Чуть Чуть Прошлого.
Раздался резкий вдох, привлекая внимание.
—Ну наконец то, я уже устала тебя ждать, Дженнифер, — недовольно сказала Кэтрин, которая и вытащила клинок из сердца девушки. Дженнифер осмотрелась по сторонам. Где она? Как Кэтрин нашла её? Какой сейчас день? Вопросов было очень много, но отвечать на них не хотелось. Хотелось ударить Элайджу. Ну вот как он с ней так поступить? Неужели совсем никому доверять нельзя? Об этом потом. Сейчас надо уходить отсюда.
—Не думала, что когда-то это скажу, но спасибо, Катерина, — быстро проговорила Дженнифер, пытаясь вылезти из гроба. Да кто вообще придумал эти гробы? Неудобно же. Как только она расправилась с попытками встать на ноги, блондинка отряхнулась, поправляя одежду, и на вампирской скорости покинула дом. Спустя пару минут, Дженнифер уже шла по парку и раздумывала поступок дяди. Она очень любила Элайджу, он был до неё как второй отец. Конечно, он был всегда на стороне отца, как иначе? Но, не смотря на всё, она никак не могла допустить мысль, что он когда-то предаст её таким образом. Было ужасно больно и отвратительно.
15.07.984: Клаус нервно перебирал свои пальцы. Рядом стояли его старшие братья, один из них положил ему руку на плечо, от чего Ник повернулся на него, ища во взгляде поддержку.
—Всё будет хорошо, Никлаус, Аврора справится и родит
тебе прекрасную дочь, а нам племянницу, — улыбался брат. Он посмотрел на своего отца, который злобным взглядом заживо поедал Клауса. Дело в том, что вот-вот возлюбленная Клауса родит ему дочь, а его отец не очень этим доволен, ведь этой паре всего по семнадцать лет. Мало того, что они сами ещё были детьми, они даже не были женаты. Кол, Ребекка и маленький Хенрик пошли к реке. Они не хотят мешать, но очень долго ждали племянницу, с которой смогут вместе играть. Матушка Эстер и её подруга Аяна узнали пророчество насчёт этого дитя — эта малышка будет нести смерть всем ведьмам, она будет иметь ген оборотня как ее отец, который пока не знает что несёт этот ген, и будет иметь магию как ее бабушка. В этот момент пришёл брат возлюбленной Никлауса — Тристан де Мартель, который тоже ждал племянницу. Когда он узнал о том, что его сестра беременна от Клауса, он был в ярости, но быстро успокоился. Резко раздался детский плач, Клаус вздрогнул и улыбнулся. Руки дрожали, волнение накатывало с новой силой. Прямо сейчас на свет появилась его единственная дочь и будущая наследница. Элайджа и Финн подошли и обняли младшего, а потом и Тристан. Майкл лишь сдержанно улыбнулся и пожал руку сыну. Из маленького дома вышла Аяна с улыбкой на лице.
—Никлаус, поздравляю! У тебя прекрасная дочка, можешь зайти и посмотреть, — сказала Аяна, потрепав сына подруги по голове, и отступая в сторону, пропуская его к своей любимой девушке и, точно не менее любимой, дочери. —Твоя сестра молодец, Тристан, — обернулась она сначала на Тристана, а после и на всех, что стоял у дома: — поздравляю вас всех с племянницей, а тебя, Майкл, с внучкой. Ваша мать попросила привести младших, — сказала Аяна, после чего Элайджа и Финн кивнули и пошли их искать. Зайдя в дом, Клаус увидел на кровати свою девушку, а на её руках маленькое дитя, которое сопело в маминых тёплых и мягких объятиях. Малютка была с блондинистыми волосами и чертами лица, как у её отца. Особенно были похожи губы, но носик малышка взяла от мамы. Неуверенно подойдя ближе, он поцеловал Аврору:
—Спасибо за дочку, милая, — сказал Клаус, целуя дочь в носик, от чего та открыла глазки и взглянула на парня. Глаза точь-в-точь как у мамочки. Эстер наблюдала за этим с счастливой улыбкой на лице, и слезами, что стекали по щекам и подбородку, бесшумно падая на свитер. Рядом встал её муж, и также стал наблюдать. Он не был настолько же сильно рад этому случаю, но поделать ничего не мог. Не тогда, когда так счастлива его жена и сын.
—Как назовёте нашу внучку? — Задал, волнующий всех, вопрос Майкл, и подошёл посмотреть на девочку. Клаус аккуратно взял дочь на руки, боясь ей навредить. Малютка смотрела на отца и изучала каждую черту его лица, боясь что-то упустить. Это было очень мило в глазах Клауса.
