Honey

🎧 The Fray - Don't let me go 🎧

Сегодня он хотел быть романтиком. Найл Хоран. Романтик. Вау.

Я подала ему руку и вышла из машины, мы пошли вверх по какому-то холму.

В моей головое был бардак.

Я не была готова к общению с Найлом.

«Он не для тебя» — весь год я повторяла себе эти слова, но в тот вечер все принципы и установки забылись, меня не волновало, как к этому всему отнесутся друзья, родители, сестра, я хотела быть с ним сейчас. Я хотела быть с ним всегда: любоваться ангельскими глазами, находиться в его сильных руках, взъерошивать его мягкие светлые волосы при встрече, целоваться у всех на виду, не обращая внимание на осуждающие и завистливые взгляды, ездить с ним в машине и орать любимые песни, слушать, как он играет на гитаре и поёт, смотреть с ним футбол и пить пиво, играть в гольф, проводить целые дни на стадионах, делать всё, что возможно, но всегда быть рядом с ним...

Я совсем размечталась. Почему я вообще подумала, что буду его девушкой? Господи, эти мысли надо выкинуть из своей головы. Это же Хоран, ему нравятся такие суки, как Эмбер, капитан группы поддержки, или Мэгг, самая популярная девушка в школе, но никак не новенькая тихоня, у которой от одного его вида лезут в голову несбыточные мечты.

— Ты уже не сопротивляешься, — ухмыляясь, сказал Найл.

Ещё бы я сопротивлялась! Я шла в толстовке, которая пахла им, и которую я мечтала носить всегда, а он держал меня за руку, поглаживая мою ладонь! Как будто в такой ситуации возможно сопротивляться!

— В этом всё равно нет смысла, — просто ответила я.

— Верно. Тебя вообще не пугает, что ты идёшь вечером на какой-то холм с непонятным парнем?

Я не знала, что ему ответить. Но я хотела сейчас находиться здесь, быть рядом с ним.

— А ты не особо пугаешь, Найл, — спокойно ответила я.

Что я вообще несу? Как в фильме каком-то, господи, с ума сошла.

Влюбилась.

Почему я просто не могла перестать думать об этом? Он заметил, что мне неловко находиться рядом с ним? Боже, какая же я дура, конечно он заметил, моя мать так орала, что трудно было не заметить!

— О чём ты думаешь? — спросил Найл, перемещая руку на мою талию, у меня снова выступили мурашки. Трава была мокрая, и я постоянно поскальзывалась, а он снова помогал мне не упасть. А от вопроса я покраснела ещё сильнее.

— О том, что всё странно.

— Что именно странно? — недоумевал он.

— Мы с тобой ни разу не общались, а сейчас ты ведёшь меня на какой-то холм любоваться закатом. Понятия не имею, что происходит, но я надеюсь, что ты не маньяк, и не будешь переступать границы дозволенного, — оказывается, в такой ситуации я ещё могла соображать. Я хотела показать ему, что не собираюсь быть его очередной потаскухой.

— Мы с тобой делали лабораторную работу по химии вместе, помнишь? — спросил он, внимательно рассматривая меня.

Конечно я помню! Но почему об этом помнит он? Почему он ухаживает именно за мной? Я же не люблю тусовки, пьянки, шумные компании, зачем ему такая тихая девушка, как я?

— Да, помню, но мы всё равно почти не разговаривали.

— Вот поэтому ты сейчас здесь. Я хочу узнать тебя поближе, — сказал Найл, забираясь на самую вершину холма и протягивая руки, чтобы помочь мне.

Я забралась наверх, и всё, что я хотела сказать, тут же забылось.

Мы стояли рядом с огромным дубом в нескольких шагах от обрыва. К самой толстой ветке были привязаны обыкновенные качели. Просто две верёвки и досочка между ними, там вполне могло уместиться два человека.

Но больше всего меня поразил вид, который открывался оттуда. Безграничные цветочные поля простирались на километры вперёд. Они были разноцветные и напоминали радугу: красные, синие, лиловые, жёлтые, розовые. Можно было подумать, что это огромный букет размером с вселенную. Вся эта красота поражала. Но была одна вещь, которая придавала особое волшебство этой обстановке — закат. Он был прекрасен. Небо красно-оранжевого цвета с тёмно-синими просветами казалось нереальным, рыжее солнце, которое почти ушло за горизонт, было похоже на апельсин. Я в жизни не видела ничего красивее.

