Honey

🎧Son Lux — Lost It To Trying(Basscamp Remix)🎧

— Вы где? — послышался голос Найла.

— У меня в комнате! — крикнула я и выбежала за дверь. — Привет, — я обвила его шею руками и поцеловала.

— Будете постоянно миловаться — я уеду, — сказал Луи, обходя нас.

Мы с Найлом зависли в коридоре ещё на пару минут, пока не услышали звон бьющегося стекла. Я метнулась в комнату, на полу сидела Стэйси, а из глаз у неё текли слёзы. Рядом с ней сидел Луи, нежно целуя её окровавленную кисть. Вокруг лежали осколки от дверцы шкафчика. Я стояла и смотрела на сестру, не в силах пошевелится. Я не помню, чтобы она когда-нибудь плакала из-за физической боли.

А попадать в неприятности — был один из её многочисленных талантов. Передалось это, видимо, от тёти Эбигейл. Когда они были вместе, то непременно что-то происходило: то они заглохли в лесу, когда решили съездить за грибами, то потерялись в Германии, когда мы ездили туда на каникулы, то чуть не сожгли папин дом — всегда они находили приключения на свои задницы. Серьёзно. Они чуть не подпалили дом, когда готовили торт на мамин день рождения. В общем они были самыми проблемными, но самыми яркими членами нашей семьи.

— Что произошло? — спросила я, присаживаясь рядом и осматривая её руку. Кровь шла, не останавливаясь, а внутри ранок проглядывались маленькие осколки. Я перевязала ей руку платком, но это не очень помогло.

— А ты не видишь? Я разбила стекло! — глубоко вздохнув и справившись со слезами, ответила она. Снова нагрубила. Как же меня это бесило! Люди всегда протягивали ей руку помощи, но она всё равно хотела всё делать сама.

— Как можно было разбить стекло? Меня не было в комнате две минуты, а ты успела покалечиться так сильно, что нам придётся ехать в больницу! — повышая голос, заговорила я. Мальчики не лезли. Всё-таки это была семейная ссора.

— Никуда я не поеду! Я не хочу! Ты же у нас будущий врач — лечи меня!

— Ты понимаешь, что у тебя осколки в руке? Их надо вытащить, а это можно сделать — только в больнице!

Стэйси насупилась и снова впала в своё самое идиотское состояние. Она перестала обращать внимание на то, что происходит вокруг, а просто смотрела прямо перед собой. Все были обеспокоены её здоровьем, а она напрочь абстрагировалась от внешнего мира, уйдя в себя.

— Стэйси, поехали, — устало сказала я. Эта дура просто игнорировала меня! — Ну, всё! Ты меня довела, идиотка! Стэйси Махтилдис Рихтер, встань с этой чёртовой кровати и позволь отвести тебя в больницу! — заорала я, наблюдая за её реакцией. Она побагровела, цвет её лица стал схож с цветом её волос, глаза заблестели от злости. Вторые имена нам родители подобрали, не буду врать, ужасные. Стэйси ненавидела своё настолько сильно, что собиралась поменять его. А ещё она хотела взять себе другую фамилию, но мама запретила всё это делать, пока она не выйдет замуж.

— Ты сейчас вслух произнесла моё второе имя, да? — прошептала она. Я вспомнила, как она разговаривала так с парнем, который её толкнул. Было действительно страшно. — Ты, кажется, обещала мне, что никто его не узнает, забыла? Я тебе сейчас напомню! — прорычала она и начала кидаться в меня всем, что было на кровати: подушки, одеяла, какие-то игрушки, журналы — всё это полетело в мою сторону. Я завизжала, Найл встал передо мной, принимая удар на себя. Луи схватил Стэйси за талию и перекинул через плечо.

— Пусти меня, Толмлинсон! Дай мне спокойно поссориться с сестрой! Пусти! — орала она, брыкаясь и колотя его по спине, а на его футболке оставались следы от её крови. — Поставь меня! Я не хочу в больницу! Отпусти!

