Перед рассветом
Вивьен уснула не сразу.
Она лежала в огромной постели Кейна - слишком большой, слишком чужой, пахнущей тёмным деревом, холодным хлопком и его парфюмом.Комната была почти тёмной. Лишь тонкая полоса света из окна ложилась на её лицо. Слёзы высохли, но веки всё ещё были тяжёлыми. Она лежала на боку, свернувшись чуть сильнее, чем обычно - будто пытаясь стать меньше, защитить себя от всего услышанного.
Отец.
Убийство.
Кевин.
И мир, который оказался грязнее, чем она могла представить. Дверь открылась тихо. Кейн вошёл почти бесшумно. Он остановился у кровати. Она уже спала. Не глубоко - дыхание неровное, ресницы слегка дрожат. Он смотрел на неё долго. Без привычной маски. Без расчёта. Её волосы рассыпались по подушке. Одна прядь упала на лицо. Он осторожно убрал её - едва касаясь, словно боялся разбудить. Она не проснулась. В этом свете она действительно выглядела иначе.
Не как девушка, которая украла флешку. Не как часть войны. Просто Вивьен. Хрупкая. Уставшая. Настоящая.
Кейн взял край одеяла и медленно накрыл её плечи. Жест получился неожиданно мягким. Он никогда так не делал. Его никто не накрывал одеялом в детстве. Никто не гасил свет за него. Он выключил лампу. Комната погрузилась в тишину. На секунду он задержался у двери. И в темноте его карие глаза казались почти чёрными. В глубине - едва заметный зелёный отблеск.
- Спи, - тихо сказал он.
И вышел.
Гостиная
Тишина дома отличалась от тишины Италии.
Здесь она была напряжённой. Кейн подошёл к бару. Налил себе виски. Янтарная жидкость отразила огни города. Он сделал глоток. Горечь обожгла горло. Его лицо снова стало другим. Мягкость исчезла.Остался холод.
Он взял телефон. Несколько секунд смотрел на экран. Потом начал печатать:
«-Сегодня ночью. Без шума. Кевин должен сдохнуть.»
Пауза.
Пальцы замерли. В глазах вспыхнул огонь.
Он добавил:
«- Передайте Де Сантису знак. Руку Кевина в коробке. Пусть знает - я на шаг впереди.»
Сообщение ушло.
Это было не просто устранение конкурента. Это был вызов. Лоренцо Де Сантис хотел, чтобы Кейн исчез. Теперь Кейн отправлял ответ. Не словами. Действием. Он поставил стакан на стол. Его глаза сверкнули - зелёный оттенок вспыхнул в тусклом свете, а в глубине зрачков мелькнула красная искра.
- Ты хотел войны, - тихо произнёс он, глядя в темноту. - Ты её получишь.
Он понимал, что это значит. Это не просто конфликт с Кевином. Это разрыв последней нити с Италией. Это удар по самому Лоренцо.
И если тот ответит...
Нью-Йорк станет ареной для старых счётов.
Спальня
Вивьен во сне слегка пошевелилась. Не зная, что внизу решается судьба человека. Не зная, что ради неё - или из-за неё - начинается война.
Она тихо выдохнула.
А внизу Кейн Моретти сделал выбор. Не как ученик Лоренцо. Как равный ему. И этой ночью кровь станет не просто расплатой.
Она станет объявлением.
КЕВИН
Кевин всегда считал, что контролирует ситуацию. Его люди дежурили у входа в пентхаус. Камеры. Закрытая парковка. Шумный город под окнами. Он сидел в кресле, разливая виски. На столе лежал телефон. Непрочитанные сообщения. Он усмехнулся.
Он думал о Вивьен.
О том, как он ее убьет, но перед этим насытится ее телом, за то что эта дрянь стащила флешку.
Но он не знал, что его уже просчитали.
Дверь его апартаментов открылась бесшумно. Не взлом. Код был известен. Один из его людей работал на Кейна уже три месяца. Ошибки всегда стоят дорого. Шаги в тишине. Три фигуры. Чёрная одежда. Без слов. Кевин понял всё не сразу. Он поднял взгляд.
- Что за...
Выстрел был глухим. С глушителем. Кевин не успел закончить фразу. Стакан выпал из его руки. Янтарная жидкость растеклась по полу.
Один из людей подошёл ближе. Проверил пульс.
Короткий кивок.
Работа продолжилась молча. Профессионально. Без эмоций. Без спешки.
Через сорок минут из гаража выехал тёмный фургон.
Никакой паники.
Никаких криков.
Никаких свидетелей.
В Нью-Йорке умер ещё один человек. Город даже не заметил.
Италия
Утро с видом на Тоскану
Вилла Лоренцо Де Сантиса утопала в золотом утреннем свете. Тоскана просыпалась медленно. Виноградники тянулись к горизонту, покрытые лёгким туманом.
Воздух пах землёй и дорогими сигарами.
Лоренцо Де Сантис сидел в своём кабинете.
Тёмное дерево. Антикварный стол. Картина XVII века на стене. Он любил старый мир.
Порядок.
Иерархию.
Контроль.
Слуга вошёл тихо.
