Девочка Нотта

Теодор лежал на диване, закинув ноги на подлокотник и сложив руки под головой. Кроме него, в гостиной никого не было, и это не могло не радовать слизеринца. Полежать после тяжелого дня возле зелено-бирюзового огня, слушая потрескивания дров, — сплошное удовольствие. Ещё бы закурить, но это уже наглость даже для Нотта. Он прикрыл глаза, и стоило задремать ему, как перед глазами встал образ Грейс. Она сидела в библиотеке напротив него и, счастливо улыбаясь, что-то рассказывала с неподдельным восторгом. Он вдруг осознал: ещё никто и никогда не улыбался ему с такой искренностью и теплом. Теодор изумленно смотрит на ряд ровных зубов, на пухловатые губы, которые кажутся такими мягкими на вид. От одной мысли, что у неё, должно быть, ещё никто не украл первый поцелуй, ему хочется прикоснуться к её губам своими. Интересно, какие они на вкус?

Точно прочитав мысли слизеринца, она встаёт и осторожно целует его, Тео аккуратно, словно боясь спугнуть, отвечает, чувствуя вкус гранатового вина, какое он пробовал только в поместье Гринграсс. Нотт резко открывает глаза, видя перед собой Дафну, которая склонившись над ним, целовала его, щекоча лицо распущенными волосами. Исходя из того, что от неё пахло вином из запасов её матери, она пьяна. Теодор, положив руки на хрупкие плечи девушки, мягко отстраняет её от себя и осматривает лицо. Её глаза покраснели, а тушь потекла. Нотт никогда не видел Дафну в таком виде, и сейчас он почувствовал к ней отвращение. Вовсе не из-за слёз, которым она дала волю, не из-за поцелуя, полного горечи и трепета, а из-за того, как низко она пала в его глазах, когда не нашла в себе сил смириться и жить дальше, когда приползла к нему с хмельным рассудком. — Дафна, — Нотт вздохнул и медленно принял сидячее положение, — хватит. Оставь меня, блять, в покое, ты мне не нужна. Больше не нужна. Уж пусть она его ненавидит, чем безнадежно страдает. Пусть возненавидит его всеми фибрами души, и эта ненависть предаст ей сил, чтобы она забыла его, точно страшный сон. И, возможно, когда-нибудь они смогут вспомнить это со смехом. В глазах девушки вновь появились слезы, которые покатились по покрасневшим и немного опухшим щекам после плача. Во взгляде Дафны перемешались все чувства, вся любовь к нему тонула, барахтаясь в омуте её синих глаз, а губы предательски задрожали. — Тео, ты... То есть, не пропали у тебя чувства?.. — она еле говорила по двум причинам: опьянение и плач. — У тебя их вовсе не было... Теодор смотрел на неё без той едва уловимой теплоты в медовых глазах, смотрел на неё равнодушно, и Гринграсс вдруг ощутила себя грязнее и порочнее любой самой дешевой проститутки. Следом пришла ненависть и на саму себя, и на Нотта. На себя за то, что оказалась такой наивной идиоткой, а на него из-за того, что он разочаровал её, из-за того, что опустил её и унизил, из-за того, что забрал первую ночь любви. — Ты чертов ублюдок, Нотт, — произносит Дафна, а её глаза пустеют. — Переживу, — спокойно кивнул Теодор, хотя самого его разрывало от желания как-то утешить её и приободрить, но он знал, что поступает сейчас правильно и в её благо. — Иди, выпей ещё, поплачься Паркинсон о том, какой Нотт мудак, и проспись. Она влепила ему пощечину, и щека Теодора вспыхнула от довольно ощутимой боли. А у Дафны тяжелая рука, кто бы мог подумать. Гринграсс встала, немного качнувшись, откинула назад волосы и, гордо вскинув подбородок, покинула гостиную. Дафна не глупа. Однажды, когда она забудет, он объяснит свой поступок, и она поймёт его. Наверное. Нотт вышел из общежития Слизерина и направился на Астрономическую башню, озираясь по сторонам и выглядывая из-за угла прежде, чем завернуть, дабы избежать нежелательной встречи со старостами или завхозом. Поднимаясь по лестнице, он прикурил. Выйдя на площадку самой высокой башни школы, он, спрятав руки в карманы смявшихся после валяния на диване брюк, подошёл к ограждению. Холодный лунный свет падал на спокойную гладь Чёрного озера, представляя собой завораживающее зрелище. Ледяной ветер разъярённо