—Дженнифер Эмили Майклсон, — произнёс парень, заворожённо смотря на дочь. Он перевёл взгляд на Аврору, ожидая подтверждения его слов, хотя они и придумали имя заранее. Аврора кивнула, смотря на возлюбленного наполовину закрытыми глазами. Она устала и хотела отдохнуть.
—Её имя означает «светлая», — проговорила Эстер. Спустя несколько минут, что прошли в молчании, пришли и остальные, желая посмотреть на рождённую девчушку. Все с интересом наблюдали за малышкой в папиных руках. Так и появился на свет первый первенец семьи Майклсон, и первая дочь самого Никлауса Майклсона. Настоящие время: Дженнифер дошла до особняка Сальваторе. Постучав в дверь, девушка ждала когда ей откроют. Долго ждать не пришлось: за дверью тут же послышались шаги и дверь открылась. На пороге стоял Деймон. По нему было видно, что он только проснулся — глаза ещё не разомкнулись толком, на голове бардак, и из одежды лишь домашние шорты, держащиеся на бёдрах. Стоило лишь поднять глаза и увидеть Дженнифер, и сон как рукой сняло. Девушка стояла и улыбалась, глядя на растерянное лицо вампира.
—Привет, Деймон, можно пройти? — Только из вежливости спросила Дженнифер, потому что ей не нужно было приглашение, она и без него могла спокойно пройти. Эх, черта характера дяди Элайджи, что передалась ей, не даёт покоя.
—Как ты очнулась? Элайджа говорил, что клинки работаю... — Деймон потрясённо начал спрашивать Дженни, как девушка его перебила, уже зная и понимая, о чём именно он хочет спросить. —Катерина вынула из меня клинок, — сразу же ответила Дженни, — так ты впустишь меня? Невежливо держать гостя на пороге, вообще-то. Тебе бы манерам поучиться, — произнесла дженнифер, усмехаясь прям как отец.
—Кэтрин сучка, — фыркнул брюнет, куда-то в сторону, но обернулся обратно: — ты извини, конечно, но впустить я тебя не могу, — с фальшивым сожалением ответил Деймон, но девушка, неожиданно для парня, переступила порог, проходя в дом.
— А ведь я хотела вежливее, — буркнула Дженнифер. Деймон хотел вонзить ей кол в сердце, но трибрид среагировала быстро и свернула ему шею. Тело парня безжизненно упало под ноги блондинки, которая со спокойным видом переступила его и прошла в гостиную, усаживаясь на диван. Увидев на столе бутылку с бурбоном и чистый стакан, она наполнила его алкоголем, а затем снова опустошила. Дженнифер осталась ждать двойника. Она знала, что рано или поздно, Елена приёдет сюда. И так оно и случилось. Долго ждать не пришлось: дверь резко открылась и из неё показались Стефан и Елена. Пара увидела перед собой, лежащего со свернутой шеей, Деймона и испугались. Елена в недоумении молча посмотрела на Стефана, тот показал пальцем тихо, и начал проходить в гостиную, где сидела Дженнифер, спокойно попивая бурбон. Девушка на вампирской скорости оказалась сзади Елены, и взяла за шею, от чего та дёрнулась.
—Стефан! — Вскрикнула Елена, стараясь не делать лишних и резких движений, дабы самой случайно не свернуть себе шею. Парень тут же повернулся и показал свой вампирский облик, показывая своё недовольство и приказывая отпустить его возлюбленную.
—Тише, Стефан, этим ты меня не напугаешь, — сказала Дженни, и снова точно также ухмыльнулась.
—Отпусти её! Что тебе надо? — Чуть ли не зарычал Стефан от. переполняющей его, злости.
—Всё очень просто — вы поможете мне усыпить Элайджу, тем более, что вы участвовали в моём усыплении, — сказала спокойно девушка, делая акцент на слове «моём», и сильнее сжала шею Елены, показывая своё недовольство.
—Элайджа — последний шанс, убить твоего отца, — потирая свою шею, сказал Деймон, который только что очнулся. Он встал и подошёл к своему брату, готовый в любую секунду напасть на первородную. Девушку разозлили эти слова и она показала свой облик, от чего вампиры ужаснулись, ведь раньше такого не видели.
—Или вы помогаете мне, или я убью её прям сейчас! И, уж поверьте, не самым нежным способом, — сказала Дженни, высовывая клыки и приближая их к шее Гилберт.
—Хорошо, мы поможем тебе, только отпусти её, — медленно сказал Стефан, успокаивая Дженнифер.
—Какая гарантия, что вы не воткнёте в меня кол? — спросила Дженни, всё ещё не отпуская Елену.
—Мы даём тебе слово, что не тронем тебя, если ты отпустишь Елену, — закатил глаза Деймон. Что-ж слово — это хорошо. Всё-таки он научился манерам у Элайджи, как ему и сказала девушка. Уже лучше. Победа явно за ней.
