20
Темная комната в квартире была освещена лишь одной настольной лампой, которая бросала тусклый свет. В комнате с размером в кладовку, находились лишь диван, тумба и кофейный столик.
Девушка покоилась на диване со связанными глазами, руками и ногами. Ее тело все затекло от долгого пребывания в таком положении, и она очнулась.
В комнате было настолько пыльно, что она поначалу начала задыхаться от страха, от пыли, что кружила в воздухе мелкими частицами.
В соседней комнате что-то тихо, но бурно обсуждали трое мужчин, одетых во все черные с бейсболками на голове. Один самый младший из них, сидел за ноутбуком и отслеживал Чанеля, что за все пребывание на улице не сдвинулся с места. Другой, Хёк, с опущенной головой сидел на стуле, и третий самый рослый из них расхаживал по комнате.
— Хозяин не берет трубку! Черт, в Сеуле явно проблемы.
— Что будем делать с девчонкой? Мы же не убьем ее, да? — тихо поинтересовался Хёк.
— Она невеста молодого господина.
— Невеста?
— Просто подождем новостей, ладно? Идите, проверьте как там она, может пить хочет, — сказал самый младший.
— Потерпит.
— Нам голову за нее оторвут, если с ней что-нибудь случится. Иди, Хёк проверь.
Он натянул бейсболку по самые глаза и встал. Его мучала совесть за то, что он совершил. Хёк хотел лишь заработать на собственное жилье, и жить счастливо. Но кто знал, во что он вяжется.
Зайдя в комнату, он прокашлялся и подошел к окну. Отдернув черные шторы, мужчина открыл окно, и комната заполнилась свежим воздухом. Девушка подала признаки жизни и открыла рот, заполняя легкие кислородом вперемешку с пылью. Потом закашляла.
— Эй, ты меня слышишь? — Мужчина подошел к девушке и сел рядом.
— Где я?
Голос похищенной девушки был хриплый, и она протяжно простонала.
— Пить хочешь?
Сквозь черную ткань, пропитались соленые слезы страха и отчаяние.
— Я сейчас.
Мужчина подорвался и пошел на кухню, споткнувшись о провода, он налил из чайника в стакан кипяченой воды.
— Живая?
— Да! — ему было очень жаль эту девушку, за то, что участвует в подобном, и Хёк решил поухаживать за ней. Чтобы ее пребывание здесь было максимально комфортным насколько это возможно.
Пройдя снова в гостиную, он поставил чашку на столик тем самым испугав девушку. Она дернулась.
— Не бойся. Я воды принес, ты ведь хочешь пить? Давай так, я подниму тебя, и ты сядешь, только не кричи, хорошо. Я хочу помочь.
— Если хотите помочь, то развяжите меня!
— Извини, но это запрещено.
Он подошел к дивану и дотронулся до плеча ЧжиЁн, аккуратно подняв, он усадил девушку на пыльный диван.
— Мои руки... Хотя бы руки развяжите. Мне правда больно, — она говорила тихо пересохшими губами.
— Пей, — он проигнорировал ее просьбу, и поднес к губам стакан. Аккуратно напоив девушку, Хёк сел рядом.
Под пристальный и щенячий взгляд девушки, он не мог усидеть на месте и, в конце концов, сдался.
— Ну, хорошо. Я завяжу твои руки спереди. Без фокусов, — последнею фразу он произнес, более жестко и ЧжиЁн повернулась, спиной к мужчине.
— Как тебя зовут? — через минут десять спросил Хёк.
— Разве это сейчас важно? — девушка оглядывалась, пытаясь понять, где она находиться и запомнить что-нибудь.
— Послушай, я, правда, не хотел! Я просто выполняю свою работу.
— Где мы находимся? Прошу скажите мне, если действительно хотите помочь.
Он тяжко вздохнул и покачал головой. Послышались тяжелые шаги и скрип двери.
— Зачем ты развязал ей глаза?! Ты с ней еще и разговаривал, совсем спятил!
Мужчина грубо схватил, девушку за плечо повернул, на сто восемьдесят градусов и схватил со стола черную ткань. Туго закрыв, глаза он откинул, ее в угол дивана и недовольно вышел.
— Черт.
— Если что-нибудь понадобится ты подай знак... что ли.
— Мне нужна свобода.