ударил в лицо и легко проник под чёрную рубашку, морозя кожу и заставляя её покрыться мурашками. Но Теодора это мало волновало, гораздо больше он переживал сейчас за Дафну. Ему даже представлять не хотелось, что она сейчас чувствует. И что почувствует потом Грейс. Ведь с ней придётся поступить точно также. В том, что он выполнит желание Малфоя, Теодор не сомневался, ибо уже чувствовал физически, как Грейс начинает проникаться им. Это самодовольно, но Нотт знал себе цену и то, как легко ведутся на него девушки. Он мог заставить их пустить себя в свою голову и сердце, поэтому, когда дело касалось удовлетворения потребностей, он выбирал себе шлюх, которым было интересно лишь совокупление с ним на одну или две ночи. В свои шестнадцать он уже был законченным мудаком и разбивал женские сердца одно за другим, и это все ради какого-то секса. Теодор вдруг почувствовал себя животным и прикурил уже третью сигарету дрожащими и побелевшими от холода пальцами.

***

Грейс слушала бурный и очень эмоциональный рассказ Джейми о её вчерашней прогулки по замку с Забини и ела оладьи с медом, которые подали сегодня на завтрак домашние эльфы. Она очень старалась быть хорошим слушателем, и это было сложно, так как они были в одном помещении с отвлекающим фактором в лице Теодора. Девушка то и дело бросала на стол Слизерина взгляд, выискивая его. И в одну из таких попыток она столкнулась глазами с Дафной Гринграсс. Слизеринка смотрела на неё с... жалостью? Чего это она? Грейс знала, что она когда-то встречалась с Ноттом. Ещё бы не знать! Эта парочка нашумела на весь Хогвартс. В ком-то она вызывала зависть, в ком-то восхищение, но одно было точно — они отлично смотрелись вместе и подходили друг другу по той причине, что были на одном уровне и статусу в магическом обществе. Джефферсон никогда бы не смогла смотреться с Ноттом так же хорошо. Грейс, в отличие от Дафны, не была обучена манерам, не умела правильно вести себя в светском обществе и держаться гордо, всем своим видом демонстрируя своё совершенство, которым, к слову, она отнюдь не обладала. Дафна была неимоверно красивой от природы, у неё был мелодичный смех, чистокровной и она не выглядела богатенькой дурочкой. Почему же они расстались? — Эй! Ты меня вообще слушаешь? — обиженно спросила Джейми, помахав рукой перед лицом подруги. — Да, — Грейс несколько раз быстро моргнула и посмотрела на Стюарт, — конечно. — Что я сказала последним? — Блейз сказал, что у тебя волосы классно пахнут, — она слышала это краем уха. Джейми, сузив глаза, с подозрением посмотрела на Грейс, поражаясь, что та ответила верно. Потом она поняла, на что, вернее, на кого, постоянно смотрит Джефферсон. — А что вы вчера не пошли с Ноттом гулять? — Он не звал, — пожала плечами Грейс. — Ну, и ладно, завтра же мы идём в Хогсмид все вместе, там погуляем. И всё же, после вопроса Джейми, ей самой стало интересно, а почему же он не позвал её гулять вчера, как Блейз Джейми? А, собственно, почему он должен был идти с ней гулять? Что же всё-таки хотел от неё Нотт?.. Он ведь не в друзей решил с ней поиграть. Тео преследовал какую-то цель, но Грейс даже не представляла, насколько подлы его помыслы, и свято продолжала надеяться в глубине души, что она может быть интересна, как девушка, а не только как отличница, которая даёт списывать домашку. — Да, — мечтательно протянула Джейми, — завтра должно быть весело. Думаю, завтра я позволю Блейзу себя поцеловать. — Что, уже? — Грейс с удивленной улыбкой посмотрела на подругу. — Может, рановато? — Нет, в самый раз, я сама уже устала ждать, — усмехнулась Стюарт, а после вдруг поникла. — Черт, он же, наверное, не знает, что я магглорожденная. Это действительно могло стать большим препятствием для их отношений, даже несмотря на то, что фамилия Блейза не присутствовала в списке двадцати восьми фамилий чистокровных семей. Сам факт, что он якшался с Малфоем и Ноттом, автоматически поднимал его социальный статус. Да и мешки с деньгами его матери, имеющей репутацию «чёрной вдовы», тоже многое могли решить.

