Часть 4
После десяти минут безуспешных поисков девушка тяжело вздохнула и развернулась к Питеру, который в это время с интересом листал одну из книг, облокотившись о книжный стеллаж. То, что было написано в предыдущем письме, заставило открыться старые раны, которые, как Дафне казалось, она смогла залечить. Невысказанная боль рвалась наружу вместе со слезами, и девушка вдруг произнесла:
— Знаешь, тогда, в лодке, когда ты сказал о том, что ищешь место, где сможешь почувствовать себя как дома, я перевела всё в шутку, а потом сбежала, испугавшись, что ты тоже начнёшь меня расспрашивать. Знаю, глупо уходить от разговора, но... Я делала это всю сознательную жизнь. До этого момента я думала, что никому не смогу полностью открыться, но сейчас я чувствую, что могу рассказать тебе кое о чём.
— Рассказать... о чём? — Парень придвинулся ближе к девушке.
— В детстве я жила с родителями в большом доме. У меня было всё, что нужно ребёнку, и даже больше, а главное — я чувствовала себя любимой. Но потом этот дом сгорел, и мой отец погиб в пожаре. После этого мы с мамой долго скитались по съёмным квартирам, она очень много работала, но денег постоянно не хватало. Потом она тяжело заболела и вскоре умерла. Перед смертью она сказала, чтобы я продала все её драгоценности и купила себе квартиру, но я сделала по-другому: я продала украшения, но вырученные деньги потратила на учёбу в Дублинском университете. Слава богу, их хватило, чтобы оплатить обучение почти полностью, иначе не знаю, что бы я делала. Закончив обучение, я вернулась в Клифден. У меня было немного денег, которые я заработала во время стажировки в университете, и знаешь, что я сделала? Я открыла кофейню. Все деньги, которые у меня были, я вложила в это место. Да, сначала было непросто, к тому же у меня не было жилья, поэтому приходилось спать на работе, но зато у меня появился смысл. Люди приходили ко мне, чтобы отдохнуть, делились своими историями, искренне благодарили за вкусный кофе, предлагали свои рецепты... Знаешь, это маленький городок, и такое место людям было просто необходимо, и я создала его. Почти всю жизнь чувствуя себя бездомной, я создала дом для всех, кто в нём нуждался, и ни разу не пожалела об этом.
— Чёрт, Даф... — Питер, потрясённый откровением девушки, заключил её в объятия, — я уже говорил, что ты невероятная?
Девушка не ответила. Рассказ о себе дался Дафне тяжело, и сейчас, прижимаясь к крепкой груди Питера, она дала волю слезам.
— Эй, ты что, плачешь?
Девушка тут же отстранилась от парня, вытирая слёзы. Осознание того, что Дафна снова убегала, не позволяя парню увидеть больше, больно укололо его, но он не подал виду. Он понял, что девушка испугалась того, что сказала слишком много, и теперь хочет побыть одна, поэтому произнёс:
— Я... я поищу, книгу там, хорошо? — Он указал на соседний ряд и быстро ретировался.
Когда Дафна смогла совладать с нахлынувшими эмоциями, её взгляд привлекла книга с синей обложкой и золотой надписью «Маленький принц», которая лежала на деревянном стуле, стоящем у стены. Как только книга оказалась у неё в руках, из неё выпал конверт, который девушка тут же подняла и открыла.
От недавнего эмоционального порыва голова у неё шла кругом, но ей всё же удалось сосредоточиться на тексте:
«"Каждое утро — возможность увидеть, узнать новое. Начало и продолжение невероятного приключения. Каждый новый день, вопреки трудностям, можно сделать незабываемым. И от этого захватывает дух".
На этот раз не будет никаких легенд и историй. Это просто цитата из книги, которую я недавно прочитал. В своё время эта цитата заставила меня взять себя в руки, встать с кровати и начать жить.
Дафна, что бы ни происходило в твоей жизни, ты должна помнить, что ты сама решаешь, как реагировать на то или иное событие. Ты сама решаешь, что делать — жаловаться на судьбу или действовать.
Жизнь — это приключение, и только тебе решать, каким оно будет — трагичным или прекрасным.
Мы сами авторы своей судьбы, поэтому скорее бери бумагу, ручку и пиши».
Когда Дафна дочитала до конца, её губы растянулись в улыбке. Сейчас она была почти уверена, что всё это устроил Питер, и эта мысль заставляла её чувствовать непередаваемый восторг. Этот парень, путешествующий по стране в поисках дома, помогает ей понять, что дом — это не место, а состояние души — неужели им было суждено встретиться? Сейчас, как назло, его не было рядом. Убрав письмо в сумку, девушка отправилась искать Питера. Он оказался в соседнем ряду, и когда их взгляды встретились, девушка несмело сказала:
— Питер, мне нужно тебе кое-что сказать... То, что ты сделал для меня, это...
— Даф, подожди. Это я должен всё объяснить. послушай... — Но Питер не успел договорить, потому что сзади раздался противный голос миссис Коллинз:
— Ваше время вышло, — непреклонно сказала она, — буду рада видеть вас завтра.