— Я не спрашиваю, чего ты хочешь, — спокойно ответил Луи, выходя из комнаты, — всё равно всё будет по-моему, чтобы ты не сказала.

Она беспомощно повисла на нём, а я удивилась тому, как у него получалось контролировать её. Она же никогда бы не упокоилась, если бы это был не он. Стэйси всегда говорила, что она не будет встречаться с футболистом или просто популярным парнем. Она утверждала, что никогда в такого и не влюбится. Но иногда всё происходит не так, как мы планируем. А рыжая вообще меняла свои планы и своё мнение по сто раз в день. От такого человека, как она, можно было ожидать чего угодно.

Я взяла Найла за руку, и мы последовали за ними. Стэйси не унималась. Она спорила с Луи всю дорогу к машине, не останавливаясь.

— Отпусти меня!

— Нет.

— Отпусти!

— Нет!

— Ну, ладно, — тихо сказала она, что-то замышляя, — сам виноват.

Она задрала его футболку, хитро улыбаясь, и начала водить пальцем по его спине, больно вливаясь ногтями. Оставались неглубокие царапины. Но мне казалось, что ему было больно.

— Кошечка, ты ещё успеешь исцарапать мою спину в будущем — сейчас не стоит этого делать, — ухмыляясь, сказал он. 

Стэйси не выдержала, зарычала от негодования и треснула его со всей дури по заднице. Луи ответил ей тем же, только сила его удара была не рассчитана, и теперь из-под её шорт виднелся красный след от его ладони.

— Вот слезу — задушу тебя! — орала Стэйси. Луи только усмехался, ничего не отвечая.

Между ними определенно что-то было. Я была уверена. Рыжей он точно нравился. Это я знала уже давно, а вот Луи... Вот это было неясно. Он так волновался о ней, так хотел найти её в ту ночь. А как он её обнимал... Такие объятия встречались очень редко. Только у действительно любящих друг друга людей. Надо будет поговорить с сестрой. Нельзя упускать своё счастье, тем более они договорились пойти на "Ночь фильмов" вместе.

Мы сели в машину Луи. Первые пять минут был всё нормально. Мальчики тихо о чём-то переговаривались, а мы сидели на разных концах машины и смотрели в окна. Потом Стэйси не выдержала и снова начала доставать нас своими уговорами.

— Но я не хочу ничего делать! Само пройдёт, — не унималась она. — Ладно, я сейчас кое-что скажу, но обещайте не смеяться!

— Говори уже, — сказала я.

— Нет, сначала вы должны пообещать!

— Тебе почти семнадцать, а ты ведёшь себя так, будто тебе пять!

— Так трудно дать обещание? — недовольно осведомилась она.

— Господи, обещаю! — воскликнула я. — Ты скажешь или нет?

— Мальчики? — спросила Стэйси, наклоняясь к ним.

— Да, я обещаю, — улыбаясь, сказал Найл.

— Луи?

— Я обещаю, — твёрдо сказал он, поворачиваясь к нам.

— Смотри на дорогу! — нервно закричали мы одновременно и переглянулись, сдерживая улыбки. Мы же поссорились. Это было уже дело принципа. Она виновата, значит, она должна извиниться. Я всегда проигрывала в таких состязаниях, потому что мне не хватало её помощи, её голоса, её смеха и рыжих волос. Я скучала.

Луи усмехнулся, но послушал нас. И у него, и у Найла была идиотская привычка — водить одной рукой. Меня это беспокоило. Это было опасно! Я волновалась.

— Ладно, — она глубоко вздохнула, — я боюсь, что придётся делать операцию. Я не хочу, чтобы в моей руке кто-то ковырялся пинцетом, а потом иголкой. Это слишком ужасно звучит.