Грейс, в отличие от Джейми, была полукровкой: её мать тоже была полукровкой, а отец магглорождённым. И хотя Теодор, вроде, спокойно относился к волшебникам с нечистой кровью, вряд ли бы он стал встречаться с такой. — Лучше пусть он узнает это от тебя, нежели от кого-то другого, кто просто захочет все испортить, — сказала Грейс и отпила немного чая. Девушки закончили с завтраком и отправились на первый урок, как на входе Джефферсон окликнула Дафна. — Можно поговорить с тобой? — довольно вежливо спросила слизеринка. — Я догоню тебя, — сказала Грейс подруге, и Джейми, кинув на Гринграсс полный недоверия и сомнения взгляд, всё-таки ушла. — Половина школы гудит о том, что у Теодора новое увлечение, — деликатно начала блондинка. — Я просто хотела сказать тебе, чтобы ты была поосторожнее и повнимательнее. — Что же это, совет? — удивилась Грейс. — Не каждый день услышишь добрые напутствия от студента Слизерина. — Решила поделиться опытом, — ухмыльнулась Дафна и, увидев кого-то за спиной когтевранки, поспешила уйти. Грейс обернулась, чтобы узнать, что стало причиной беспокойства Гринграсс, и сразу увидела Нотта, а её ноздри приятно защекотал уже привычный цитрусовый аромат. Теодор, нахмурив брови, смотрел вслед уходящей Дафны. — Тео? — осторожно произнесла Грейс. — Что она тебе сказала? — слизеринец посмотрел на девушку. — Чтобы я была осторожнее с тобой. — И все? — Да. Что это всё значит? — довольно требовательно спросила когтевранка. Теодор заметно расслабился и слегка улыбнулся. — Я не самый хороший парень, — с усмешкой ответил он. — И Дафна знает это не понаслышке, но я всё равно не понимаю, зачем она решила сказать тебе об этом. Обычно она менее добродушна. — Может, мне стоит прислушаться к её совету? — девушка сузила глаза. — Может, — его голос был спокоен и немного весел. — Но ты многое потеряешь. — Это что же? — Настоящее веселье, я же обещал научить тебя нарушать правила. И я уже не говорю о непревзойденном обществе. — Да что ты, — Грейс всё же не смогла сдержать улыбки, уж слишком ей нравилось общение с Ноттом, и она не хотела, чтобы оно заканчивалось. — Может, она это от ревности? Вы же... ну, встречались. — А может от ревности, — Теодор равнодушно пожал плечами. — Похер. Не забывай про завтра, увидимся на ужине.

