Глава 14. Жизнь продолжается (возможно)
Я падаю... Слышишь? Мое тело ударилось о волны. Теперь меня уже не спасти, слишком глубоко, слишком далеко. Мне не больно, но холодно. Странно, всегда думала, что в аду жарко... Кругом пустота, нет ничего, кроме черноты, и тебя нет, хотя с чего я взяла, что ты вдруг здесь появишься. Эта бездна только моя...
Я вскакиваю на кровати, футболка мокрая от пота, а лоб покрыт испариной. После сна типичное ощущение полной опустошенности. Это не было кошмаром, нет, это все, что происходит у меня внутри, и мое подсознание показывает эту черноту мне каждую гребаную ночь. На часах около шести утра, но из приоткрытого окна тянет теплым ветерком и запахом росы. Дома хорошо, но даже здесь мне не удается избавиться от воспоминаний, которые преследовали меня каждую секунду в Питере. Я одеваю спортивные леггинсы, толстовку и кроссовки, в ушах оказываются наушники, в которых играет электронная мелодия, разрывающая барабанные перепонки. Каждое утро начинается с изнуряющей пробежки, которая является неким способом заглушить душевную боль физической, музыка в ушах отвлекает от любых мыслей и заставляет сердце биться чаще. Я пробегаю квартал за кварталом, пока ноги не начинают заплетаться, с каждым днем устаю все меньше, но все равно довожу себя до предела, чтобы легкое головокружение от нехватки кислорода затуманило разум. Так продолжается уже две недели с возвращение из Санкт-Петербурга.
Ненавижу сны, просто дико ненавижу. Каждую ночь вливаю в себя литры кофе, так что получается практически не засыпать, лишь на пару часов, ближе к утру, мой организм ослабевает. Я снова и снова падаю в пустоту и просыпаюсь мокрой от пота и слез, кожа горит, и даже открытое настежь окно не спасает. Кошмары сводят меня с ума. Бессонные ночи убивают меня. Я наконец решила вытащить Криса из шкафа, теперь мне уже не так больно смотреть на Его подарок. Вместо бега теперь езжу на полуразрушенную скейтплощадку, там катают пара ребят-первокурсников. Им со мной веселее, они дают мне обычный скейт и учат трюкам, постоянно подкалывая мою кривоногость. С ними совершенно не так, как с Максом, но боль от падения, приливы адреналина и жажда нового отвлекают меня от этих мыслей. У меня в синяках все ноги, и локти покрыты запекшейся кровью, но всем плевать, разве что мать иногда болезненно вздохнет, глядя на меня, но промолчит - боится задеть меня, ведь ей и так приходится мириться с моими ночными криками.
Август подходит к концу, Арина вернулась с поездки в Болгарию и все жаждет увидеть меня, но я не позволяю - еще не рассказала ей обо всем, что произошло в Питере, да и делать этого не хочу. Поля, мое любимое рыжее успокоительное, отдавшая всю себя, чтобы не дать мне сделать с собой что-нибудь в Санкт-Петербурге, вообще исчезла, то ли устала, то ли нашлись еще какие-то причины, зная строгость ее родителей. Из друзей со мной остался только Виталька, да и то видимся редко, он постоянно гоняет куда-нибудь на велосипеде с лучшим другом, а мне лишь пишет иногда, чтобы узнать жива ли, да я пару раз приходила к нему вечером выпить. Мы не заговаривали о случившемся тем днем, мне не хотелось, а он похоже и так все понимал. Я знала, что Виталик влюблен в меня, но сблизиться с ним не решалась, слишком не хотела новых отношений. Как-то он пошутил, что если лет через десять мы будем одиноки, то вполне можем поженится и создать семью, в конце концов зачем мучиться лишний раз, если и так любим друг друга. Да, его я любила, конечно совсем не так, как Макса, но достаточно для того, чтобы порадовать маму замужеством и внуками. Мне казалось нелепым превозносить любовь, теперь это чувство казалось мне болезнью, а не чем-то великим. Я решила, что устрою свою жизнь, сделаю ее красивой, но больше не ввяжусь в такую авантюру, как отношения по любви. Он не покидал мои мысли ни на секунду, и мне было очень больно бороться с ним. Макс уже не школьник, для него настало время свобода, и это дает мне надежду, что мы больше никогда не встретимся.
Неделя до начала учебы в выпускном классе. Отец Виталика уехал в командировку, и я ночую у друга в квартире. Мы напиваемся в хлам, говорим по душам и засыпаем вместе, кошмары мне не снятся. С ним хорошо и уходить совершенно не хочется, я привязалась к нему, а он ко мне. Сошлись две грешные души во мраке ночи. Мать возмущается мне в трубку, но я забиваю и сбрасываю, оставаясь у друга на вторую ночь. Соседи, наверно, стреляются от громкой музыки, что играет в квартире целый день, разрывая наши мозги, создавая атмосферу веселья и забирая ненужные мысли. Около полуночи мы идем на скейтплощадку, что совершенно не нравится Виталику, но сдержать меня не может, как и отпустить одну. Я катаюсь по рампе, напевая какую-то песенку, пока парень сидит на вершине одного из склонов и попивает слабоалкогольный напиток из бутылки.
