Оливия Ребекка Майклсон.
Прошло уже два дня с последних событий, Дженни чувствовала себя плохо, но уже не только морально, а ещё и физически. Она не понимала, что с ней происходит, но вскоре догадалась, что это из-за сложного древнего заклинания, которым она отняла магию у Давины. После подобных заклинаний обычно требуется время на восстановление, и неважно, что она вампир, она в первую очередь ведьма, и ей точно также требуется восстановление. Странным было то, что спустя эти два дня она уже должна была прийти в себя, но всё было точно также. Выброс лишней магии происходил через рвоту, и это было так ужасно, что не шла даже любимая группа крови. Никлаус волновался за дочь, и хотел даже поспрашивать других ведь про это, но Дженнифер его отговаривала. Сегодня она проснулась уже два раза, но всё равно засыпала, после того, как попьёт крови и её вырвет. Сейчас девушка проснулась уже в третий раз, но не от голода, а от криков, исходящих снизу. Слух немного сбился, и она плохо слышала разговор, но с уверенностью могла сказать, что кричали отец и Кол, а Хейли рядом их успокаивала. Дженнифер хотела спуститься на первый этаж с помощью вампирской скорости, но оказалась слаба для этого. её уже начала бесить эта слабость, но она всё же встала с кровати и пошла пешком вниз. Подойдя к лестнице, она облокотилась о перила и посмотрела на вампиров. Кол, стоящий к ней лицом, сразу же поднял голову вверх, смотря на трибрида.
— Дженни, нам надо поговорить, это очень важно, — сказал он ей, уже не обращая внимание на Никлауса. Тот, в свою очередь, повернулся к дочери с ухмылкой на лице и качнул головой из стороны в сторону. Дженни не хотела с ним разговаривать, да и не о чём было, но настойчивость Кола её беспокоила.
— Да он издевается, — показал рукой на брата, который всё также смотрел на Дженни. Никлаус готов был убить его прямо сейчас, но поберёг чувства Дженнифер.
Майклсон уставшим взглядом смотрела на всё это, продолжая молчать: она обдумывала, что тут происходит. Хейли нахмурилась, начав переживать за неё, и направилась к лестнице, чтобы подняться к ней на второй этаж. Ей тоже не нравилось всё это, но Дженни и правда напугала её своим самочувствием.
— Ты в порядке? — Испуганно спросила Хейли, подходя ближе к Майклсон, и приобнимая её за спину, внимательно рассматривая.
— Она не в порядке! — Снова завопил Кол, размахивая руками по сторонам. Но на это уже никто не обращал внимание, потому что это был третий или четвёртый раз, когда он это говорит, но при этом ничего не объясняет толком. — Дженни, прошу тебя, давай поговорим. Это правда очень важно.
— Что же ты хочешь мне сказать, Кол? — Наконец, ответила Дженни, слегка нахмурившись. — Что всё ещё любишь меня и это была самая большая ошибка в твоей жизни? Я знаю. Что это больше никогда не повторится? Я не верю. Я тебе больше не верю, Кол.
— Это не о нас, — резко проговорил он, начиная делать осторожные шаги к лестнице. Клаус не противостоял этому, он лишь удивлённо смотрел на младшего брата. Хейли посмотрела на Дженни, увидев и на её лице лёгкое удивление. — Я знаю, что с тобой происходит сейчас, и это не восстановление после древнего заклинания. Знаю, ты не веришь мне, но выслушай. В этот раз я скажу тебе правду, даю слово. Всего один разговор, Дженни.
Клаус будто опомнился и на вампирской скорости оказался перед ним, преграждая путь к лестнице. Он сложил руки на груди и строго посмотрел на ведьмака, который закатил глаза от этого. Парень скопировал позу старшего брата, а затем снова посмотрел на Дженнифер. Она повернула голову к Хейли, но та покачала головой в знаке «нет». Трибрид снова вернула свой взгляд к бывшему жениху и кивнула. Это будет последний разговор, и ей на самом деле интересно, почему он так настойчиво просит поговорить с ней. А также было интересно, почему он считает, что это не восстановление после заклинания.
— Пап, пусти его, — мягко попросила она. — Пусть скажет, что хочет и проваливает отсюда.