Найл выбрал самое романтичное место на Земле.

— Красиво? — спросил он, подходя ко мне почти вплотную. Я могла чувствовать его аромат — сандал и яблоко.

— Очень, — ответила я, стараясь не смотреть на него.

— Эллен, посмотри на меня, — сказал он и нежно взял меня за подбородок, чтобы я могла видеть его глаза. — Ты мне нравишься. Пожалуйста, не пытайся делать вид, что ты не понимаешь этого. Я хочу быть с тобой. Не в данную минуту, а всегда. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Я знаю, что это неожиданно, что ты не была к этому готова, но я буду ждать твоего ответа столько, сколько понадобится.

Я была в таком состоянии,что до меня никак не доходило, что он сейчас сказал. Я нравилась Найлу Хорану, кажется, он хотел предложить мне встречаться. Хорошо, надо сохранять спокойствие и рассудок, думать о последствиях. Нельзя так сразу согласиться, я же не знаю его, как человека. Я вообще ничего не знаю о нём. Нет, так нельзя. Чёрт, надо контролировать себя!

— Найл, я не знаю, как реагировать на это, — старательно подбирая слова, начала говорить я. Помимо того, что надо было всё ему объяснить, надо было ещё и себя в рамках держать. — Ты же не знаешь, чем я живу, чего хочу, чем занимаюсь, ничего не знаешь, как и я о тебе, поэтому я пока не могу согласиться.

Он ненадолго задумался.

— Твой день рождения пятого ноября. Ты родилась в Германии, но когда тебе было два года — твои родители развелись, а твоя мама, сестра и ты переехали в Англию к бабушке и дедушке. Сейчас вы живёте с отчимом, которого ты называешь отцом. С двенадцати лет ты должна носить очки, потому что у тебя близорукость, но ты этого не делаешь, потому что не считаешь нужным. А ещё ты носила брекеты. Твои любимые предметы — биология и химия, а любимый цвет — зелёный. Ты хочешь стать врачом-стоматологом. У тебя есть сестра, полная твоя противоположность, но вы всё равно остаётесь близки. На завтрак ты любишь есть шоколадные хлопья без молока, а на ужин — пиццу. Ты натуральная блондинка, хотя многие думают обратное. Ты любишь спрайт, но с пиццей пьёшь только колу. Ты ненавидишь цитрусы. Не боишься смотреть фильмы ужасов, но зато после просмотра не можешь спать. Ты всегда ходишь с рюкзаком и в кроссовках. Ты обгораешь на солнце, у тебя всегда идеальный маникюр, твоя сестра не любит собак, но у тебя всё равно есть два Йоркширских терьера. Раньше ты занималась конным спортом, но из-за учёбы тебе пришлось оставить это дело. Ты читаешь книги Джона Грина и любишь фильмы по этим книгам. Ты не любишь лето из-за солнца, а зиму из-за холода, но ты очень любишь кататься на коньках. Ты хочешь закончить школу, но остаться жить здесь со своей семьёй. А ещё ты любишь подсолнухи. Я теперь тоже их люблю. Они напоминают мне тебя, яркие и красивые. По-моему мне хватает информации, чтобы понять, кто ты?

Такое бывает только в фильмах. Самый классный парень в школе выяснил почти всё обо мне и теперь предлагает стать его девушкой. Я еле сдерживалась, чтобы не заплакать от переизбытка эмоций, но у меня не хватило сил, и я просто разрыдалась, как маленькая девочка. Найл прижал меня к себе и начал гладить по голове. Он целовал меня в макушку и шептал что-то успокаивающее: какие-то незначительные вещи, которые в итоге навсегда отпечатались у меня в голове.

— Ну же, малышка, прекращай реветь, — он отстранил меня и вытер большими пальцами слёзы с щёк. — Я не люблю, когда ты плачешь или грустишь. Ты должна смеяться и радоваться жизни! Я всегда буду стараться развеселить тебя!

— Найл, я... — я не знала, что сказать. — Ты можешь поцеловать меня?

Я дура. Какая же я дура! Не устояла перед ним. Ну и пусть! Один поцелуй ничего не изменит в моей жизни.

Он покраснел и напрягся, ослабляя объятия от неожиданности.