—Ладно, но если вы сделаете какой-то свой трюк, то я убью её. Я старше, а значит сильнее, быстрее, и опытнее, не забывайте об этом, — сказала Дженнифер, отпуская Елену. Та сразу же схватилась за шею и подбежала к Стефану, который прижал её к себе, бережно обнимая. Чёрт. Ей тоже не хватает этого. Глупые мелкие голубки, как же завидно.
—Елена, а ты будешь как Кэтрин бегать от одного к другому? — Спросила Дженни с ухмылкой, и подошла к столу с бурбоном. Ей определённо стало легче после того, как она съязвила. Майклсон ненавидела Кэтрин, ведь она запудрила мозги дяде Элайдже, и отцу.
—Она — не Кэтрин. — Твёрдо сказал Деймон, поставив точку на этой теме. Стакан с бурбоном, что он держал в руках, треснул под сильным напором.
— Так в чем нужна наша помощь? — устало спросил Стефан, заканчивая спор.
—Все очень просто. Завтра в школе я вам отдам клинок, который вы воткнёте Элайдже в сердце, — ответила Дженнифер.
— Но как нам его заманить? — Задала вопрос Елена, всё так и стоявшая в объятиях своего парня.
—Дядя Элайджа любит ужины, пригласите его на ужин. Скажите вашей Дженне, чтобы позвала его. И, когда он будет кушать, воткнёте, — поставив стакан на стол, ответила девушка исчезла из дома на вампирской скорости.
1001 год: Семнадцатилетняя девушка со своей тётей, которая старше племянницу всего на два года, плели венки. Её дядя Элайджа помогал дедушкам, как и её возлюбленный Кол, то есть тоже дядя, про отношения Дженнифер и Кола знала только Ребекка, которая нормально отнеслась к этому. Финн помогал совей маме, а Никлаус пошел с её четвёртым дядей, Хенриком, который старше её всего на год, смотреть, как люди превращались в волков. Это было опасно, поэтому никто об этом не знал.
—Как у вас с Колом? — Тихо прошептала Ребекка девушке на ухо, чтобы услышала только она. Дженнифер посмотрела на Кола, что стоял недалеко, тот повернул голову в сторону девушки и улыбнулся ей, а она в ответ.
—Всё хорошо. Главное, чтоб отец не узнал, да и все остальные тоже, — прошептала Дженни на ухо Бекке. Дженнифер со своей тетей были как лучшие подруги, они рассказывали друг другу свои секреты и давали советы. Тут послышался крик Клауса, и девушки резко повернули голову в его сторону, ужаснувшись: Клаус бежал, а на руках у него был Хенрик, который был весь в крови и не шевелился.
—Мама! — Кричал Клаус, подбегая к дому. Положив Хенрика возле него, он закрыл руками лицо — было страшно. Подбежали Эстер с Аяной, Майкл, Кол, Финн, и девушки. Дженнифер начала плакать, к ней подошел Кол, который тоже плакал. Он обнял девушку, крепко и бережно прижимая к своей груди. Хотелось успокоить её, он не мог смотреть на то, как его любимая плачет. Он знал, как сильно Дженнифер любила Хенрика. Он был для неё не как дядя, а как брат. Потерять его было невыносимо больно.
—Аяна, помоги спасти его, — просила Эстер, со слезами на глазах. Она обнимала его маленькое тело, будто пытаясь привести в чувства. Он не дышал. её маленький сынок умер. Клаус тоже плакал и трусился. К нему подошла Ребекка и начала успокаивать, поглаживая по голове.
—Его уже нельзя спасти... — Сама не веря своим словам, произнесла Аяна. Она отошла от мальчика, не желая смотреть на его окровавленное тело. Ей тоже было жаль. Если бы только она могла — она бы обязательно его спасла, но она не может. Никто не может. Спустя несколько дней Хенрика похоронили и освятили. Кол постоянно был с Дженнифер, не давая ей унывать. Ему тоже было очень тяжело, ведь он потерял младшего брата, но он не показывал это девушке. Он старался сделать всё, лишь бы она не плакала. Было невыносимо смотреть на слёзы возлюбленной.
Настоящие время: Дженнифер сидела в кресле салона, и не заметила как от воспоминаний потекли слёзы. Ну вот, опять. Она до сих пор вспоминает Хенрика, даже спустя тысячу лет она его не забыла. Это оставило отпечаток в семье майклсонов на всю оставшуюся вечность. Девушка решила перекраситься в черный, она надеялась, что с новым цветом волос, отец её не узнает. День, когда умер Хенрик, и когда они стали монстрами — никогда не забудется в жизни у всех Майклсонов.