Клаус нехотя отступил на шаг в сторону, открывая путь, и Кол воспользовался этим: сразу же бросился к лестнице, быстро забегая по ней к Дженни, но гибрид всё равно не позволила ему подойти слишком близко, а Никлаус смотрел с первого этажа за каждым его движением, чтобы тот не сделал что-то не то. Кол начал медленно рассказывать.
— Ты ведь не хорошо себя чувствуешь, так? — Мягко спросил он, заходя издалека. Девушка ему не ответила, и даже не кивнула, но он и сам знал ответ. Кол подумал, что лучше перейти сразу к сути, ведь маловероятно, что Дженни сейчас из-за слабости будет соображать на отлично, как в своей повседневной жизни. — Что-ж, я буду краток. Ты беременна.
— Что? — в груди защемило, в дыхание перекрылось. Она не могла в это поверить, да и во что верить, если это не может быть правдой? Живот скрутило от боли, будто там все органы перевернулись, но она не подала виду, что что-то не так. Её снова стошнило, но она проглотила ком, стоящий в горле, возвращая свои мысли к парню, стоящему перед ней, и всё прошло. — Как такое возможно? Что ты несёшь и с чего ты вообще это взял? — Вспыхнула Дженнифер, отстраняясь от своей опоры. На её глазах в тот же миг появились слёзы, одна из них уже стекала по бледной щеке.
— Не мели чепуху, Кол, — прорычала Хейли, сверля его недовольным взглядом. Она хотела наброситься на него, но держалась. Сейчас ей было лучше находиться поблизости с Дженни, ведь та стала выглядеть ещё хуже и бледней, хотя и совсем не подавала виду, но это было видно.
— Ты делаешь ей больно, придурок, ещё хоть одно слово про беременность и я снесу твою чёртову голову, ты понял меня? — Со злостью и гневом прокричал Клаус, у которого тоже наворачивались слёзы на глазах. Ему тоже было больно от этого, ведь у него могла бы быть внучка, а его придурочный младший брат шутит таким. Клаус смахнул лишнюю слезу, скатившуюся по щеке, и приготовился к использованию вампирской скорости.
— Я говорю правду, Дженни, — настоял на своём Кол, и уже начал ощущать, как его жизнь заканчивается, ведь с минуты на минуту Никлаус и правда оторвёт ему голову из-за этих слов.
Клаус тяжело задышал и резко шагнул вперёд, но стоило только ему на шаг сдвинуться с места, как Кол начал читать заклинание, видимо тоже готовился к этому, и уже в тот же момент он магией заставил Никлауса замереть на месте, а потом перевёл поток магии и Хейли тоже, которая стояла насторожившись, не зная, что ей делать.
— Ты что творишь, идиот? — Закричала Дженнифер, подходя к нему ближе, но её останавливать он не стал, хотя и был шанс, что она сама убьёт его прямо сейчас.
— Послушай, — он нежно взял её за руку, что само по себе заставило Дженни остановиться. — Я нашёл заклинание, с помощью которого вернул нашу дочь. Она сейчас жива, точнее она в тебе. Ты беременна, милая, — почти прошептал Кол, и у девушки хлынули слёзы из глаз с новой силой, а дышать стало ещё сложнее. Боль в груди давила с такой силой, будто грудная клетка сейчас распадётся на маленькие кусочки и рассыплется по полу. Она тут же отстранилась от него и заплакала, оперевшись о перила. Кол не стал подходить к ней, или обнимать ещё раз, потому что знал, что она оттолкнёт его, но даже если нет, то ей станет от этого только больнее, а это было плохо как для неё самой, так и для ребёнка. Клаус всё ещё стоял неподвижно и молчал, но он тоже заплакал от этой информации. — Милая, я знаю, ты не простишь меня, я сам себя не прощу за это, но прошу тебя лишь об одном — позаботься о нашей девочке, и позволь мне видеться с ней. Я буду помогать тебе. Вам. Только не забирай её у меня.