Питер и Дафна решили, что бессмысленно спорить, поэтому молча покинули библиотеку. Пока они шли к машине, ни один из них ни проронил ни слова, хотя оба чувствовали, что должны многое сказать друг другу.
— Я отвезу тебя домой, — произнёс Питер, когда они уже сидели в машине.
— Но... — Девушка хотела спросить, почему Питер не рассказывает о том, о чём хотел рассказать в библиотеке, но он перебил её:
— Я всё объясню, но только завтра. Сейчас уже слишком поздно — тебе нужно поспать.
Дафна хотела, чтобы он рассказал обо всём сейчас, её растревоженное сердце требовало ответа немедленно. Тишина ужасно давила, но девушка не решалась её нарушить. Она убеждала себя в том, что парню нужно время, чтобы собраться с мыслями. Да, она понимала, что он сейчас пытается решить, что делать дальше, но как насчёт неё? Устроив всё это, но выбил её из колеи, заставил испытать столько эмоций, сколько она никогда не испытывала, заставил довериться, открыться... а теперь сбегает? Дафна гневно сжала кулаки, пытаясь справиться с бурей, поднимающейся изнутри. А может, всё это было шуткой? Глупой игрой, затеянной ради забавы? Вот только её сердце — это не пластилин, который всегда принимает ту форму, которую ему придаёт кто-то другой. Нельзя сначала заставить человека полюбить тебя, а потом сказать, что это была просто шутка и ты не рассчитывал, что всё зайдёт так далеко.
Когда машина подъехала к её дому, девушка произнесла:
— Если ты сейчас же не расскажешь мне, что всё это значит, ты меня больше никогда не увидишь.
— Чёрт, Даф... — прошептал парень, в панике схватившись за голову. — Это не то, о чём ты подумала. Я не хотел причинить тебе боль. Всё это не было игрой — всё было по-настоящему. Я и сам запутался. — Его голос дрожал. — Дай мне время до завтра, пожалуйста. Я всё смогу объяснить...
Не дав ему договорить, девушка пулей выскочила из машины, хлопнув дверью.
Оказавшись в своей квартире, девушка бросилась на кровать и проплакала всю ночь.
***
На следующий день Дафна чувствовала себя совершенно разбитой — будто из её груди вынули сердце, разрезали его на части, а потом неудачно склеили и засунули обратно. Она решила, что не будет слушать глупые оправдания Питера, если он придёт. В глубине души она знала, что Питер не хотел обидеть её, но... тогда какого чёрта он не объяснил всё вчера? Девушка думала, что единственным объяснением может быть только то, что он испугался. Он не чувствовал того же, что чувствовала к нему девушка, поэтому решил просто сбежать, избавив себя от неловкого разговора. Наверное, ей нужно было сразу понять, что привязываться к парню, который нигде не задерживается долго, это плохая идея.
Девушка шла на работу, погрузившись в свои мысли, поэтому не слышала, как Джон, городской почтальон, громко звал её и просил остановиться. Дафна остановилась только тогда, когда почувствовала чью-то руку на своём плече. Обернувшись, девушка увидела запыхавшегося Джона, который произнёс, заикаясь:
— Тебя не дозовёшься, Дафна! — осуждающе произнёс он, но, увидев недоумение на лице девушки, смягчился. Достав из рюкзака белый конверт, он протянул его девушке. — Это для тебя. Пришло сегодня утром. Не знаю, кто забрасывает тебя письмами, но я своё дело сделал. — После этих слов мужчина удалился.
Девушка открыла конверт, достала письмо и начала читать:
«Даф, ты знаешь, я никогда не хотел причинять тебе боль. Вчера... Я хотел сказать тебе, что устроил всё это только для того, чтобы увидеть твою очаровательную улыбку, но не смог. Я знаю, я полный идиот. Вчера я струсил: увидев твои глаза, полные непонимания и презрения, я испугался, что наговорю какой-нибудь чепухи, пытаясь оправдаться, и буду выглядеть жалким в твоих глазах. Я знаю, ты подумала, что я просто решил посмеяться над тобой, но это не так. Я бы никогда так с тобой не поступил. Знаешь, мне всегда было легче выражать свои мысли на бумаге. В тот день, когда мы встретились, я хотел столько всего сказать тебе, но не смог из-за страха быть отвергнутым. Тогда я решил написать эти письма и устроить этот глупый квест. Да, я идиот, я знаю, но тогда это показалось мне хорошей идеей. То время, что мы провели вместе, я никогда не забуду. С тобой я смог почувствовать себя по-настоящему счастливым. Я словно... был наконец-то дома.