***

Сегодня сосредоточиться на уроках было гораздо проще. Грейс лишь изредка давала себе пару секунд насладиться той мыслью, что сегодня на ужине она вновь увидит Теодора. Профессор Слизнорт был сегодня доволен ею, ведь она приготовила зелье по памяти и решила усовершенствовать его, дабы достичь более хорошего результата. Будь преподавателем Снегг, Грейс ни за что бы не решилась на эксперимент, ибо бывший профессор Зельеварения не потерпел подобного риска. Изменять рецепты позволялось очень опытным зельеварам, и, по мнению Северуса, такое не под силу студентке пятого курса, которая ещё даже не сдала СОВ. А вот Слизнорт был приятно удивлён и пригласил Грейс присоединиться к Клубу Слизней. Девушка охотно согласилась, так как до этого ей не доводилось быть на званых ужинах. Домашнее задание она решила выполнить в воскресенье, да и к тому же, задано было не очень много. И сейчас, растянувшись на своей кровати, Грейс, наконец, смогла дать себе возможность проанализировать последние события, в которых присутствовали слизеринцы. Внутреннее чутьё подсказывало ей, что здесь что-то нечистое — не могла птица такого полёта, как Нотт, опуститься до неё. И Дафна, предупреждающая её о Теодоре. Что же всё-таки случилось между ними, что Гринграсс не поленилась уделить пару минут своего времени на Джефферсон? Слизеринцы всегда ищут какую-то выгоду, и призвать Грейс к осторожности было в интересах Дафны. Когтевранка решила, что в логической цепочке, которую она выстроила, был смысл, и Дафна просто злится из-за того, что Теодор начал общаться с Грейс, и хочет это разрушить. Джефферсон не была уверена на все сто процентов, что это так, но решила пока придерживаться этого варианта. Да и вряд ли она сможет пересилить себя и отказаться от Теодора. Было ощущение, что Грейс больше не владела собой, и от этого было и немного страшновато, и приятно. — Кстати, — подала голос лежащая на соседней кровати Джейми, — что от тебя хотела Гринграсс? — Советовала быть осторожнее с Тео. — Она это как-то объяснила? — Стюарт выглядела задумчивой, на её лбу даже выступила морщинка. — Сказала, что делится опытом, они же встречались. — Я помню. Наверное, просто до сих пор хочет вернуть его. Блейз говорил, что она не остыла к нему. — С чего бы Блейзу говорить тебе об этом? — Грейс приняла сидячее положение. — К слову пришлось. — О, неужели? — иронично произнесла Джефферсон. — Давай рассказывай. — Я спросила у Блейза, какие у Теодора планы на тебя. Ну, просто, чтобы подстраховаться, он же тот ещё дамский угодник. — Как бы там ни было, я не думаю, что Блейз сказал бы правду, — ответила Грейс, явно недовольная тем, что Джейми решила влезть, но и при этом она сгорала от интереса, что же ответил ей Забини. Стюарт, видя, как подруга держится из-за всех сил, чтобы не задать следующий вопрос об ответе Блейза. Это выглядело забавно, особенно то, как Грейс кусала щеку и осматривала балдахин на своей кровати. Джейми улыбнулась, шумно выдохнув через нос. — Блейз сказал, что... — блондинка специально замолкла, растянув последнее слово и с улыбкой глядя на Грейс. Джефферсон сразу посмотрела на Стюарт с ярым интересом, которые выдавали её глаза. — Что ты в самом деле нравишься Теодору и что он хотел бы узнать тебя поближе, поэтому и пытается побольше проводить с тобой времени, — закончила девушка. — Он, вроде, ничего такой парень. Если бы не огромное количество бывших. — Наверное, его цель добавить меня в этот список. — А вдруг нет? Дай ему шанс, может у вас что-то да получится, просто не позволяй ему многого, чтобы потом не жалеть. Верилось в это едва, но Грейс отчаянно хваталась за этот вариант, веря в, своего рода, чудо, хоть и здравый смысл бился о черепную коробку, точно дикая птица в клетке, пытаясь донести до Джефферсон о невозможности подобного исхода. Ей ещё никогда настолько никто не нравился, и тяжело было мыслить здраво, что на внимательную к самым малейшим деталям Грейс было отнюдь не похоже. — Может, ты права, — девушка пожала плечами. — Ладно, пойдём на ужин.