Дженни оторвалась от перил и быстро зашла в комнату, хлопнув дверью, а ведьмак вздохнул и посмотрел сначала на Хейли, а потом на Клауса. Он подумал, стоит ли сначала их отпустить, а потом уйти, или сделать наоборот. Но решил всё-таки пойти первым вариантом, потому что было ещё кое-что, что он не успел сказать Дженнифер, а это было не менее важно. Хейли тоже была ошарашена этой новостью, и была рада за Дженни, но стоять неподвижно ей уже надоело. Кол щёлкнул пальцами в воздухе и освободил гибридов, но ни один из них больше не пытался напасть на него, а лишь стояли на местах. Клаус сразу же вытер своё лицо руками, ведь оно было всё в слезах, потому что он не двигался и ничего не мог сделать со слезами, даже закрыть глаза не мог, по сути. После этого действия он злобно посмотрел на Кола.
— Учти, Кол, если это окажется не правдой, — прорычал Майклсон, от чего Кол закатил глаза и начал спускаться вниз.
— Да правда это. Я сам лично читал заклинание и видел на карте поиска свою дочь! Она в Дженни, Никлаус. А Дженни сейчас слаба, потому что тело ребёнка, который сейчас в ней, было мёртвым на протяжении тысячи лет, и сейчас оно восстанавливается за счёт неё, но я не успел это сказать Дженни, она ушла в комнату, — он обернулся на дверь комнаты, вспоминая реакцию возлюбленной на новость. — Она слаба, и будет очень слаба ещё какое-то время.
— «Какое-то время»? — Вырвалось у Хейли криком, она быстро спустилась вниз на вампирской скорости. — Это сколько?
— Я не знаю, — спокойно ответил он, на самом деле спокоен не был. — Месяц. Может, два. Может, больше. А возможно всю оставшуюся беременность, сейчас она на третьем месяце, это я тоже увидел с помощью заклинания. Меня она не подпустит к себе, так что позаботьтесь о ней, ни она, ни ребёнок ни должны пострадать, вам ли это не понимать?
— Уж не беспокойся, братец, я сделаю всё, чтобы защитить свою дочь с внучкой. Уходи, пока я не передумал простить тебя.
Кол коротко посмотрел на Хейли, затем также на Клауса ещё раз, и двинулся к двери. Он всё сказал, и он был рад, что не ошибся и сделал всё правильно. У них с Дженни скоро родится дочь, это просто невероятно. Он ушёл из особняка, теперь думая о том, как всё же помириться с Дженнифер.
Клаус кивнул Хейли, и она ушла, чтобы рассказать Элайдже об этом, а сам он на вампирской скорости пошёл в комнату к дочери. Дженни сидела на кровати, она больше не плакала, она гладила свой живот, и счастливо улыбалась. У Никлауса прив иде этого тоже появилась улыбка на лице, и он медленно подошёл к трибриду, присаживаясь на край кровати.
— Волчонок, — шёпотом позвал он, и девушка подняла на него глаза, полные счастья и радости. — Я очень рад, и сделаю всё, чтобы защитить вас.
— Это невероятно, пап, — проговорила Дженни, всё ещё поглаживая свой живот. — Я чувствую её. Теперь я знаю, что я всё время чувствовала внутри себя. Мой маленький комочек счастья, который растёт и кушает. Именно из-за неё я постоянно голодная, но не наедаюсь донорской крови.
— Тебе нужна кровь из вены... — вдруг осенило Клауса. — Что-ж, это я тоже смогу устроить. Всё будет хорошо, волчонок.
Дженни подалась вперёд и обняла отца, он в ответ тоже обнял её, ещё крепче прижимая к себе и поглаживая по спине.
— Послушай, дочь, — Клаус осторожно отстранился, смотря в глаза дочери. — Тебе нужно куда-то уехать, потому что, как сказал Кол, моя внучка была мертва целое тысячелетие и поэтому ей нужно восстановиться после этого. Значит, она будет брать эти силы для восстановления из тебя. Я знаю, ты сильная и справишься, но я думаю, что тебе будет лучше уехать к Хоуп вместе с Элайджей. А Камилле придётся приехать обратно в Новый Орлеан. Она человек и для неё опасно находиться рядом с тобой, а Элайджа отлично подходит. Тем не менее тебе всё равно придётся взять какого-то человека с собой для того, чтобы пить его кровь, и его надо загипнотизировать.