Тогда, на берегу, когда я заставил тебя плакать, а потом увидел твою улыбку, чёрт, Даф... Я был готов весь мир к твоим ногам бросить. Тогда я понял, что сделаю всё, чтобы ты ещё хоть раз улыбнулась. Я затеял всё это, чтобы сказать, что ты не должна так просто сдаваться, что перед тобой открыт целый мир, что всё, что нужно для счастья, уже есть в тебе. Ты добрая, целеустремлённая, искренняя, весёлая, самодостаточная... Ты намного больше, чем твоя кофейня. Если ты потеряешь её, не беда. Откроешь новую или займёшься чем-то другим — вариантов очень много, главное только захотеть. Ты доказала, что если по-настоящему захочешь, то можешь свернуть горы. Если жизнь говорит, что пора попрощаться с тем, что было тебе очень дорого, то попрощайся, а потом докажи, что сколько бы у тебя ни пытались отнять то, что ты любишь, ты не перестанешь пытаться быть счастливой. Да, я знаю, ты вложила много сил в это дело, но иногда мы не в силах противостоять судьбе — у неё, знаешь ли, свои правила игры. Пожалуйста, не прячься от мира, не уходи в темноту — сияй. Покажи всем, на что ты способна, и не позволяй несчастьям раздавить тебя.
Я просто хотел сделать тебя счастливой... хотя бы ненадолго. Если у меня не получилось, выброси к чёрту это письмо и забудь обо всём. Если ты скажешь, я уеду и больше никогда не вернусь, но если ты чувствуешь то же, что и я, то... я жду тебя у моря».
Дафна со всех ног бросилась туда, где они с Питером впервые встретились. Она так быстро бежала, что её лёгким не хватало воздуха.
Увидев Питера, который снова сидел к ней спиной, наблюдая за приливом и отливом волн, девушка крикнула, не в силах сдержать рвущийся из груди восторг:
— Питер!
Парень обернулся, быстро поднялся и побежал ей навстречу. Девушка буквально запрыгнула на него, едва не сбив с ног, но Питер с готовностью подхватил девушку за талию и закружил в воздухе.
— Так это всё-таки был ты, — прошептала она куда-то ему в шею, когда он уже поставил её на землю. Ощущая на своей коже его сбитое дыхание, девушка не могла поверить, что секунду назад думала, что навсегда его потеряла. Вот же он, такой родной и такой близкий, приник губами к её лбу и боится даже дышать. Девушка сжимала в руках его серое пальто, боясь, что в любой момент он может исчезнуть.
Несколько минут назад Питер думал, что больше никогда не увидит эту девушку. Никогда не рассмешит её, никогда не увидит её улыбку, никогда не возьмёт её за руку, не услышит её голос. Он сидел на берегу и думал, как сейчас заберёт свои вещи из отеля, сядет в машину и уедет, оставив здесь своё сердце. Он думал о том, насколько больно будет жить дальше, зная, что по собственной вине потерял единственного человека, который смог заполнить удушающую пустоту внутри.
— Прости за всё, Дафна. Я был идиотом, — сдавленно произнёс Питер.
— Не говори так! Я никогда не встречала человека прекраснее тебя, — с жаром ответила девушка и немного отодвинулась от парня, чтобы заглянуть ему в глаза. — Для меня никто и никогда не делал ничего подобного. Эти два дня, что мы знакомы, я была так счастлива, как никогда в своей жизни. Да, я подумала, что, увидев, как серьёзно я ко всему отнеслась, ты испугался, но... я знаю, что это не так. Мне кажется, я люблю тебя, Питер.
Услышав эти слова, Питер приник губами к губам девушки, и они начали целоваться. Дафна обхватила парня за шею, а он держал её за талию, боясь сделать лишнее движение и всё испортить. Дафна пыталась сказать, как сильно она благодарна ему за всё, а Питер — как ему жаль, что он дал ей повод думать, что то, что произошло за эти сутки, для него ничего не значит.
— И ещё... ты должен перестать извиняться, а то я ведь могу привыкнуть, — прошептала девушка, повторяя то, что Питер сказал ей в их первую встречу. — Хочешь, я буду твоим домом? — внезапно произнесла она так тихо, что её голос растворился в шуме волн, но Питер всё равно услышал.
— А что, если я отвечу «да»?
— Питер, ты останешься? — Она задала тот вопрос, который хотела задать с самого начала. — Прежде чем ответить, знай, что если твой ответ будет отрицательным, это разобьёт мне сердце.
— Зачем тебе бродяга с искалеченной душой?
— А зачем тебе была нужна девочка со сломанной жизнью? — чётко произнесла девушка, смотря прямо в глаза — она не могла поверить, что он думает, будто не нужен ей. — Зачем ты дал мне надежду? Чтобы потом отнять?
Сомнения, одолевающие Питера, злили Дафну, поэтому она прожигала его взглядом, вынуждая ответить, что он имеет в виду.
— Нет, я не... всё так сложно.
— Всё просто, Питер. Для тех, кто по-настоящему любит, всё просто, — парировала девушка.
Питер вновь заключил девушку в объятия. Ему было стыдно, что он на миг подумал, что эта история должна закончиться, так и не начавшись.
— Ты права, — признал он. — Я больше никогда не смогу оставить тебя.