Екатерина

Утро в деревне Озерки началось с тихой трели соловья сидящим на ветви березы ростущей под  окнами дома семьи Соловецких. Ставни дома были раскрыты настежь впуская свежий ветерок и утреннюю прохладу. Глава семьи встал ещё в сумерках, на заднем дворе, вниз по тропинке спустился к тихой неторопливо бегущей реке, сел на бревно лежащее на берегу и стал ловить рыбу. Рыба предназначена была для дочери Катюши, которая позже собиралась ехать на станцию к поезду. Она недавно закончила школу и теперь поступала в столичный университет. Собиралась стать учителем, чтобы пойти по его стопам и учить деревенских учеников.
Мать семейства подоила коров и теперь хлопотала на кухне. Остальные домочадцы только просыпались, а некоторые ещё спали, или нежились в постели. Брат с женой обнявшись храпели в унисон, лишь изредка целуя друг друга куда нибудь. Младший брат любивший с отцом ловить рыбу, убежал к нему на речку
Вот запел петух и мать еле передвигая ноги, шла будить Катюшу, она была на сносях, седьмой месяц, отчего передвигалась очень трудно.
Отец Федор Лаврентьевич любил большую семью и поэтому его жена вот уже имея пятерых детей, ждала шестого. Все дети Соловецких жили в своем большом трёх этажном доме. Старший Лаврентий был женат на своей однокласснице все третий год. Похожий на отца, он плодил своих отпрысков как какой то конвеир. Вот и сейчас его жена ждала третьего ребенка и была на четвертом месяце.
Катюша спала растянувшись на постели не длину, а в ширину, оседлав одеяло, словно это была лошадь, причмокивая во сне. Белое ночное платье  задралоось до пояса обнажая голую ногу и красивую упругую попку. Из разреза вывалилась правая грудь с розовым соском. Для мужчин такое зрелище вызвало бы аппетит и похоть, но мать рассвирепела и стала лупить ничего не подозревавшую девушку маленьким зелёного цвета полотенцем для рук. От сна не совсем проснувшую девушку касались тяжелые удары матери, вдруг мать согнулась и посмотрела вниз, отошли воды. Привычная к родам самостоятельно женщина тут же легла на бок и стала тужится выталкивая ребенка. Катюша бросилась к матери, а та приподняв подол платья, продолжала рожать.
Спустя несколько минут вместе с солнцем в рассветную тишину ворвался истошный крик ребенка. Женщина лежала на боку и отдыхала. В след за ребенком вышла плацента. На крик прибежал сын фельдшер деревни и разрезал пуповину и перевязал. Родился маленький здоровый и бодрый мальчуган. В честь такого события его назвали  Арефий ( жизнь), плакал ищя материнскую грудь. Катюха была вытеснена из комнаты с одеждой в руках. Мать легла на ее кровать с сыном на руках и грудью стала кормить сына.
Тут же с речки прибежал отец и младший брат Ваня. С радостным известием начался день.
Катюша белокурая девушка со светлой словно чай со сливками кожей, толстой длинной косо́й, тонкой талией, была местной красавицей.
Пока все в радостном настроении бегали по дому, я тихо собирала вещи в основном состоящие из пары платьев, кофта, двое джинсов, майки и нижнее белье. По завтракала, прихватив в дорогу любимых маминых пирожков. Собрала вещи и провиант, попрощались с родителями и братьями и сестрами, села на телегу дяди Матвея. Мы двинулись в путь, на редкость сегодня я ехала одна, обычно дядя Матвей зарабатывая извозом, был на расхват. Его телега оборудованная сверху брезентом была полная до отказа. Проезжая по деревне телега ехала медленно, чтобы старые колеса не издавали скрип и не будили сельчан. Солнышко припекало, что говорило о том, что день будет жарким, где то вдалике куковала кукушка, над ухом то и дело жужала надоедливая муха.
Я сидела на матерчатом мешке, жуя пирожок и запивая его молоком из бутылки. Дядя Матвей курил трубку и молчал изредка подгоняя лошадь. Наконец деревня осталась позади, мы въезжали в лес. Лес встретил нас лесной прохладой, кроны деревьев закрывали большую часть лесной территории. Жаворонки, соловьи и простые воробушки все на перебой сменяя друг друга в пении. Лес медленно просыпался. Проезжая по знакомой с детства дороге, было приятно и до боли тоскливо. Вдруг появилось щемящее чувства, что видишь все это в последний раз.
Когда мы достигли опушки внезапно налетел ветер поднимая опавшие листья и лесную пыль, Катюша зажмурилась.
- Эй, чего встали? Дорогу загородили.
Катерина открыла глаза, они стояли по середине просёлочной дороги, мужик в деревенской рубахе, в протертых штанах и в лаптях кричал им. Лес пропал, дядя Матвей тоже, зато на его месте сидел паренёк. Телега двинулась и крики позади них прекратились. Ошеломленная и нечего не понимающая девушка сидела и молча таращилась по сторонам.
В душе было смятение и паника, оглядев себя, все было на месте. Ушипнула, не сплю, больно. Мы ехали по дороге ведущей в неизвестность, нам на встречу по другой стороне ехала другая телега, а нет обоз. Обоз был расшит сверкающими камнями и красивыми узорами. Мельком глянула на обоз и потеряла к нему интерес, впереди послышались крики и возня.
- Что там? - спросила я паренька
- Вора поймали - удивлённо повернулся он в мою сторону.
- Что-то не так?
- Я думал ты немая, с самой станицы молчишь.
Движение медленно продолжило свой путь. Когда мы доехали до места где поймали вора, в клетке стоящей на земле сидел мальчик лет десяти. Его рыжие волосы торчали в разные стороны, руки и ноги были перепачканы грязью и ещё чем то. Пока я его рассматривала, нашу телегу остановили и двое служивых загрузили клетку на телегу, заплатили пареньку и мы продолжили свой путь.
Мальчик сидел и злобно смотрел в мою сторону. Его рубаха и штаны тоже были грязные, а ноги босые и в пыли.
Мне стало жаль его, вытащила бутылку с молоком и пару пирожков протянула ему. Он с недоверием, а потом и с жадностью стал есть.
- Зря ты ему дала, все равно его повесят.
- Как повесят?! Он же ещё маленький.
- Ну и что?
- Как что мы же люди, а как ему помочь?
- Выкупи его,деньги есть?
- Деньги?
- Да, золото, серебро.
У Катюши были принесены несколько золотых колец, недельки, которые ей папа подарил на пятнадцатилетие. И она решила освободить мальчика.
- Тебя как зовут, я Катя.
Мальчик смотрел на меня уже немного с доверием.
- Сашка
- Ты сирота?
- Нет, мамка есть, она есть хочет, малец у нее, родила дня три назад. Батя помер.
- Я спасу тебя, а ты отвезешь меня к себе и разрешишь пожить?
Он молча кивнул.
Я его накормила всеми своими пирожками. Тут мы подъехали к воротам. Извозчик подскочил к страже что то шепнул, тот подошёл открыл клетку и обратился ко мне.
- Плати
- Это хватит, больше нету.
При виде золотого кольца глаза стража загорелись, он кивнул и мы пока он не очухался быстро сделали ноги, затерялись в толпе.