— Да, папуль, я всё понимаю, и совсем не против побыть с дядей Элайджей и сестрёнкой, — с улыбкой ответила ему Дженни. — Знаешь, когда она родится, я назову её Оливией, как мы и хотели с Колом.
— Отдыхай, — он наклонился и чмокнул девушку в лоб, после чего скрылся за дверьми, а Дженнифер снова погладила свой живот, думая о рождении малышки и о Коле.
Он всё не упускает шанса помириться и даже знает отличные рабочие способы. «Возможно, стоит дать ему второй шанс.» — подумала Дженни, смотря на немного начавший выпирать животик, понимая, что внутри находится её маленькая дочка. — «Но не так быстро, да, малютка?».
Как Клаус и говорил, он отвёз Дженни с Элайджей к Хоуп, а Камиллу забрал. С ними он также отвёз человека, одного из тех, чью кровь они пьют, также он загипнотизировал его. Дженни всё не становилось лучше, но теперь она совсем не злилась, ведь внутри неё сидит её доченька, которая скоро родится и будет всех радовать своим появлением. Дженнифер была рада нянчиться с сестрёнкой, хотя и Элайджа говорил ей, что не стоит, ведь ей нельзя поднимать тяжёлое. Вскоре девушка перестала нуждаться в крови из вены, ей хватало и донорской, поэтому Клаус забрал того человека обратно в Новый Орлеан, но не просто забрал, как он казал всем, а убил его по дороге, чтобы он ничего никому не рассказал, хотя и был загипнотизирован, но Эстер всё равно может выяснить, если захочет. Кол не упускал попытки и постоянно передавал через Клауса для Дженнифер различные артефакты, которые помогают перенести легче её беременность, также передавал сладости и фрукты, чтобы маленькая Оливия внутри мамы питалась не только кровью, а ещё и нормальной едой, ведь она прежде всего человек. С каждой новой посылкой, парень писал ей письма, которые прятал заклинанием, чтобы Никлаус не прочитал их. Однако, скрывать потом записки не получилось, ведь он вернулся в своё тело, тело вампира, и больше не имел доступа к магии, и ведьм знакомых у него не было, ведь с Давиной он перекрыл все связи, чтобы, если вдруг Дженни простит его, что маловероятно, но возможно, не испортить всё во второй раз. Его записки были для Дженни вместо книги, она любила их читать, хоть и не простила его ещё. Живот рос с каждым месяцем, становясь всё больше и больше, Дженни было тяжело, особенно тяжелее было кормить её, но Оливия постепенно принимала нормальное состояние, что было уже хорошо. Элайджа во всём помогал Дженни, и когда она не могла уже поднимать Хоуп на руки, то он всегда сам брал её, укачивал, переносил. Девушка всё время, когда усыпляла Хоуп, представляла, как будет укачивать малышек вместе, и как они потом будут играть вместе, когда подрастут. Она не могла дождаться, когда девочки подружатся, будут постоянно вместе, как они были с Ребеккой. Для Дженнифер было словно подарком, что у её дочери будет такая же хорошая тётя, как была у неё самой. Поэтому она решила дать ей второе имя «Ребекка», в честь тёти. Отец так и не говорил ничего про Ребекку, она пропала, когда Эстер переместила её в новое тело, и так и не нашлась, от чего было очень грустно и волнительно. Но Дженни старалась не волноваться и не переживать, чтобы это не отразилось на Оливии. Конечно, она понимала, что спокойной и счастливой жизни им не видать, но пообещала себе, что сделает всё, чтобы её девочка была счастлива. Именно поэтому она и задумалась над прощением Кола. Дженнифер знает, какого это, когда тебя растит лишь одни родитель, ведь от неё самой ушла мать, когда та была маленькая, и она уж точно не хотела, чтобы Оливия потом спрашивала у неё про её папу, и где он, это будет бить с огромной силой по её сердцу, и в один момент оно просто распадётся. В любом случае детям нужны оба родителя, и даже неважно, если они будут бессмертными, со временем она расскажет дочке правду о сверхъестественном мире, и очень надеется, что она не сильно испугается, ведь её родители, дедушка, и другие родственники будут готовы сделать всё ради неё. Клаус, собственно, совсем ничего не рассказывал дочери о том, что происходит в Новом Орлеане, потому что, как бы это ни звучало, ему сказал об этом Кол. В этом он готов был послушаться младшего брата, но только чтобы не навредить дочери и внучке. Поэтому Дженни совсем ничего не знала о том, что происходит за пределами дома, в котором они живут вчетвером, включая двух малышек.