🎧James Young - What Is Love🎧

Мне почему-то стало её жалко. Она действительно боялась. Я забыла, что она всё ещё являлась ребёнком, у которого есть страхи, которые она не в силах контролировать. А от слова "операция" она с детства готова была бежать на другой конец страны. Необъяснимый страх. Я придвинулась к ней вплотную, обняла за плечи и снова взяла её руку. Кровь так и не остановилась, кусок ткани насквозь пропитался ею. Как же это было больно. Я восхищалась терпением Стэйси. Никогда не понимала, как она может всё это выдерживать: переломы, порезы, разодранные в кровь колени и локти. Я тоже ударялась, но всё было очень безобидно, как и у остальных подростков. Но Стэйси — какой-то феномен. Что ни день, то новая травма. Я не могла её уберечь от этого, но мне очень хотелось сделать хоть что-нибудь для этого.

— Что случилось? Как это вообще произошло? — спросила я.

— Вот ты сейчас очень удивишься, — усмехнулась она, — я хотела достать стаканы, но не увидела стекла. Правда, похоже на меня?

Я говорила, что у неё отвратительное зрение — без линз она ни черта не видит? В этот вечер ей приспичило снять их, а новые очки были ещё не готова. Мы как раз в прошлые выходные вместе заказали их. Она так счастлива была, несмотря на то, что зрение ухудшилось. Она любила всё новое.

— Ты понимаешь, насколько абсурдно это звучит? Не заметить стекло. Не понимаю, как так можно.

Она вздохнула и прислонилась ко мне, закрывая глаза. Несмотря на то, что я была старше всего лишь на год, я всё равно являлась её старшей сестрой. Я всегда заботилась о ней, всё-таки иногда она была ещё таким ребёнком.

Мы подъехали к какой-то частной клинике. Зайдя внутрь, я снова открыла рот от удивления. Вокруг всё было слишком стерильно и белоснежно — от этого болели глаза. В приёмной стояли кожаные диваны, а за стойкой администрации стояли две брюнетки, которые никак не вязались у меня с образом врачей. Мы направились прямиком к ним. Луи что-то сказал одной из них, улыбаясь и подмигивая. Я посмотрела на Стэйси. Она переводила взгляд от него к девушкам: либо она хотела их всех убить, либо забрать Томлинсона и убежать подальше. Он увидел её реакцию, ухмыльнулся и сказал этой бабе, видимо, комплимент, потому что она покраснела и глупо захихикала. Сучка! Он, конечно, нашёл самое время для того, чтобы вызвать ревность у рыжей! Через несколько минут он вернулся с одной из этих шлюх. Мы направились к лифтам. Я заметила, что он хромал. Надо будет потом узнать, что с ногой.

На втором этаже мы зашли в один из кабинетов. Луи ненадолго задержался в коридоре, беседуя с девушкой. За столом сидел молодой человек. Если бы я не знала, что он врач, то приняла бы его за старшеклассника. Русые волосы были зачёсаны вверх, а серо-голубые глаза смотрели весело, изучая нас. Он очень пристально рассматривал меня, а я заметила, что они с Найлом были похожи.

— Найл, — опомнившись, воскликнул он, обнимая его, — ты приходишь ко мне вторую ночь подряд! Пора бы завязывать с этим!

Они были хорошими друзьями. Или не друзьями. Откуда взялся этот парень? Кем он являлся Найлу?

— Сегодня проблемы не у меня, — усмехнулся Найл, за плечи выдвигая вперёд Стэйси, которая всё это время пряталась за нашими спинами. — Это Стэйси, и она врезалась рукой в стеклянный шкаф. Не удивляйся — с ней часто что-то случается, — сказал он, а рыжая пихнула его локтем под рёбра. Найл улыбнулся и кивнул на врача, — а это Эммет — мой двоюродный брат, но сегодня он, видимо, будет тебя лечить.

— Лечи, — устало сказала она, протягивая ему руку, — только не называй это операцией.

Он пообещал, что не будет делать этого и начал готовиться к процедуре. Я даже в своих мыслях не называла этот процесс словом "операция". Стэйси обиделась бы, если бы могла читать мысли. Я не хочу с ней больше ссориться. Достаточно.

Эммет был братом Найла. Тогда всё было ясно: и их схожесть, и почему мы так быстро попали сюда. Только почему тогда всё узнавал Луи? Ладно, я ничего не понимала, но если он вылечит Стэйси, то мне уже будет всё равно, как так сложилось.Он взял руку рыжей, снял повязку и осмотрел, немного щурясь. Лицо не выражало никаких эмоций, кроме сосредоточенности.

