***22***
Ранним утром их будит стук в дверь и голос капитана Лизандер:
— Нийе, открой, это я.
Похолодевший Дэнна натягивает простыню до подбородка, едва преодолевая искушение укрыться с головой. Ньярра кидает ему ободряющий взгляд, влезает в штаны и идет открывать.
— Ну-ну. Так я и знала, что ты здесь. Одевайся давай, и пойдем.
Разговаривает она вполне миролюбиво. Прищурившись, наблюдает, как Дэнна одевается, и во взгляде ее ясно читается, что она готова тут же раздеть его обратно. От этого взгляда у Дэнны бегут мурашки по спине, и член заявляет о своем твердом намерении встать.
Дома она так яростно присасывается к его губам, что у него в глазах начинают плавать цветные пятна от перевозбуждения.
— Потри мне спинку, зайка.
И они трахаются прямо в купальне — мокрые, скользкие и горячие.
Дэнна готовит для нее кофе. Она садится на край стола с дымящейся кружкой, ставит его перед собой и зажимает коленями.
— А вот теперь поговорим серьезно. Мне не нравится, вернувшись из патруля, заставать дома холодную постель.
Собрав все свое мужество, Дэнна отвечает независимо:
— Я должен согревать тебе постель как оруженосец или как любовник?
Лэйтис расставляет пошире колени и устраивает ступни на его ягодицах. Это чертовски приятно, и если бы не вчерашний секс с Ньяррой и сегодняшний с ней...
— Ты должен согревать мне постель, как мой мальчик. Или ты что-то имеешь возразить?
Интересно, как можно возражать, когда она так делает?
— Ммм...
— Приму это, как твердое «да». И еще, Дэнна... Дэнна? Открой глаза. Так вот, еще мне не нравится, что ты путаешься с моим лейтенантом.
Дэнна вздыхает и бормочет:
— Ну, мы друзья... практически...
— Я сама Ньярру люблю, но...
— Ревнуешь?
— Есть такое понятие, как субординация. Ты не должен спать с моими подчиненными.
— Ага, ты, значит, спишь с кем хочешь, а я не могу?
— Я с подчиненными не сплю.
— А я?
Она морщится с легкой досадой. Крыть-то нечем, как она любит говорить.
В ее голосе слышатся почти жалобные нотки:
— Так не может продолжаться, мой сладкий. Нам с тобой нужно что-то решить. Я знаю, зачем тебе Ньярра. Не надо мне мстить, не люблю я этого.
Вздохнув, Дэнна прижимается к ее плечу, утыкается носом в шею. Она пахнет степным летом, душистым и знойным.
— А что тут можно сделать?
— Ну хочешь, я не буду с ним встречаться?
Дэнна мотает головой.
— Это еще хуже. Будешь думать о нем, когда ты со мной. Я же знаю.
И опять ей нечем крыть. И правда было такое, в начале лета, пока она слюной исходила по капитану Тинвейде.
— Или будешь к нему тайком бегать.
Теперь вздыхает она.
— Он мне никогда тебя не заменит, радость моя. Но мне с тобой тоже нелегко, пойми. Ты такой... беспомощный временами.
— Неудачник? — с горечью переспрашивает он.
— Н-нет... просто ты требуешь слишком много внимания, заботы... так хочешь на кого-то опереться. А мне тоже надо на кого-то опираться, хоть иногда.
— Вряд ли капитан Тинвейда представляет из себя такую уж хорошую опору, — говорит Дэнна не без сарказма.
Удар попадает в цель, и она замолкает.
— Извини.
— Да нет, ты прав. С ним у нас нет будущего, и я никогда жить с ним не стану. Мы даже друг в друга не влюблены. Я хочу, чтобы ты перестал на меня обижаться за то, что я иногда — ну, просто по-дружески — провожу с ним время.
— Можно подумать, у тебя других друзей нет.
— Не так их много, и почти со всеми я спала. Вот к кавалеру Ахайре ты же не ревнуешь?
— Он далеко. И ради него ты меня не бросаешь на всю ночь.
— Зайка моя, я правда не буду больше. Мне с тобой хорошо, и я не хочу тебя потерять. Но если ты не будешь играть по моим правилам, лучше расстаться.
— Буду, — шепчет он покорно. Прямо сейчас он готов согласиться на что угодно.
И слабенькая надежда, что он может совратить капитана Тинвейду и вытеснить его с поля, согревает его.
А еще — не заманчиво ли будет увидеть леди-капитан в постели с кем-то третьим?
Дэнна никогда еще не занимался сексом втроем... хм, то есть занимался, конечно, но будь там Лэйтис... если бы она смотрела на него... или он на нее...
Решено. Будет ей разврат, если она его так любит.