Пак услышала скрип двери и поняла что она в комнате снова одна. Снова в этой жуткой темноте, которая таит в себе множество страхов и препятствий, которые ЧжиЁн стоит преодолеть. Снова.
— Лухан, прошу, спаси меня.
***
— Лухан?
— Мама, это правда, ты?
Он все еще стоял на улице и был в легком шоке. Возможно, ли что его приемная мать замешана в похищении и в грязных делах отца, или же это совпадение.
Связь оборвалась на том конце и в динамике послышались короткие гудки.
— Алло? Алло! Черт!
Он чертыхнулся и резко сел на корточки, потом также резко встал и заходил по кругу.
— Он тебе все объяснит, — к Ханю подошел, Чонин и Чанель в костюме медведя все так же растеряно оглядывая новых знакомых.
— Здравствуйте! — испугано дернулся Чанель, когда Лухан посмотрел на него, и поклонился.
— Ты что-нибудь помнишь? Совсем, совсем ничего?
— Нет.
— Черт! — Лу топнул ногой и снова крутанулся на месте. — Так ты идешь с нами, на месте объясним.
— Эй, ребят мне кто-нибудь объяснит что происходит? ЧанЕн?
— засеменил Бэкхен.
— А он кто такой?
— Он со мной! — испуганно дернулся Чанель.
— Ладно, идем тут не далеко, — мрачнее тучи прикрикнул Лу и быстрыми шагами пошел в сторону отеля.
Чонин шел позади остальных и заметил на костюме парня ярко-красный маячок, который просвечивался сквозь футболку костюм медведя и незаметно для остальных скинул ее в мусорную корзину.
В отеле за обеденным столом сидели четверо парней. Перед ними был телефон, Ханя который внезапно зачирикал, оповещая о приходящем смс. Лу схватил мобильник и прочитал вслух:
— «Хён, мы в Сеуле и куда-то уезжаем. Мама все время плачет, приезжай скорее, мне страшно».
— Хён? У тебя есть младший брат? — удивленно вскинул бровь Кай.
— Я попробую снова позвонить.
— Так, может, мы пойдем, да ЧанЕн? — встал Бэкхен.
— Его зовут Чанёль! Ты, — Чонина уже задолбал этот Бён, — сел и заткнулся!
— Че сказал?!
— Алло, мама? — внезапно Лу подскочил, — мама что происходит?
— Лухан, — обрывистый голос женщины раздался в динамике.
— Ты все знаешь, да? Знаешь что с ЧжиЁн и отцом? Скажи мне!
Тишина.
— Он едет. Едет к тебе. Твой отец все узнал и я беспокоюсь.
— Скажи где она! Ты же знаешь, прошу тебя, — Лу схватился за волосы и осел.
— С тех пор как я с вами живу, ты впервые стал испытывать такие сильные чувства к кому-то, сынок. Я очень рада за тебя.
Снова тишина. Потом тяжелое дыхание и плачь.
— Адрес. Конечно, тебе нужен адрес. Я скину тебе в сообщениях. Найди ее, борись изо всех сил. Спаси Пак ЧжиЁн!
Гудки, а затем сообщение с адресом.
— Вы останетесь здесь и будете ждать нас, — Чонин собирал вещи, в черный рюкзак попутно надевая маску и бейсболку.
— Почему нам нельзя уйти? Почему не говорите, кто я такой и откуда вы меня знаете?
— Ответы потом, готов? — Чонин стукнул Лу по плечу, и он кивнул.
— Можете взять ноутбук на столе, там есть фотографии. Посмотри их, может, ты вспомнишь, что-нибудь, — Лухан кивнул в сторону спальни и взглянул на Чанеля.
— Хорошо.
— Удачи, — вдруг шепнул Бэкхен, и ребята вышли, закрыв дверь.
***
— Это ведь на окраине города? Рядом с той деревней.
— Похоже на то.
Парни забили адрес в навигатор и выехали.
— Она тебе нравится? — выпалил Чонин.
Лухан что все время был, за рулем вдруг напрягся, и сдвинул брови.
— Она моя будущая жена, — Хань сразу набросился с не дружелюбной интонацией. — Я живу ею.
— Сильно, — грустно хмыкнул тот.
— Тебе ведь тоже она нравится, я прав?
— Береги ее, — угрожающие словно старший брат прошипел Кай и отвернулся.
— Полагаю это да.