***

Тео и Блейз уже несколько минут наблюдали, как Драко задирает Рона Уизли. Тот смешно злился, краснел и не мог связать и двух слов, чтобы дать достойный ответ. Нотт взглянул на кулачищи Рональда и подумал, что однажды гриффиндорец воспользуется ими, и после этого Малфой вряд ли сохранит свою физиономию в целости. Вот близнецов Уизли Драко всегда обходил стороной — знал, что те подшутят так, что не отмоешь репутацию. Да и себя тоже. К младшей из рыжего семейства он тоже особо не лез после происшествия в прошлом году, когда получил от неё Летучемышиный сглаз. Нотт знал, какой трус Малфой, боящийся чуть ли не собственной тени и страстно желающий лишь славы и восхищения. Все это было у ненавистного Малфоем Поттера, но тот бы с радостью отдал это Малфою, ибо счастье Мальчик-который-выжил умел находить в простых вещах, несмотря на всё, что он пережил. Зато у Драко было то, чего не было у Гарри, — живые родители, — и он не упускал возможности ковырнуть эту рану, заодно задевая этим не только Поттера, но и Нотта, ведь последний тоже потерял мать в первые минуты жизни. Наверное, в один прекрасный момент его терпение лопнет, и он положит конец этим ядовитым шуткам.

— Пойдём уже, — позвал Драко Блейз, которому, как Теодору, осточертело это и хотелось есть после длительной тренировкой перед отборами. Но Малфой уже вошёл во вкус. Теодор устало покачал головой и уже собирался пойти в Большой зал без Драко, как он увидел Грейс, в которую с разбега влетел какой-то парнишка со Слизерина; Тео видел его пару раз, но лично не знал. Джейми попыталась поймать подругу, но свалилась вместе с ней. — Нечего на дороге стоять! — хамски заявил слизеринец, сбивший девушек и уже собирался покинуть место преступления, оставшись безнаказанным, как его за воротник сзади схватил Нотт и резко развернул его лицом обратно к когтевранкам. — Извинись, — спокойно произнес Теодор, глядя куда-то перед собой. — Эй! Убери руки! — парнишка стал вырываться, но хватка у Нотта была стальная. — Почему я должен извиняться перед какими-то грязнокровыми? — Потому что я вежливо попросил, — Теодор резко отпустил воротник мантии обидчика и схватил того за шею, больно давя пальцами на кожу, после наклонился к его уху. — А я так делаю всего один раз, так что, если ты сделаешь, как я сказал, сохранишь своё здоровье. Практически весь Хогвартс знал, что Нотт состоял в Дуэльном клубе со второго курса, где мог похвастаться завидными успехами. Помимо этого отец довольно часто обучал сына боевым искусствам, и Теодор знал и хорошо владел заклинаниями, о существовании которых другие студенты Хогвартса даже не подозревали. Парнишка насупился, но пререкаться с Тео больше не стал, ибо его инстинкт самосохранения подсказывал, что не стоит искушать судьбу, провоцируя Нотта. — Простите, — промямлил он, не глядя на когтевранок, и, когда Теодор отпустил его шею, схватился за больное место, стараясь быстрее исчезнуть с поля зрения парня. Заметив пропажу друга, подбежал и Забини, сразу помогая Джейми встать на ноги и осматривая её на наличие телесных повреждений. Грейс так и сидела на холодном каменном полу, держась за локоть, на который неудачно упала. Уголки ее глаз намокли от слез, которые вызвала неприятная и ноющая боль. Нотт присел перед Джефферсон на корточки, и от её взгляда, напоминающий взгляд обиженного щенка, которого пнули тяжелым сапогом без причины, Тео почувствовал, как у него все переворачивается внутри. — Дай гляну, — он стал осторожно засучивать её рукав. Девушка взвизгнула, и Нотт сразу убрал руки. — Пойдём, я провожу тебя к мадам Помфри. — Я пойду с вами, — сразу вызвалась обеспокоенная Джейми. — Не стоит, я справлюсь, идите на ужин, — заверил Теодор, убедительно смотря на Стюарт, и девушка, не в силах