подняться, но тело словно онемело и залилось свинцом.- Вы не понимаете. Я люблю его! Пожалуйста, дайте нам поговорить.
Мужчина с маленьким хвостиком поправил очки на переносице и что-то черканул на белом листе. Он окинул меня взглядом полностью, акцентируя внимание на запястьях, потом снова что-то записал.
- Кристина, поймите, вам и Егору нужно восстанавливаться после операции. Нельзя так сильно перезагружать тело эмоциями. Вам прокапают витамины сейчас и поставят капельницу на ночь, хорошо?- (я вынужденно махнула головой в знак согласия)...
<><><><><><><><><>
Как то так. Не густо, конечно🤔
Берегите себя и своих близких😘