— Стой, похоже, это тут! — Чонин взглянул на телефон и показал рукой на старый склад.
Вокруг было тихо. Даже охраны не стояла, с оружием как предполагал, Лухан, ведь отец открылся для него с новой стороной, с которой он не был знаком.
Кай был уже на готова и собирался выйти как Лу слегка запаниковал:
— Мы так сразу войдет туда?
— Да.
— Может, сразу в милицию позвоним, вдруг нас тоже в заложники возьмут, а так они...
— Ты идешь или как? — Кай уже стоял на улице и оглядывался, поправляя бейсболку.
Лухан был взбудоражен, ведь никогда прежде не занимался чем-то подобным. Всю жизнь просидел за книжками, месяцами не выходя на улицу, чтобы добиться, как казалось уважения отца и достойно принять наследство. Вечно куда-то спешить, бежать, и жить, будущем забыв, про настоящие — это и есть жизнь Ханя, до встречи с ЧжиЁн.
ЧжиЁн не просто жила, она пыталась, выжить в этом мире не имея, за душой и копейки. Днем училась, ночью работала и так постоянно и без отдыха. По ее взрослому лицу можно сказать, что она увидела жизнь не с лучшей ее стороной и просто пыталась не умереть. Она вдохнула в Лухана жизнь, показала, что не все родились с золотой ложкой и большинство просто пытались держаться на плаву. Пак показала, что благодаря упорству, терпению и самообладанию, возможно, построить себе будущее, не такое светлое, как хотелось бы, но все же.
И сейчас ее жизнь в руках двух молодых парней и они просто обязаны спасти ее. Вытащить любой ценой.
Чонин всучил Лухану перечный нож, и они двинули в сторону склада.
— Здесь слишком тихо. Подозрительно, — высказался китаец.
— Давай уже просто войдем!
Не спеша они подошли к двери и Чонин дернул дряхлую ручку двери.
— Конечно, там закрыто. Они же нас не в гости позвали.
— Да успокойся ты, наконец, Лу!
Внезапно внутри послышался шум, будто что-то тяжелое упало и приглушенный женский крик.
— Пак ЧжиЁн! ЧжиЁн я здесь!
Весь страх мигом улетучился, когда он услышал голос девушки, и начал бить окна и двери. Чонин помогал выбивать дверь плечом и наконец-то они ворвались внутрь прогнившего со всех сторон склада.
Лухан от сильного удара плечом вылетел и хорошенько проехался плечом о старые, грязные доски.
— Черт...
Плечо парня сильно саднило и неприятно ныло, но Лухан пытался не отвлекаться на это. Когда он поднял взгляд чтобы осмотреться, его схватил шок и оцепенение. Напротив его, карие испуганные, заплаканные глаза ЧжиЁн. Ее лицо было в грязи, рот был завязан какой-то тканью, а тело дрожало от страха.
— Я здесь... Здесь, — он подорвался к девушке, и обнял ее.
Чонин увидев, ЧжиЁн на полу подбежал, к ней, но его резко отдернуло в сторону.
— Вы кто такие, придурки! — послышался приглушенный бас и тяжелые шаги.
— Что вы с ней сделали? Почему она?! — Лухан гладил Пак по голове и кричал на мужчину, который появился в коридоре.
— Заслужила.
ЧжиЁн чувствовала сильную боль в области ребер, ее дыхание было тяжелым и она внезапно начала кашлять. Но в то же время, она чувствовала облегчение.
Ее нашли.
О ней переживали.
Ее спасли.
— Я сын Господина Лу. Так вы называете моего отца?
— Что? Ты молодой господин?
За спиной мужчины показался молодой парень и с любопытством наблюдал за происходящем.
— Эй, это действительно он.
— Черт, это проблема. Хватай девчонку и увези ее. Быстро.
— Но Хёк... Он весь в крови!
— Это не наша забота. Делай что говорят!
Парень обошел Чонина, и пытался за ноги оттащить девушку от Лухана. Но Кай набросился, и они вылетели влево, в пыльную комнату.
— ЧжиЁн, не волнуйся, хорошо? Скоро мы будем дома. Не бойся. Я здесь, я рядом, — шептал на ухо. Пытался успокоить Пак, а сам смахивал горькие слезы. У нее снова приступ кашля, хриплое дыхание, словно при астме и кровь. На ее руке и губах была кровь, она чувствовала, металлический привкус во рту и ей стало, страшно.