I need another story
Something to get off my chest
My life gets kinda boring
Need something that I can confess
'Til all my sleeves are stained red
From all the truth that I've said
Come by it honestly I swear
Thought you saw wink, no
I've been on the brink, so
Tell me what you want to hear
Something that were like those years
Sick of all the insincere
So I'm gonna give all my Secrets away
This time, don't need another perfect line
Don't care if critics never jump in line
I'm gonna give all my secrets away
Холодный ветер забирается под короткую футболку, моя кожа покрывается мурашками. Я сажусь рядом с парнем, забирая напиток, и прижимаюсь к его плечу, чтобы согреться. Жалею, что надела только короткий джинсовый жакет. Виталик обнимает меня, притягивая ближе к себе, в его прикосновениях чувствуется любовь и забота, он мне как старший брат. Брат, который тянется, чтобы поцеловать меня. Я не отстраняюсь, но и не отвечаю, позволяя ему лишь легко чмокнуть меня в губы.
- Ты еще любишь его? - спрашивает Виталька осторожно и получает кивок в ответ. - Черт.
- Прости.
- И ты меня.
- Десять лет, и я твоя, помнишь? - провожу ладонью по его щеке.
- Обещаешь? - Виталик смотрит на меня не отрываясь.
- Конечно.
- Ты будешь моей женой через десять лет? - он снимает со своей шеи цепочку с кольцом, которое ему досталось от дедушки.
- Да, - шепчу я, и парень вешает цепочку уже на меня. Мое первое обручальное кольцо, если можно так выразиться.
В тот момент шутка перестает быть таковой и становится обещанием, которое я не смогу нарушить. Любовь проходит, но привязанность - нет, именно поэтому Макса забыть возможно (пока что чисто теоретически), а оставить Виталика не получится. Мы возвращаемся домой, держась за руки, я цепляюсь за парня, как за единственный камень, спасающий меня от падения в пропасть. Вообще-то сегодня мой день рождения, и уже второй год он проходит не дома и с парнем. Странная тенденция, от осознания которой мне становится смешно.
Утром я выпиваю остатки алкоголя, поздравляя себя с семнадцатилетием, и валяюсь на кровати в гордом одиночестве, поскольку Витальки дома нет. Мне вообще не понятно, куда он делся. Время почти полдень, а я уже нетрезвая. Замечательный итог моих отношений с Максом. Плавно превращаюсь в малолетнюю алкоголичку. Наглею и включаю ноутбук друга, впервые за долгое время заходя в социальную сеть. Сообщений от Арины больше, чем дней в месяце, поздравления от бывших и новых одноклассников, самые лучшие слова принадлежат Косте, он пусть и мой бывший, но все равно один из самых дорогих сердцу людей. Лучшей подруге отвечать не хочется, ведь тогда придется объяснить все, что происходит, а мне совсем не нравится идея вспоминать о разрыве и слушать что-либо по этом поводу. Прости меня, Арина. Убиваю время, лежа на кровати, листая ленту новостей и смотря глупые картинки, когда приходит сообщение от Него. Краткое: "С днем рождения, малыш, будь счастлива," - и мое сердце начинает биться чаще, а к горлу подступают слезы. Меня не хватает даже на банальное "Спасибо", я сворачиваюсь калачиком и начинаю тихо выть. Чертов Макс. Простыня под головой промокает, и кажется, будто вода в глазах никогда не закончится. Но она заканчивается, и мне остается только истошно кричать от невыносимой боли. Я сжимаю кулаки, втыкая ногти в ладошки, и прижимаю локти к ушам, чтобы не слышать свои собственные вопли. Кажется, будто грудную клетку разрывают на части, а по голове ударяют молотком. В таком состоянии меня находит Виталик, хотя я не слышу ни хлопка двери, ни его голоса, лишь чувствую теплые руки, обнимающие меня и пытающиеся разжать мои кулаки. Парню удается победить мою хватку и зажать мне рот ладонью. Он опускает мои руки вдоль тела и перемещает голову к себе на колени, все еще закрывая мой рот, а второй рукой гладя по волосам, при этом что-то говоря. Я вижу лишь расплывчатую картинку и ничего не слышу. Тьма подступает со всех сторон, окутывая мое сознание. Меня больше нет, есть только эта умалишенная, вопящая на всю квартиру.