— Сядь туда, — сказал он, кивая на кресло, похожее на те, что были в кабинетах у стоматологов, — будет не очень больно, но всё равно придётся потерпеть.

— Делай, что хочешь, только быстрее, — недовольно пробубнила она.

Мы смотрели, как Эммет возится с рукой Стэйси. Было такое ощущение, что мы находились не в больнице, а у кого-то в гостях. Всё очень расслабленно, медленно и скучно. Единственный факт, который останавливал меня от побега из этого места — сестра. Она сидела с закрытыми глазами, иногда задерживая дыхание и морщась. Но она ни разу не сказала ни слова, не издала ни звука. Просто ждала, пока всё закончится. В кабинет зашёл Луи. Он взволнованно посмотрел на Стэйси. Видела бы она этот взгляд...

— Эммет, ей придётся остаться здесь или можно будет ехать домой? — не здороваясь, спросил он.

— Домой. Именно домой, а не гулять, Луи. Тебе с твоим коленом тоже сейчас не стоит много двигаться, — Луи закатил глаза и встал рядом с нами. — А ты Эллен, верно? — обратился ко мне Эммет, ещё раз осматривая и ухмыляясь. Я сначала не сообразила, почему у него была такая реакция, мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я всё ещё была в одежде Найла. Да, неловко получилось. Вероятней всего, он подумал не о том, о чём надо.

— Верно, — улыбнулась я, рассматривая Эммета. Он был очень красив. Видимо, вся их семья была идеальной! Других мыслей у меня не было.

— Найл рассказывал о тебе.

— Надеюсь, что только хорошее?

— Да, — усмехнулся он, — только хорошее.

Я нахмурилась, но решила не обращать на это внимания. Сейчас было важнее здоровье Стэйси, а не то, о чём рассказывает Найл своему брату. Они переглянулись, Найл поцеловал меня в щёку и притянул меня ещё ближе к себе. Ого! Может, нам стоит почаще встречаться с Эмметом, раз у Хорана такая реакция? Я заулыбалась и обвила его талию рукой. Мы так и просидели до конца, наблюдая за метаниями Луи. Он ходил туда-сюда, не обращая внимания на свою коленку.

— Не мельтеши! Сядь! — воскликнула Стэйси, открывая глаза, которые были ярко-синего цвета от переизбытка эмоций. — Пожалуйста.

Как!? Я готова была платить деньги, лишь бы Луи научил меня так же контролировать её! Она никогда никому не говорила "пожалуйста", да этого и не требовалось! Все и так слушали. Не то, чтобы она была невоспитанной, просто у неё действительно не было необходимости говорить это слово.

Он сел рядом с нами.

— Нет, сядь со мной! — сказала она, указывая на кресло рядом с ней. Он переместился туда и взял её за левую, здоровую, руку. Стэйси немного успокоилась и снова закрыла глаза. Я так умилялась этим вспышкам нежности. Она так редко показывала её, свою нежность, но она никогда её не стеснялась. Рыжая вообще была  человеком без комплексов, которому было не стыдно показывать свои чувства и эмоции. Процедура прошла спокойно, пришлось наложить несколько швов, но сестру это не пугало.

Через сорок минут мы уже сидели в машине. Стэйси спала на заднем кресле, лёжа на коленях у Луи. Найл вёл машину, держа меня за руку. Я решила, что мы со Стэйси в школу завтра не пойдём. Было уже два часа ночи, а мы даже не доехали до дома.

Я тоже заснула. А когда открыла глаза — была уже в своей комнате, а рядом лежал Найл. Он спал, крепко прижимая меня к себе. На часах было пять утра, а я снова почувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Мы встречались всего лишь пять дней, но он уже стал самым главным человеком в моей жизни. Я не хотела думать о том, что произойдёт через четыре недели. Выпускной не разлучит нас. И расстояние не разлучит нас. Ничто не разлучит нас. Слишком сильно мы были привязаны друг к другу.