— Кровь?.. — она посмотрела на Ханя и запаниковала. Ее резко бросила то в жар и в холод, ребра ныли, а голова стала, словно свинцовой и почему-то резко захотелось спать.
Чонин пытался остановить парня, который собирался тронуть ЧжиЁн. Мужчина подбежал к компьютеру пытаясь уничтожить доказательства. Он яростно стучал толстыми пальцами по клавишам, потом в ход пошли кулаки.
Если это действительно сын Господина, то он не должен узнать обо всех делах, которые они совершали по приказу его отца.
Со злости швырнув всю аппарату на пол, он пытался выбраться отсюда. Вернувшись в коридор, увидел еще одного парня который стоял возле выхода и оглядывался.
— А ты что здесь забыл, щенок?!
— Вы тоже меня знаете? — заговорил Чанель, — постойте это ведь вы? Вы вкололи мне что-то тогда ночью...
— Пак Чанель? — Лухан услышал знакомый голос и повернулся.
— Да, привет.
— Идите все к черту, я сваливаю!
— Подожди хён, а как же я, — подал голос парень, который сейчас лежал под Чонином весь избитый, но еще полный сил.
— А вот ты будешь с нами. За компанию, — злорадно прикрикнул Кай, и последний удар пришелся в челюсть.
— Чанель, вызывай скорую скорее!
Пак увидел на полу маленькую девушку, которая еле дышала и в его голове, а может быть, сердце что-то ёкнуло, и такой досады и печали.
— Снаружи, Бэкхен он уже вызвал.
Мужчина грубо оттолкнул Чанеля, и выбежал на улицу, а затем послышался звук машины.
Чанель подошел к Лухану и ЧжиЁн и присел возле них пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Окровавленные губы, грязное лицо — сейчас Пак ЧжиЁн выглядела не лучшим образом, но она все равно была красивой. Протянув руку он коснулся ее щеки, стирая пыль и сам того не замечая пролил слезы.
— Это она меня искала? Она была на фотографиях. Вместе со мной.
— ЧжиЁн, — Лу прижал ее к себе ближе. Он боялся ее потерять, боялся, что она не очнется и больше не услышит ее вечно недовольного голоса и презрительного взгляда.
— Лухан, кажется твой отец здесь.
Чонин был возле окна, еле стоя на ногах.
Черная машина остановилась, возле склада и из нее вышел, отец Ханя. Он был сильно озабочен ситуацией. За ним последовали двое охранников с оружием.
Бэкхен забежал и от шока резко остановился.
— Что здесь было? ЧанЕн ты в порядке? — он подсел к Паку, пытаясь оглядеть его на повреждение.
— Тебя только он волнует? — съязвил Кай.
Охранники вошли первыми, освобождая путь для Директора. Он вошел и остановился, увидев своего сына. Лухан даже в его сторону смотреть не хотел. Возможно он еще не поверил в происходящие, или он не хотел верить что это совершил его отец.
— Сын. — Он шагнул в сторону Лухана. Тот в свою очередь, аккуратно передал ЧжиЁн в руки Чанеля и встал.
— Это правда, твоих рук дело?
— Так нужно.
— Нужно?! Убивать людей? Родных мне людей? Для чего?
— Ты не понимаешь!
— Как не понимала мама? То, что с ней случилось, это ведь не несчастный случай.
— Откуда ты знаешь?..
— Значит это, правда, — он горько усмехнулся, — Я чуть не превратился в такое чудовище как ты. А ты просто устранял ненужных людей, ради этого.
— Она тебе все рассказала. ЛуМинь никогда не умела держать язык за зубами.
— Только попробуй тронуть мама и Сехуна!
— А то что? Что ты мне сделаешь, Лухан?! Ты ничего не можешь в этой жизни, только подписывать бумаги.
— Неужели ты и был все это время моим отцом?
— Очнись Лухан! Она промыла тебе мозги, это не твои мысли. Ты на самом деле так не думаешь!
— ЧжиЁн, наоборот открыла мне глаза. И я не собираюсь сидеть и смотреть как ты, разрушаешь мое счастье. Не в этот раз, отец.
Хань вооружился ножом и направился на отца с озлобленным взглядом. Охранники направили дуло пистолета на молодого господина, не зная, что им предпринять.