Я просыпаюсь, когда из окна еще льется яркий солнечный свет, который режет глаза, Виталика нет рядом, как и пустых бутылок виски, стоявших на тумбочках еще утром. Голова трещит, а ладони горят, смотрю - они перемотаны бинтами, на которых видны маленький пятнышки крови. Горло саднит и ужасно хочется пить. Делаю вывод - я схожу с ума. Вылезаю из кровати, на мне только длинная Виталькина футболка, едва прикрывающая задницу, и медленно плетусь на кухню, стараясь не упасть из-за головокружения. Парня я встречаю по пути, в коридоре, он бредет из гостиной с пустой кружкой, в которой, судя по запаху, раньше был кофе. Пару минут его глаза внимательно изучают меня, видимо пытаясь увидеть признаки сумасшествия.
- Кофе будешь? - спрашивает, касаясь моего предплечья, его рука кажется мне слишком горячей.
- Да, - голос хриплый, будто не мой совсем.
Держать горячую чашку в руках больно, слишком глубоки оставленные ногтями повреждения. Виталик помогает, но мне от этого неловко. В голове смутно отражаются события, произошедшего пару часов назад. Что это было? Нервный срыв или одно из тех серьезных психологических заболеваний, что мы изучали в прошлом месяце? Меня все еще трясет то ли от эмоций, то ли из-за холода и низкого давления. Я уже давно ничего не ела, поэтому кофе раздражает желудок, но согревает меня изнутри, ускоряя движение крови. Физически начинаю чувствовать себя чуточку лучше, но в душе по-прежнему пропасть. Меня раздражает такое состояние, но избавится от него не в моих силах. Я поджимаю ноги под себя и закрываю глаза, тихо шепча: "Когда же это все уже закончится?"
На Первое сентября мы идем пешком вместе с Виталиком, отказавшись от машины моей мамы, и плевать, что школа на другом конце города. На мне черные джинсы, в которые заправлена белая рубашка из плотной ткани, это позволяет скрыть синие отметины на конечностях, на руках кожаные наладонники, под которыми спрятаны немиловидные царапины. Парень одет так же, хотя на улице далеко не летняя температура, но нам все равно жарко. Если бы мои ладошки не болели, он бы взял меня за руку, по нему видно - хочет этого. Наши взаимоотношения слишком сложно понять, но менять мне ничего не хочется. Остался последний учебный год, после которого мы оба собираемся уехать из этого города. Дерзкий, активный и жизнерадостный Виталик, который встретился мне год назад, совершенно не похож на парня, оберегающего меня сейчас. На самом деле он не изменился, просто ко мне относится по-особенному. Так я вижу со стороны, как выглядит влюбленность. Уже в классе Виталика радостно встречают одноклассники, а меня обнимает рыжая бестия. Поля утаскивает меня на нашу последнюю парту, где осторожно спрашивает о моем состоянии, но, поняв, что выбрала неудачную тему для разговора, принимается рассказывать о Казани, где жила у отца весь август. С ней мне будет легче пережить этот год.
День за днем, неделя за неделей, время течет медленно, но не забирает с собой боль. Мне все так же тяжело думать о Максе, по-прежнему не получается веселиться, да и вообще с эмоциями напряженно. Снежная королева Виктория - окрестил меня одноклассник. Наверно, единственные, кто видит мои слезы и улыбки, это Виталик с Полей, да Арина с Костей. Для них в моем разбито сердце еще осталось место. Мне не нравится ночевать дома, поэтому я все чаще остаюсь у Виталика или Арины. Моя лучшая подруга таки узнала все, что произошло, но постаралась, чтобы в наших с ней отношениях ничего не изменилось, так было лучше. Мы много гуляем, не говоря о прошлом, к нам частенько присоединяется Костя, которого мне приятно видеть в роли молодого человека Арины. С Полиной все по-другому, её мать не спускает с нее глаз, заставляя каждую секунду готовится к ЕГЭ, поэтому видимся мы лишь в школе, да в те редкие ночи, что она якобы остается у бабушки, но все это не мешает ей оставаться той, кто может предотвратить любой мой нервный срыв и остановить истерику. Да, я все еще нестабильна, кошмары продолжают приходить по ночам, а боль иногда заполняет все внутри, заставляя кричать и плакать. Мама видела меня в таком состоянии всего пару раз, это сильно напугало ее, с того момента ей почему-то стало проще отпускать меня к Виталику, у которого я уже чуть ли не прописалась. Мой будущий муж по-прежнему снимает видео, но уже редко со мной, теперь мне нравится стоять по другую сторону камеры. Мы вдвоем излазили все заброшенные постройки города, Виталик ради интересных кадров, я из-за экстрима.