сопротивляться напору его тяжелого взгляда, кивнула. Грейс встала с помощью Нотта, и они пошли в больничное крыло. Но там их встретила лишь её помощница, сообщив им, что лекарь ушла на ужин и придётся подождать её здесь. — Спасибо, что проводил, — сказала Грейс Нотту и присела на кушетку, придерживая поврежденный локоть. — Я вообще люблю приходить на помощь красивым дамам, — слизеринец подмигнул и сел рядом. Девушка покраснела и отвернулась, дабы Тео не увидел глупую улыбку, возникшую от комплимента. — Ты на ужин опоздаешь, — не поворачиваясь к юноше лицом, сказала когтевранка. — Ну, кто-то же должен будет составить тебе компанию, когда ты пойдёшь на кухню к эльфам, — ответил Нотт, глядя на Грейс. Девушка посмотрела на него с благодарностью, наконец-то она смотрела прямо в его глаза и не прерывала возникшего зрительного контакта. Теодор опустил глаза чуть ниже, на приоткрытые губы когтевранки, и почувствовал то же желание, что и во сне вчера, когда задремал в гостиной у камина, — попробовать их на вкус. Нотт коротко посмотрел Грейс в глаза, одним взглядом давая ей понять, что он хочет сейчас сделать. И, не увидев протеста, заправил прядь волос девушке за ухо, начал медленно сокращать расстояние между ними. К его удивлению, он почувствовал, как забурлила кровь в жилах, как похолодели ладони, будто прежде он никогда не целовался, и Нотт не знал объяснения такой реакции от одного лишь предвкушения. Интересно, какой яркий взрыв эмоций будет от более близкого контакта с ней. Осталось каких-то пару миллиметров, он уже чувствовал её рваное дыхание на собственных губах, как послышались шаги. — Кому здесь нужна моя помощь? — спросила мадам Помфри. — Блять, — тихо сорвалось с губ Нотта, и он, сжав челюсть и кулаки, встал с кушетки и вышел в центр комнаты, привлекая внимание лекаря. — Добрый вечер, мадам Помфри. — А, Нотт, — женщина приветливо улыбнулась. — В чем дело, Теодор? Опять привел кого-то? Тео часто ранил в дуэлях своих оппонентов, после чего провожал их в больничное крыло в знак извинений. Поначалу мадам Помфри ворчала, что он создает ей лишнюю работу, не говоря уже о вреде, принесенным им студентам, а потом все это переросло в шутку. — Да, но тут не я виноват, — слизеринец усмехнулся. — Неожиданно, — волшебница засмеялась и подошла к Грейс. — Давай посмотрим, что с тобой, дорогая. Мадам Помфри под шипение Джефферсон оголила нуждающееся в помощи место. — Я думаю, что это вывих, — стоя рядом и наблюдая за всем, предположил Нотт, которые подобные ранения видел множество раз. — Так и есть, надо вправить, — сказала женщина и достала свою палочку. — Считай до десяти, девочка. Не успела Грейс досчитать и до пяти, как мадам Помфри произнесла заклинание, её рука вправилась, и когтевранка закричала на всё больничное крыло. — Ну, вот и всё, — волшебница улыбнулась. — Сейчас я принесу обезболивающее зелье, подожди здесь. На лбу Грейс даже выступило пару капель пота. Она взглянула на Нотта и измотанно улыбнулась. От её вида, Теодору захотелось найти того слизеринца и переломать ему кости, но воздержался и улыбнулся ей в ответ. Мадам Помфри вскоре вернулась с обещанным обезболивающим. Грейс приняла зелье, и они пошли в Большой зал, так как все ещё успевали на ужин. — Получше? — спросил Теодор по дороге. — Да, спасибо тебе, — Джефферсон улыбнулась. Девушку вдруг одолело сильное желание прикоснуться к нему, и, прежде, чем Грейс успела совладать с ним, она взяла слизеринца за руку и прижалась щекой к его плечу. Нотта словно током ударило, он напрягся всем телом, но старался вести себя спокойно, хотя самому хотелось прижать её к ближайшей стене и изучить руками хрупкое тело девушки. — Не за что, — почти шепотом ответил Теодор и вдруг понял, что не хочет выполнять желание Малфоя.