— Господин, что нам делать?
— Уберите оружие, это же мой сын!
Лухан улыбнулся и ускорил шаг.
— Лухан не надо. Не делай этого! — Чонин пытался остановить его, но он даже не услышал его. Подойдя вплотную к своему отцу, он схватил его за галстук, а другой рукой подставил острый нож под горло. Отец хоть и был смелым, но в душе его всегда жил страх. И вот сейчас он зажмурил глаза в ожидании действий своего сына.
— Не волнуйся. Я не опущусь до твоего уровня.
Хань отрезал дорогой галстук отца у самого основания и подтолкнул его к выходу. Потому что к этому времени подъехала скорая.
И нож со звонким звуком упал вниз.
Приторный запах лекарств и препаратов настолько въелись в стены, что только кондиционер и открытые окна давали глоток свежего воздуха.
Лухан лежал в просторной, светлой палате. От него шли несколько трубок, в том числе и с лекарствами. Сейчас он спал. Его сознание наконец-то обрело покой. Хань устал физически и морально, он пытался сам перевоспитать свою натуру, подавлял свои настоящие чувства с подростковых лет.
Медсестра вошла в его палату и убрала с его вен иглу, заклеив все пластырем. Проверила жизненные показание пациента и кивнула.
И через два часа, когда уже стемнело и работники собирались по домам, к Лухан заглянул лечащий врач. К этому времени он открыл глаза и доктор проверил реакцию зрачков и сверил пульс.
— Здравствуйте, меня зовут доктор Ли. Вы находитесь в центральной больнице при университете Ёнсе. К нам вы поступили сегодня вечером с незначительными ушибами и растяжениям, — он подошел к спинке кроватки и взял больничный лист, — Как вы себя чувствуете?
— Хочется пить...
Медсестра нажала на кнопку о основание кровати, и кровать изменила положение из лежащего в сидячие и поднесла к губам стакан воды.
— Сейчас вам вколют снотворное и успокоительное, чтобы лучше спать, а так же...
— Нет! Не надо. Где Пак ЧжиЁн? Она жива? С ней все хорошо?
— На счет вашей подруги...
— Невесты.
-...Пациентки Пак. Она поступила к нам в очень плохом состояние. Множество переломов, открытое кровотечение, сотрясение мозга и сильное истощение организма. Мы сделали, операцию и сейчас она отдыхает, в палате.
— Она в сознании?
— Нет. Пока ничего сказать не можем, все дело в ее организме.
— Ясно. В какой она палате?
— Седьмой. Так же в соседний палате находится ваш друг Ким Чонин, но он уже очнулся.
— Спасибо, доктор Ли.
Мужчина записал, данные с монитора расписался, поклонился и вышел.
Лу попытался встать, но резко дернулся, потому что провода были буквально везде. Все тело просто ныло от лежащего состояния, но он собрал все силы, которые остались еще при нем, и сорвал провода с тела и аккуратно снял их с рук.
— Господи, зачем их столько, — он проверил еще и спину на всякий случай и встал. Выйдя из палаты, он посмотрел на свою дверь и увидел номер «5». Значит нужно двигаться вперед, пока на двери не будет число «7».
Тело еще не слушалось, и он будто впервые встал на ноги. Придерживаясь за стену, Хань двинулся вперед. Коридор был не слишком светлым, и Лу не мог сфокусировать взгляд. Постоянные точки перед глазами немного затрудняли движение, но он старался часто моргать.
Наконец-то увидев, заветную дверь, где под числом было бумажка, с именем «Пак ЧжиЁн», он мертвой хваткой схватил ручку двери и открыл ее.
В комнате было, теплее и еще работал увлажнитель воздуха. Синий и зеленый свет с монитора окутал темную комнату.
ЧжиЁн лежала в постели и была укрыта одеялом. Волосы были растрепаны, челка отброшена влево. Даже в такой темной комнате было заметно, что Чжи была болезненно-бледной.
Закрыв за собой дверь Лу, направился к ней. Он хотелось поскорее коснуться ее, почувствовать, что это вовсе не сон и она сейчас, правда, перед ним.
Заметив краем глаза, движение с боку он громко шепнул:
— Напугал!
Сонный Чонин зачесал волосы назад рукой, чтоб не мешали и почесал сонные глаза.
— Очнулся, спящая красавица.
