8 Глава или Тактика доверия.
Утренний туман ещё цеплялся за землю, когда команда №6 построилась на полигоне. Но что-то в воздухе витало иное, незнакомое. Не просто напряжение перед изнурительной тренировкой, а тихая, выжидательная готовность.
Ёсимаса обходил их медленно, его янтарный взгляд, казалось, взвешивал не их стойки, а саму их суть. Прошлая миссия и последовавшие за ней дни молчаливой рефлексии изменили их. Он видел это. В сжатых кулаках Кенты, в прямом, небегающем взгляде Акико, в новой, аналитической глубине во взоре Юи. Осколки начали находить друг друга.
— С сегодняшнего дня, — его голос прорезал сырой утренний воздух, привычно резкий, но лишённый прежней уничижительной язвительности, — мы заканчиваем с основами.
Они не дрогнули, лишь их позы стали чуть собраннее.
— Вы доказали, что можете не умереть при первой же встрече с реальностью. Теперь вы должны доказать, что можете побеждать. Не грубой силой. Не слепой удачей. Тактикой.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть в самое нутро.
— Ваша самая большая слабость сейчас — не в скорости или силе. Она — в слепоте друг к другу. Вы — три отдельных бойца, которых случайно поставили рядом. Это смертельно. Сегодня мы начнём это исправлять.
Он метнул на землю между ними три узких чёрных повязки.
— Наденьте.
Недоумение сменилось лёгким шоком. Акико неуверенно подняла свою. — Сенсей?.. Но как мы будем...
— Ты слишком полагаешься на глаза, — парировал Ёсимаса, и его взгляд скользнул по Юи. Все мы полагаемся. Сегодня вы будете слушать. Слышать. Чувствовать. Бой — это не только визуальная информация. Это вибрация земли под шагом противника. Это свист воздуха, рассекаемого клинком. Это изменение давления перед техникой. И это — чакра вашего напарника.
Они, всё ещё сомневаясь, завязали повязки. Мир погрузился в темноту. Для Юи, чьё восприятие было на 80% завязано на Бьякугане, это было особенно мучительно.
— Спарринг, — объявил Ёсимаса. — Правила просты. Вы — против меня. Ваша задача — коснуться меня хотя бы раз. Моя — не дать вам этого сделать. Используйте всё, что слышите и чувствуете.
Они замерли в слепоте, слушая его шаги. Он двигался бесшумно, как призрак.
— Слева! — крикнул Кента, уловив лёгкий скрип гравия.
Акико ринулась в указанном направлении, но ударила по пустоте. В следующее мгновение она вскрикнула от лёгкого тычка в спину, который отбросил её в сторону.
— Слишком громко, — раздался голос Ёсимасы уже справа. — Твой крик заглушает всё остальное.
Они пытались. Кента, полагаясь на слух, строил догадки. Акико металась на любой шорох. Юи стояла на месте, её Бьякуган беспомощно бушевал под повязкой, а её уши, не тренированные для такой задачи, улавливали лишь какофонию.
Ёсимаса играл с ними, как кошка с мышами. Он легко уворачивался, его тихие комментарии были единственным ориентиром в кромешной тьме.
— Ты чувствуешь её чакру, Хьюга? — вдруг спросил он, в очередной раз уходя от неуклюжего захвата Акико. — Её паника — как вспышка. Если бы ты была к ней «подключена», ты бы знала, куда она движется, без её крика.
— Кента, ты строишь тактику на догадках. Ты не чувствуй мое движение. Чувствуй их. Где Акико? Где Юи? Ты должен ощущать поле боя, как единый организм.
Они провалились. Снова и снова. Они сталкивались друг с другом, падали, их движения были разрозненными и хаотичными. Отчаяние накатывало волной.
Внезапно Кента, отползая после очередного падения, замер.
— Стой, — тихо сказал он. Не приказ, а просьба.
Акико и Юи инстинктивно замерли.
— Дышите, — прошептал он. — Просто... дышите. И слушайте. Вместе.
Тишина. Тяжёлое, ровное дыхание Акико. Абсолютно беззвучное дыхание Юи. И их собственное. И... ничего больше. Ёсимаса затаился.
— Он не двигается, — выдохнула Юи, и в её голосе впервые прозвучало не раздражение, а концентрация. — Но... есть лёгкое движение воздуха. Сзади.
— Акико, на три часа, низко! — скомандовал Кента шёпотом.
Акико, не раздумывая, сделала низкое подсекающее движение. Она не попала, но заставила Ёсимасу отскочить, и его шаг наконец-то отозвался эхом в их слепом мире.
— Дальше! — сказала Юи, и её голос приобрёл новую, острую ноту. — Его чакра... она сгущается перед движением. Словно пружина.
Это была едва уловимая разница, но для её чувствительности — целое откровение.
Они не победили. Они так и не коснулись его. Но последние три минуты спарринга были уже не избиением, а боем. Они двигались, как слепой, но трёхголовый зверь, предупреждая друг друга шёпотами, улавливая малейшие изменения в атмосфере. Они начали чувствовать края друг друга в темноте.
Резкий свист разрезал воздух. Ёсимаса метнул три маленьких камушка, сбивая с них повязки.
Свет ударил по глазам. Они стояли, тяжело дыша, потные и грязные, но с горящими глазами.
— Убожество, — констатировал Ёсимаса, стоя перед ними. Но в его глазах не было прежнего ледяного презрения. Был расчёт. — Но сегодняшнее убожество менее жалко, чем вчерашнее. Вы начали думать не только своей головой. Вы начали чувствовать головы друг друга.
Он повернулся к уходить.
— Завтра. То же время. И подумайте, как можно «видеть» без глаз. Для этого не нужен Бьякуган. Для этого нужна команда.
Когда он ушёл, они молча смотрели друг на друга. Между ними висело нечто новое — неловкое, но прочное понимание. Они только что делились одним и тем же мраком. И в этом мраке они впервые нащупали друг друга.
— Он... прав, — тихо сказала Акико, потирая запястье. — Я... я почти почувствовала, куда ты собираешься шагнуть, Юи.
Юи кивнула, её взгляд был задумчивым. — Твоя чакра действительно вспыхивает перед броском. Это... информативно.
Кента ухмыльнулся, устало вытирая пот со лба. — Ну что, «единицы данных»? Готовы к следующему уравнению?
Юи посмотрела на него, и уголок её рта дрогнул почти что в улыбке.
— Приступаем к сбору информации.