И так прошло уже пол года.
Дженни уже на девятом месяце беременности, это были трудные пол года: токсикоз, усталость, но потом это прекратилось, на шестом месяце беременности малышка начала активно пинаться. Это не очень больно, но и неожидано, видно, малышка боевая, прям как её отец. Элайджа же в свою очередь приглядывает за племянницами, а особенно за старшей, потому что она носит его внучатую племянницу.
Солнечные лучи попали в окно девушки. Дженни поморщилась от солнца и открыла глаза, повернув голову на тумбочку, где был будильник. Она посмотрела на время, и увидела: 10:00. Девушка потянулась, встала с кровати, и пошла в душ, захватив вещи. Зайдя в ванную комнату, она подошла к зеркалу, и подняв свою рубашку, в которой она спала, оглядела животик, который был уже большой. Девушка улыбнулась и погладила живот.
—Скоро мы встретимся, малышка, — сказала Дженни, прикрыв живот. Конечно, девушке грустно, что в такие моменты рядом с ней нет Кола, ведь он уже давно не пишет и девушка не знает, что с ним.
Сходив в душ, Дженни сделала свои утренние процедуры, и оделась. Она надела коричневую длинную юбку и белый свитерок, который подчеркивал её животик.
Выйдя из своей комнаты, она пошла в детскую, которую Хоуп разделит скоро со своей племянницей. Зайдя в комнату сестры, Дженни подошла к кроватке Хоуп. Малютка открыла свои голубые глазки, и видя сестру, Хоуп сразу начала улыбаться и двигать ручками, чтобы сестра её взяла.
—Малютка, я тебя не могу взять, — сказала Дженни, положив руку на живот. Сзади она услышала шаги.
—Зато я могу, — сказал Элайджа, который подошел к племянницам. Поцеловав Дженни в щеку, он взял Хоуп на руки и та сразу начала смеяться. — Вижу, у вас двоих хорошое настроение, но завтрак никто не отменял, пошлите кушать.
—Да, точно, завтрак, — сказала Дженни, и они втроем пошли на первый этаж.
Сев за стол, Элайджа поставил перед девушкой тарелку омлета с овощами и абрикосовый сок, и тоже самое Хоуп, только на детский столик.
—Спасибо, дядя Эл, — сказала улыбнувшись Дженни и начала кушать, Элайджа же начал убирать после готовки.
Дженни кушала, но тут она почувствовала резкий пинок, кинув случайно вилку на тарелку, она схватилась за живот. Услышав это, Элайджа повернулся к племяннице с тревожным взглядом, на вампирской скорости он оказался возле племянницы, положив руку ей на плечо.
—Дженни, всё хорошо? — спросил Элайджа, который был встревожен.
—Да, да, просто Оливия любит пинаться очень сильно, особенно когда я рассказываю ей о Коле, — сказала Дженни улыбнувшись, поглаживая живот.
—Она чувствует, что он её отец, это нормально, — сказал Элайджа, мягко улыбнувшись, он продолжил убирать.
Встав из-за стола, она освободила Хоуп, а Элайджа подошёл и положил малютку в манеж, где она играла с игрушками. На девочке красовался кулон, который предназначен был для Оливии, но Дженни же не будет его забирать у младшей сестры. Дженни сидела и играла со своей сестрой, пока Элайджа занимался поисками Ребекки. Играя со своей сестрой, Дженни почувствовала тягость внизу живота, в недоумении она встала с пола, но тут вниз по ногам потекла вода. Девушка опустила голову, а на полу была лужа воды, тут Дженни поняла, что у неё отошли воды.
— Черт! — выругалась Дженни. Услышав это, Элайджа оказался рядом с племянницей. Он опустил голову туда, куда и девушка. Он был в шоке, и не знал что делать, ведь когда рожала Хейли, он не был с ней рядом по причинам.