- Синьоре... для вас.
На стол поставили деревянный ящик. Без маркировки. Без отправителя. Лоренцо не спешил. Он снял перчатки. Открыл крышку.
Внутри лежала отрезанная мужская рука.
Палец всё ещё украшало знакомое кольцо. Кольцо Кевина. Сверху - конверт.
Всего одна строка:
«Я больше не твой ученик. -К.»
Тишина в кабинете стала плотной. Очень плотной. Лоренцо не закричал. Не разбил стакан. Он смотрел долго. Потом медленно закрыл крышку. Его лицо стало каменным.
- Моретти... - тихо произнёс он.
В глазах вспыхнуло не бешенство. Хуже. Уважение. И жажда ответа.
Он встал. Подошёл к окну. Тоскана была спокойной. Слишком спокойной.
- Соберите совет, - сказал он.
- Синьоре?
- Сегодня начинается новая глава. - Мы едем в Нью-Йорк. Предупреди мою дочь, пусть тоже собирается.
Нью-Йорк
В это же утро
Кейн стоял у панорамного окна. Телефон завибрировал. Фото. Ящик доставлен. Он не улыбнулся. Но его плечи стали чуть прямее. Он сделал глоток кофе.
Наверху всё ещё спала Вивьен. Она не знала, что этой ночью он развязал войну с Италией. Он не привык к чувствам. Но он привык защищать своё. И если ради неё нужно было стереть с карты Кевина - он сделал это без колебаний.
Кейн улыбнулся, едва заметно, уголком губ, мыслям о том, что эта бешенная женщина спит у него в кровати. В этом было что-то мрачное и удовлетворённое - тихая победа, которая не нуждалась в словах. Он медленно встал, мягко скользнув пальцами по поверхности стола, словно проверяя её на прочность, и направился к своей ванной.
Ванная была просторной, стены из серого мрамора, хромированные поверхности блестели на утреннем свету. Кейн снял боксеры и подвигал плечами, освобождаясь от тяжести ночи. Его движения были спокойными, уверенными, почти ритуальными.
Вода из душевой форсунки полилась потоками сначала холодная, потом теплая, обволакивая его тело. Капли стекали по шее, плечам, груди, смывая остатки ночного напряжения. Кейн закрыл глаза, поворачивая лицо к струям, которые стучали по коже ритмично и монотонно. Каждый звук воды казался отдельной нотой - музыка спокойной, но властной, словно сама ванная подчинилась ему.
Он провел рукой по груди, затем спине, мышцы напряженно и легко реагировали на движение. Капли стекали по его волосам, смешиваясь с темным оттенком щетины на лице. Кейн стоял в душе почти безмолвно, но в тишине была сила - полное ощущение контроля, удовлетворения и собственного порядка.
Когда вода начала спадать, он открыл глаза. Блики на хромированных кранах отражали его лицо - холодное, сосредоточенное, спокойное. Сегодня день начинался так, как он хотел. Всё было под контролем.
Вивьен проснулась уже позднее, когда свет утра мягко проникал в комнату. Она чувствовала себя разбитой, словно ночь забрала все её силы. На ней была только большая футболка, которая едва скрывала тело - Кейн позаботился об этом, потому что она не могла сама раздеться.
Она тихо поднялась с кровати, ступая осторожно по холодному полу. На кухне стояла недопитая чашка кофе - явно его. Сердце сжалось, когда она осознала, что его самого рядом нет. Сначала появилось лёгкое раздражение, потом - привычная тревога: он снова исчез, не сказав ни слова.
Она медленно шла по коридору, рассматривая интерьер квартиры: строгие линии мебели, дорогой мрамор, холодный блеск хрома - всё это одновременно впечатляло и давило. И вдруг её внимание привлек тихий, ритмичный звук воды. Душ.
Она подошла к приоткрытой двери ванной, заглянула внутрь и замерла. Под струями воды стоял Кейн. Его фигура была величественной, спокойной, почти безмятежной в этом утреннем свете. Тело покрыто каплями, вода стекала по плечам и спине, волосы прилипли к коже, щетина подчёркивала линию челюсти. Он не заметил её присутствия.
Вивьен не смогла отвести взгляд. Она смотрела на него нагло, любопытно, даже немного провокационно. Ее взгляд бесстыже блуждал по телу Кейна, и когда она опустила глаза ниже, то увидела его член. Внезапно её щеки вспыхнули, красные как закат, когда она осознала, насколько нагло и близко наблюдает. Сердце застучало быстрее, дыхание стало неровным.
В мгновение ока она повернулась и убежала на кухню, села на высокий барный стул, обхватив себя руками. Футболка сползала с плеч, и холод пола ощущался особенно остро. Она села тихо, почти без движения, и стала ждать. Сердце колотилось, а взгляд - напряжённый и настороженный - следил за дверью ванной, ожидая, когда Кейн выйдет.
Кейн вышел из ванной, тело всё ещё покрыто каплями воды, полотенце туго обмотано вокруг бедер. Свет утра играл на его коже, подчеркивая каждую линию мышц - широкие плечи, грудь с рельефом, пресс, натянутый и упругий, ноги мощные и уверенные. Татуировки, которые вплетались в кожу по всему телу. Он шел спокойно, будто каждый шаг был частью утреннего ритуала, не спеша, но с абсолютной уверенностью.
