Право собственности
Кабинет Кевина был слишком тихим для места, где торговали телам.
Здесь не пахло потом и алкоголем - только кожей, дорогим деревом властью. Стены глушили звук музыки снизу, превращая её в едва уловимую вибрацию, как сердцебиение зверя за стеной.
Вивьен стояла у двери.
«Кевин»
Кевин сидел за массивным темным столом из дерева, в глубине своего кабинета, листая документы. Широкие плечи, тяжелая грудная клетка, крупные руки с выступающими венами. Он не был просто большим - он был плотным, как бетонная стена. Рост под метр девяносто. Не спортивная легкость, а грубая сила. Волосы светлые, коротко подстриженные, без изысков. Щетина - не модная, а просто лень бриться каждый день. Лицо резкое, будто вырублено тупым инструментом: тяжелая челюсть, широкая переносица, небольшой шрам у виска.
Глаза - светло-голубые.
Холодные.
Чистые.
Именно это сбивает.
Голубые глаза обычно ассоциируются с открытостью, мягкостью. У него - наоборот. Взгляд ледяной, не моргая лишний раз. И в этом взгляде нет эмоций. Ни раздражения. Ни ярости.
Просто решение.
Он посмотрел на нее, будто она была не человеком, а приложение к цифрам.
- Закрой дверь, - сказал он, не поднимая головы.
Она подчинилась.
Щелчок замка звучал слишком громко.
- Подойди.
Вивьен сделала шаг. Потом ещё один. Остановилась.
- Ближе.
Она подошла почти в вплотную. Кевин поднял взгляд и впервые посмотрел на неё по-настоящему. Не как мужчина - как владелец.
- Значит, Харпер, - произнёс он медленно.
- Я ожидал кого-то... - задумался Кевин.
Он заметил, как она оценивающе оглядывает кабинет, не робея, не стесняясь - и это его слегка бесило.
- Кого? - спросила Вивьен.
- Харпер, кого-то более сломленного. Я заинтригован тобой.
Он обошел стол, не сводясь с неё глаз. Встал за спиной так близко, что она почувствовала тепло его тело.
Вивьен попыталась повернуться к нему лицом, но Кевин не позволил ей этого сделать. Он жёстко схватил её за шею, наклонился к её уху.
- Ты принадлежишь мне, ангел. И будешь делать что я скажу. - прошептал ей в ухо.
- Нет! У меня есть условие. Я не буду спать с твоими клиентами ни за какой долг, прошипела она сквозь зубы.
Кевин отпустил ее шею и обошел ее.
- Характер у тебя что надо, разве тебя не учили хорошим манерам?
- Что, разочаровался во мне? - сказала Вивьен, глядя в глаза Кевину.
- Нет, ничуть, ты меня позабавила. Сделаем вот что, не хочу что бы твое красивое личико и тело быстро износилось.
Вивьен широко открыла глаза.
- Ты слишком хорошо сложена для грязной работы, сказал он. - И слишком гордая для улицы.
Его рука скользнула по ее талии. Вивьен дернулась.
- Не трогай меня!
Он замер и посмотрел на нее с интересом.
- Ты думаешь, что у тебя есть границы?
Он наклонился, их лица оказались слишком близко.
- У тебя есть долг. И правила диктую только я. Но я даже удивлен что ты решила мне ставить условия.
Вивьен резко оттолкнула его.
В кабинете повисла тишина.
Кевин несколько секунд смотрел на нее. Потом медленно, с явным удовольствием, улыбнулся.
- Хорошо, ты меня поразвлекла, теперь хватит.
- Ты не будешь спать с клиентами, я решил исполнить одно твое желание. Но ты будешь танцевать.
Она выдохнула, коротко, почти незаметно.
- У тебя есть образование, танго, современные танцы. Десять лет тренировок. Идеальная осанка. Контроль тела.
Он наклонился вперед.
- Ты будешь на сцене. И мужчины будут смотреть. Желать. Платить.
- Это то же самое, - сказала она.
- Нет, - холодно ответил Кевин. - Это хуже.
Он встал и подошел к стеклянной стене. Внизу клуб жил своей жизнью - смех, свет, тела.
- Они будут хотеть тебя, - продолжил он. - Но не получат. И именно поэтому будут возвращаться.
Он повернулся.
- А ты, канарейка, будешь помнить, что каждое их желание - мой доход.
Вивьен сжала кулаки.
- Я не вещь!
Кевин разозлился и подошел к ней в плотную. Схватив ее за шею, наклонился с ее лицу.
- Ошибаешься, Харпер. Ты - актив. И пока долг не закрыт, ты принадлежишь мне. - прошипел он ей в губы.
Как только Кевин убрал руку от горла Вивьен, она закашляла.
Он отступил, как будто потерял к ней интерес.
- Завтра первая репетиция. Костюмы подберут такие, что бы ты ненавидела свое отражение.
Он сел за стол.
- И еще, канарейка, никогда больше не толкай меня. А то в следующий раз я нагну тебя прямо над этим столом.
Когда Вивьен вышла из кабинета, колени дрожали, но спина оставалась прямой.
Она поняла главное.
Это было не временно.
Это было право собственности.