—Всё хорошо, дыши глубже, Дженни, надо ехать в больницу, — сказал Элайджа, помогая племяннице сесть, а затем, подойдя к Хоуп, Элайджа взял малютку и пошёл в машину, чтобы посадить её туда.
Дженни же сидела и гладила живот, морщась от боли, даже трибрид не может выдержать схватки, это очень больно.
—Скоро мы увидимся, малышка, — сказала Дженни с улыбкой, тут появился Элайджа, подойдя к Дженни, он взял её на руки. Подойдя к машине, он посадил девушку на переднее сиденье.
Вампир сел в машину, и завел её. Но одновременно звоня брату, чтобы сказать, что его внучка скоро появится на свет. Хоуп сидела сзади в детском кресле и ничего не понимала.
— Алло, — послышался голос Клауса в телефоне.
—У Дженни отошли воды, мы едем в местную больницу, Хоуп с нами, — сказал Элайджа, поглядывая на Дженни, которая морщилась от схваток.
— Мы уже едем, — сказал кратко Клаус, он хотел уже сбросить, но услышал вскрик дочери.
—Ай! Элайджа, быстрее пожалуйста, она не будет терпеть, — сказала Дженни, сжимая ручку машины.
—Уже близко, Дженни, потерпи, малютка, — сказал Элайджа с тревожностью, сжав руку племяннице в честь поддержки.
—Мы уже подъезжаем, — сказал Клаус и сбросил, он был зол на себя за то что он не рядом с дочкой.
Подъехав к больнице, Элайджа быстро вылетел из машины. Открыв двери со стороны Дженни, он помог ей встать, держа ее за руку, а после он подошел к двери Хоуп и взял ту на руки. Тут рядом с ними появилась Хейли, которая, видимо, приехала с Клаусом. Она подошла к подруге, обняв её за плечи, и аккуратно повела её внутрь здания.
—Хейли, мне очень больно, — сказала Дженни, сжав руку Хейли.
—Тише, я понимаю, у тебя будет поддержка, потерпи и малютка будет лежать у тебя на груди, — сказала Хейли, девушки уже зашли в здание. Подойдя к стойке регистрации, они сказали, что девушка рожает и схватки очень частые.
Тут сзади девушек появился Элайджа с Хоуп на руках.
—Ай, твою мать! — крикнула Дженни, взявшись за живот.
Но тут сзади них появился Клаус и.... Кол?! Да, Кол в своем теле родном. Видя его, у Дженни появились слезы и улыбка, она уже давно простила Кола. Кол на вампирской скорости оказался рядом с Дженни, схватив её за талию, чтобы та не упала.
—Где этот чёртов врач? — крикнул Клаус, который появился рядом с дочерью. — Волчонок, как ты?
—Отлично, не считая, что мне капец как больно, — сказала Дженни, которая схватилась за руку Кола. — Ай, опять.
—Милая, потерпи и скоро появится наша дочь, — сказал Кол на ухо девушки, тут появился врач с каталкой, Кол взял девушку на руки, и положил на каталку.
Дженни взяла Кола за руку, тот сжал её и поцеловал. Врач повёз Дженни в родильную комнату, а Кол вместе с ней.
—Кол, если что-то случится с моей дочерью или внучкой, я тебя убью, — сказал злобно Клаус, держа Хоуп на руках. Кол просто молча кивнул, потому что переговариваться времени нет.
Уже в палате девушку переодели, и положили на специальное кресло. Кол крепко держал девушку за руку и целовал её. Тут начались роды, они длились долго, Кол очень сильно переживал за свою бывшую жену и дочку, которая вот-вот родится. Клаус и Элайджа сидели и ждали до последнего, а Хейли с Хоуп поехали в дом, потому что малютке нужно спать, и она подготовит место для нового члена семьи.
Тут раздался детский плач. Дженни выдохнула со слезами и с улыбкой на глазах. Она повернулась на Кола и тот тоже плакал и улыбался, он наклонился и поцеловал девушку, даже не ожидая, что она ответит. Малышку вытерли и положили на грудь матери. Дженни посмотрела на неё и не верила своим глазам, тому, что это её с Колом дочь. Кол наклонился и погладил малютку по голове и поцеловав ее в лобик.
—Девочка, 3200, 43.6см — сказал врач.