Вивьен сидела на барном стуле, в огромной футболке, которая почти не скрывала её фигуру. Она смущённо смотрела на него - щеки ярко вспыхнули, дыхание участилось, сердце колотилось. Её взгляд зацепился за каждую деталь: за линии спины, мускулы рук, капли воды, стекающие по плечам. Её внутреннее смущение было почти комичным, но сама она это чувствовала особенно остро.
Кейн подошел к ней достаточно близко, чтобы его присутствие ощущалось всем телом, но не касаясь её - просто чтобы взять свой остывший кофе с барной стойки. Вивьен вздрогнула, дыхание сбилось, щеки загорелись ещё ярче, глаза выдали её смятение. Он тихо рассмеялся - мягкий, глубокий смех, в котором слышался едва заметный оттенок игривой власти.
- Хочешь кофе? - спросил он, протягивая ей чашку.
Вивьен кивнула, всё ещё сгорая от смущения. Кейн налил тёмный, крепкий кофе в её кружку, почти как символ себя - чёрный, крепкий, бодрящий. Она смотрела на чашку, почти автоматически сравнивая этот напиток с ним. Сравнивала про себя: крепкий, тёплый, с горчинкой, которая пробуждала... что-то глубокое.
Кейн наблюдал, как она изучает кофе, как пальцы обхватывают кружку, как её ноги резко сжались под стулом - малейшее движение, которое выдавало внутреннее возбуждение. Его взгляд был внимательный, пристальный. Внутренний зверь, давно скрытый под маской спокойствия и контроля, зарычал от восторга. Ему нравилось это - видеть, как она реагирует, как тело и разум Вивьен выдаёт её чувства без слов.
Вивьен почувствовала взгляд на себе и вздрогнула, обернув глаза к нему - он смотрел с лёгкой улыбкой, которая одновременно забавляла и злила её. Смущение смешивалось с раздражением, сердце билось неровно, дыхание прерывисто. Она попыталась отвернуться, но взгляд снова невольно скользнул на его фигуру, на ту уверенность, что исходила от каждого его движения.
Кейн тихо усмехнулся, наблюдая, как она борется с собой. Каждое её малейшее движение для него было ясно и красиво, а этот момент - маленькая игра, в которой он был властным наблюдателем, а она - его пленницей в этом утреннем ритуале.
Кейн сел напротив неё, взгляд его оставался внимательным, почти изучающим.
- Слушай... - начал он тихо, голос низкий, уверенный, - Кевина больше нет. Я убрал его из игры.
Вивьен застывала, кружка почти выскользнула из рук. Её взгляд упал на кофе, и она поняла, что теперь угроза не исчезла полностью - она всё ещё под его контролем. Она опустила глаза, пытаясь скрыть смятение и одновременно возбуждение, смешанное со смущением.
Кейн продолжал, спокойно, как будто рассказывает о чём-то естественном:
- Ты не вернёшься домой, Вивьен. Там слишком опасно. Тебя убьют, если ты уйдёшь. Но здесь, со мной... ты в безопасности.
Вивьен чувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Ночь показала ей, что он полностью владеет ситуацией - и она смирилась с этим ещё тогда, не сопротивляясь. Она была удивлена: возбуждение от его вида смешивалось с тем, что он проявлял какую-то странную, тихую нежность. Её щеки вспыхнули снова, сердце колотилось, дыхание сбилось.
- Я... понимаю... - сказала она, голос дрожал, внутренне смущённая и поражённая его спокойствием.
Кейн наклонился чуть ближе. Его взгляд удерживал её, каждое движение подчеркивало силу и контроль.
Вивьен внезапно поднялась с места, сердце бешено колотилось, и она в спешке побежала в ванную, закрыв за собой дверь.
- Подожди! - послышался его тихий голос с другой стороны двери, но она успела спрятаться.
- Оденься, - резко сказала она через дверь, едва сдерживая дрожь в голосе. - Я не могу думать здраво, если ты... такой... - её слова прервались.
- Ха-ха, - рассмеялся Кейн. - Это забавляет тебя, да?
- Нет, - отрезала она, голос дрожал, но гнев смешивался с возбуждением.
- Я заказал столик в ресторане, - сказал он спокойно. - Прими душ, соберись.
- У меня нет вещей! - почти крикнула она, ощущая шок от того, как он заранее всё предусмотрел.
- Уже всё привезли, - ответил он, невозмутимо. - Парни оставили вещи в комнате.
Вивьен на мгновение замерла, глаза расширились. Контроль, который он проявлял, казался всепоглощающим, мелочи продуманы до последней детали. И... ей это начало нравиться. Сердце дрожало, возбуждение смешивалось с новым ощущением странной безопасности.
Она тихо, почти себе под нос, выдохнула:
- Ты животное... - слова звучали одновременно как осуждение и как признание.
- Животное? - голос Кейна низкий, с лёгкой улыбкой. - Возможно. Но твоё животное уже знает, что тебе здесь хорошо.