— Ты же хотел сегодня быть романтиком! Так будь им! Каждая романтическая история заканчивается поцелуем: все сказки, все фильмы, все песни — всё заканчивается поцелуями. Пожалуйста, поцелуй меня, — говорила я, теребя его футболку, промокшую от моих слёз. Куда делся самоуверенный и наглый Хоран?

Он медленно наклонился ко мне, не отводя взгляда от глаз, и трепетно, почти незаметно, прижался своими тёплыми мягкими губами к моим. Он нежно обнимал меня за талию, я же наоборот, вцепилась в его волосы так сильно, что была угроза их вырвать. Моё сердце колотилось, как бешеное, а все мысли испарились, сейчас был он и была я. Нет, сейчас были Мы. Вместе. Он не спешил, его язык аккуратно проник в мой рот, сплетясь с моим в одно целое. Я всегда думала, что поцелуй — вещь, которой надо обучаться, что необходимо делать какие-то специальные движения, а оказалось, что это выражение чувств и отношения к человеку, и только твоё сердце подсказывает правильное решение, создавая самые приятные ощущения на свете.

Найл отстранился от меня, открывая глаза и ожидая моей реакции. Но я была не в состоянии говорить. На протяжении всего нашего нахождения здесь мои мысли лихорадочно метались в голове, никак не выстраиваясь в порядочную цепочку для ответа, как это было всегда. Я просто обняла его за талию, наслаждаясь моментом. Жаль, что нельзя было провести так всю жизнь: стоя на холме с видом на самый прекрасный в мире закат, обнимая любимого человека и не думая ни о чём.

— Эллен, пора ехать, — шёпотом сказал Найл, наклоняясь к моему уху, по телу снова пробежали мурашки. — Я бы стоял тут вечность, но я обязан отвезти тебя домой в целости и сохранности, а ты уже и так холодная, как ледышка.

Я взяла его за руку, и мы пошли обратно в машину, ничего не говоря друг другу, но улыбаясь, как два идиота. Наверное, так и должны вести себя влюблённые?

Когда мы сели Найл сказал слова, которые меня удивили, но я была ему благодарна за них.

— Эллен, знай, что этот поцелуй ни к чему тебя не обязывает. Потребуется время, чтобы всё обдумать, я понимаю, — это уже был не Хоран, главный бабник школы и один из лучших футболистов команды, это был нежный и милый Найл. Как это произошло?

— Спасибо, — тихо ответила я, всё ещё улыбаясь, опустив голову. — Найл, а откуда ты знаешь так много всего обо мне?

— У меня свои источники, — ухмыльнулся он.

— Мне надо знать, кто сливает такую личную информацию обо мне кому попало, — я прикусила язык. Молодец, Эллен, у тебя прекрасно получается всё портить! Идиотка!

Он посмотрел на меня, приподняв бровь, но не переставая улыбаться. Я выдохнула с облегчением.

— То есть я — кто попало?

— Теперь, когда я знаю тебя чуточку лучше — нет! Но раньше мы даже не были друзьями, так что, да, раньше ты был — кем попало, — задумчиво сказала я.

— Ты такая смешная, — улыбнулся Найл, смотря на меня влюблёнными глазами. И именно в тот момент я поняла, что он не шутит. Я правда нравлюсь ему. Его глаза сказали всё за него.

Через несколько минут мы уже стояли у подъездной дорожки к моему дому.

— Ну, мне пора, — сказала я, теребя край его толстовки.

— Да, а то твоя мама волнуется, — улыбнулся он.

— Да, точно, — я прыснула, вспомнив наш с ней разговор.

Я уже собралась уходить, но он меня остановил.

— Эллен. Ты можешь оставить куртку, мне нравится, как она смотрится на тебе, — сказал он, снова превращаясь в того Найла, который смеётся над неловкими разговорами с мамой и уговаривает всеми силами поехать с ним любоваться закатом.

— Да, спасибо, мне тоже очень нравится, — ухмыльнулась я, уже представляя, как приду завтра в школу. Я увидела, что в окна второго этажа подглядывает мама, поэтому вышла из машины, чтобы не натворить ещё чего-нибудь, о чём она могла не совсем правильно подумать. — До завтра, Найл.

— Пока, — ответил он, открывая крышу Ferrari и посылая мне воздушный поцелуй. Я помахала ему в ответ, направляясь к дверям и улыбаясь от уха до уха.

Это был самый лучший вечер в моей жизни.