—Спасибо за дочь, дорогая, — сказал Кол, с улыбкой.
—Добро пожаловать в семью, Оливия... — не успела Дженни сказать, как Кол продолжил.
—Ребекка Майклсон, — сказал Кол, смотря на малютку.
—Папа рассказал, и, Кол, я тебя прощаю, — сказала Дженни, посмотрев на Кола. Тот был в шоке, он не ожидал, что Дженни его простит из-за его же глупости.
—Я люблю вас, — сказал Кол и поцеловал девушку. Тут он отстранился, полез в карман и достал обручальное кольцо. Взяв руку девушки, он одел его на безымянный палец. — Это твоё, дорогая, я был мудаком.
—Кол, всё позади, ты вернул нам нашу дочку, — сказала Дженни, посмотрев на малютку.
Спустя время Дженни и малютку перевели нормальную палату, Дженни показали, как всё надо делать, как правильно держать, кормить. И сейчас, после того, как малютка поела, она спала сладко на руках своего папы. Дженни лежала и наблюдала за этим с улыбкой, как только Оливия родилась, Кол сразу увидел в ней себя, только вот волоски у неё светлые, как у Дженни и ямочки. В дверь тихо постучали.
—Войди, — сказала тихо Дженни, поняв, что отец и дядя её услышат. Дверь тихо открылась, и в палату зашли Клаус с Элайджей.
—Как ты, волчонок? — спросил Клаус, присев рядом с кроватью дочерью, а Элайджа подошёл к брату, который держал свою дочь.
—Все хорошо, папа, это потрясающие чувства, — сказала Дженни с улыбкой, подглядывая на Кола. Клаус наклонился и поцеловал её в лоб.
—Поздравляю, Кол, она твоя копия, но и от Дженни досталось, — сказал Элайджа, подойдя к брату.
—Спасибо, брат, — сказал Кол, и пожал руку брату, держа дочь на руках. Клаус тоже подошёл к брату и к внучке, гибрид посмотрел на это с мокрыми глазами, он не поверил, что сейчас на руках его младшего брата лежит его внучка.
—Можно мне взять её? — спросил Клаус, спрашивая разрешения у брата.
Тот кивнул, и встав с кресла, он аккуратно передал Оливию в руки дедушки. Клаус аккуратно взял, ти улыбнулся, не так давно такая была Хоуп, его же младшая дочь, которая стала тётей, даже не подозревая этого. Кол подошёл к Дженни, которая смотрела на это с улыбкой, он подошёл к ней и поцеловал её. Клаус перевёл взгляд на пару, и ничего не понял.
—Ты его простила? — спросил Клаус в недоумении, передавая внучку старшему брату, который тоже улыбнулся, когда увидел Оливию.
—Да, пап, он сделал, то о чëм мы в двоём мечтали, и помогал во время беременности. И я его люблю, — сказала Дженни с улыбкой, посмотрев на Кола, тот улыбнулся и поцеловал её.
— Я тебя тоже люблю, дорогая, — сказал Кол. Клаус смотрел на это с ненавистью к брату, но он понимал, что так его дочь счастлива.
—Как назвали? — спросил Элайджа, качая малютку на руках.
—Оливия Ребекка Майклсон, — сказали одновременно пара.
—Это прекрасное имя, — сказал Элайджа.
—Если бы не моя дочь и внучка, я бы убил тебя за Ребекку, — сказал Клаус через зубы.
—Папа, хватит, Кол пообещал исправить, то что натворил, — сказала Дженни, сжав руку Кола из-за злости.
Спустя какое-то время Клаус и Элайджа уехали к Хейли, и решили оставить молодую семью. Дженни кормила малютку грудью, а Кол наблюдал за этим со стороны. Отстранившись от груди, ималютка огляделась, тона улыбнулась чуть-чуть. Видя это, Кол улыбнулся, взяв дочь на руку, он начал её укачивать, чтобы Дженни отдохнула. Уложив дочь рядом с женой, он поцеловал её в лоб, потом он поцеловал Дженни.
—Я люблю вас, дорогая, — сказал Кол, смотря на девушку влюбленными глазами, и лёг на диван, который был в палате.
Молодая семья заснула ещё не зная, что их ждёт.