Я иду по странному и нелогичному пути саморазрушения ради получения экстраординарных эмоций, завязанных в основном на выбросе адреналина в кровь, но в тоже время стараюсь вовсе оградится от чувств, убедив себя в мысли, что любовь - это слабость. Таким образом объятия Виталика и его поцелуи превращаются для меня во что-то обыденное и не имеющее никакого отношения к любви, но все же если бы он перестал так делать, то мне бы совершенно точно этого не хватало. Арина не понимает этого, но мирится с моими "закидонами", хотя часто говорит, что скучает по "нормальной Вике". Полина смеется над нами, дивясь Виталику и тому, что он по-прежнему со мной, хотя мог бы найти девушку, с которой все было бы взаимно. Хотя, по моему мнению, любовь - чувство разовое, и если я люблю Макса и никак не могу избавиться от этого, то и Виталик если влюблен в меня, то никого другого уже и не полюбит. Так и получается, что на поверхности мы оба счастливы друг с другом, но глубоко внутри страдаем. Я смеюсь над девушками (одноклассниками и подписчицами Витальки), которые искренне надеются заполучить его внимание. Парень верен мне, а я ему, не зря же его кольцо висит на моей шее. Где-то в глубине души мы сами понимаем, что наши отношения не совсем правильны, но справится с привязанностью друг к другу не можем.
Глупо, очень глупо. Каждый раз я позволяю Виталику зайти чуть дальше. Не делаю ничего сама, не отвечаю страстью, просто позволяю ему использовать мое тело, которое ему нравится, а мне нет. Мне хочется как-то отблагодарить его за все, что он делает для меня. Парень спрашивает разрешения, и я отдаюсь в его власть, стараясь не думать о том, кто раньше заставлял мое тело трепетать. Виталик нежен и аккуратен, осторожно целует меня и губами снимает капающие из глаз слезы. Мое тело отзывается на его прикосновения, дрожит от возбуждения и просит больше ласок. Ему нравится во мне все, но он просит не плакать, говорит, что так и мне самой легче будет забыть. Я верю ему и позволяю себе забыть о моральной стороне вопроса, отдаваясь на волю приятных физических ощущений.
Говорим всем, что мы пара, я живу с ним, из-за чего кошмары становятся редким явлением. Мои родители ничего не понимают, но им гораздо легче видеть меня счастливой с ним, чем пытаться самим как-то уменьшить мою боль, причина которой из доселе неизвестна. Теперь я смеюсь гораздо чаще, и лишь иногда разрешаю себе заплакать. Полина занимается со мной уроками, чтобы помочь сдать экзамены, про подготовку к которым мы совершенно забыли, проведя всю зиму в непонятных местах, опасных для жизни, употребляя спиртное. Близится апрель, и подруге удается избавить меня от алкогольной зависимости, с которой не смог справится Виталик, но он и так сделал очень много для меня, чтобы винить его в том, что позволил мне одну слабость. Мы все уже выбрали, куда хотим поступать, хотя никто не может со стопроцентной точностью сказать, что все у нас получится.
Иногда, оставаясь в одиночестве, я вспоминаю Макса. Его образ в моей голове затуманился, и уже не могу с точностью описать внешность, хотя отчетливо помню янтарный цвет глаз. Сейчас для меня важную роль играют его слова, которые, в отличие от всего остального, помню отчетливо. Это все то, что он использовал, чтобы поддержать меня и заставить поверить в свои силы - все то, что мне так необходимо перед самыми важными экзаменами в моей жизни. Макс все время рядом со мной, от этого не избавится, но теперь, вместо боли, я научилась использовать его, как мотивацию и поддержку.
Я совершила много ошибок в своей жизни, но продолжаю делать их до сих пор. Это решение было моим, принятым после долгих раздумий. Мы с Виталиком начали упаковывать чемоданы уже в конце июля, а Поля оставалась в городе до конца августа. Арина с Костей и вовсе предпочли учиться дома, радовало, что они вместе, поскольку оставлять подругу одну мне не хотелось. Но среди всех своих привязанностей выбрать пришлось только одну, которая к тому же вела к довольно симпатичному будущему. Мы с Виталиком переехали в нашу собственную квартиру, пока правда съемную, но парень все равно счастлив. И он продолжает держать свое обещание, касательно десяти лет, хотя готов жениться хоть сейчас. Я тоже рада наконец выбраться на свободу и учится там, где всегда хотела. Осталась лишь одна проблема, решения которой пока не было. Санкт-Петербург - город, который стал моим новым домом, но заодно и постоянным напоминанием о прошлом. Здесь все каждый день напоминает о Максе, но я теперь сильнее и уже могу противиться эмоциям. Город большой, но мы все равно можем встретиться в любой момент. Я стараюсь не искать его глазами в толпе, стараюсь отпустить, и у меня получается. Наконец, спустя год невыносимых страданий и усилий, мне удается отключить чувства.