— Твой сарказм сейчас не к месту. Давно ты здесь?
— Часа два.
Лухан устал стоять и прошел к дивану на котором недавно спал Чонин.
— Ты в порядке?
— Пока еще жив, а ты? — Хань пытался быть безразличным, но он все равно беспокоился за него.
— Нормально.
Они оба замолчали и уставились на кровать, словно два принца, которые пришли к спящей красавице. Вот только волшебный поцелуй любви здесь не поможет.
— Она давно без сознания?
Хань встал и осторожно подошел к постели.
— После операции прошло часа четыре.
Он коснулся ее руки. Она была чуть теплая, чем обычно. Дышала, Пак спокойно, на щеке и губе были царапины и Лу напрягся.
— Прости, что я не пришел раньше.
Поцеловал ее аккуратно в губы, он пообещал больше никогда такого не допускать. Никогда больше не подвергать ее такой опасности.
***
Прошла неделя.
— В ее состояние это нормально. Она изнуряла себя очень долгое время. Не переживайте, она очнется, — на протяжении недели это все что мог сказать доктор. За всю неделю она так и не открыла глаза. Жизненные показатели в норме, швы заживают, хорошо и даже иногда она шевелит, пальцами рук.
— Она ведь не в коме?
— Совсем что ли! Нет, конечно, врач сказал, что все нормально.
— Не кричи на него, Чонин.
— И вы говорите, что я восхищался им? Да он же придурок какой-то, — Чанель сел возле Чонина на диван и достал свой телефон.
— Жить надоело?
— Да я еще не начинал!
Лухан сидел возле постели каждый день, ему даже выдали раскладушку и одеяло. Чонин с Чанелем приходили каждый день, оба ругались и снова уходили не с чем.
Чанель набрал сообщение Бэкхену, чтобы он приходил по скорее, потому что скоро часы посещения закончатся. На заставку смартфона он поставил фото, когда был еще в Сеуле. Тогда они с ЧжиЁн узнали и поступлении в один университет и были очень счастливы.
— Ты что-нибудь вспомнил? — Лу опустил руку девушки и подошел ближе к парням.
— Смутно. Я помню родителей, которые развелись, помню детство, но уже не так хорошо, — он грустно взглянул на фото и вздохнул.
— Ничего. Еще все впереди, — Лухан одобряюще похлопал по плечу.
— Что-там с твоим отцом?
— Должен состояться суд. Не волнуйтесь, он ответит за свои поступки. По полной.
— Здравствуйте, — в палату зашла бабушка с большими сумками, за ней последовал Бек и закрыл за собой дверь.
— Здравствуйте, бабушка! — поздоровались парни.
— Я вам тут домашней еды принесла. Вам нужно хорошо питаться, вон как похудели!
— Спасибо большое! — хором поблагодарили парни.
— Так, а дочке уже можно кушать? Я и ей приготовила, — она посмотрела в сторону постели.
— Так она же еще не очнулась, — мягко ответил Лухан.
— Как не очнулась. Вот же, смотрит на нас и улыбается.
Парни разом обернулись и от радости потеряли дар речи. ЧжиЁн со слезами на глазах наблюдала за ними и улыбалась. Лухан подошел к ней и крепко обнял.
— Привет, — на его глазах тоже выступили слезы.
— Ты как? Что-нибудь болит?
Все окружили больничную постель и с радостью смотрели на ЧжиЁн. Она покачала головой и смахнула слезы. Оглядев, всех присутствующих она остановила, взгляд на ушастого парня и он тут же подошел к ней и обнял.
— Здравствуй, Пак ЧжиЁн.
ЧжиЁн смотрела на него и не верила своим глазам. Он очень изменился, постригся, сменил стиль и очень похудел.
— Я еще многое не вспомнил, но ничего. Я обязательно вспомню! Ты главное выздоравливай скорее.
Пак сначала была в растерянности, но потом она улыбнулась и все улыбнулись в ответ.
Возможно это тот самый конец. Конец черной полосе в жизни каждого, а возможно нового начало. Каждый сам выбирает, как ему двигаться дальше. Теперь их больше не связывает тяжёлые воспоминание и темное прошлое, только светлая дорога в будущие. Теперь только так. Весело смеясь и рассказывая смешные истории, шутя друг на другом, они сбросили тяжелое бремя и сейчас будут двигаться только вперед и только вместе.
Конец.