Николас Элайджа Майклсон.
Клаус стоял возле комнаты и ходил по коридору — он переживал за жену и сына. Килиан успокаивала Аврору — та волновалась за дочь. Хейли находилась в комнате с Хоуп и Оливией. Элайджа пил виски, пытаясь успокоиться. Ансель и Тристан уехали по делам и ещё не знали, что совсем скоро на свет появится ещё один Майклсон.
— Деда, с мамой и братиком всё хорошо? — спросила Ливи, выходя из комнаты вместе с Хоуп и Хейли.
— Да, милая, с ними всё хорошо, — сказал Клаус, взял внучку на руки, и она обняла его, положив голову ему на плечо.
— Волчонок, пойдём с Хоуп на улицу погуляем, — сказал Элайджа. Встав с дивана, он взял Хоуп на руки, подошёл к Клаусу , забрал Ливи и ушёл на улицу.
В комнате:
Дженни лежала на кровати, корчась от боли. Фрея стояла напротив неё,Кол держал свою жену за руку.
—Дорогая,сейчас все пройдёт.-сказал Кол,и поцеловал Дженни в руку.
— Давай, милая, ещё чуть-чуть, — подбадривала она. Дженни начала тужиться, и вскоре в комнате раздался детский плач.
— Мальчик. Поздравляю, милая. Ты большая умница.
—Я горжусь тобой милая.-сказал Кол со слезами на глазах.
Дженни заплакала. Фрея вытерла ребёнка и положила его на грудь матери. Та поцеловала сына в лоб. В этот момент в комнату ворвался Клаус. Увидев дочь и ребёнка, он не сдержал слёз. Подойдя к кровати, он сел рядом, поцеловал Дженни в лоб и прошептал:
—Ты большая молодец доченька.-сказал Клаус.
— Спасибо за сына, милая. Я тебя очень сильно люблю.-сказал Кол,и поцеловал жену,не сдерживая слезы.
Он провёл пальцем по голове малыша и поцеловал его в лоб. В комнату вошли остальные.
— Мамочка! — радостно закричала Ливи и подбежала к кровати.
— Тише, ведьмочка, братик спит, — мягко сказал Кол и посадил дочь к себе на колени.
— Милая, ты как? — спросила Аврора, подойдя к дочери.
— Всё хорошо, мама, — с улыбкой ответила Дженни.
Клаус смотрел на дочь со слезами в глазах.
— Пап, ты чего?
— Всё хорошо, милая. Просто рад, что ты подарила мне второго внука, — сказал он, поцеловав дочь в лоб. — Как назовёте?
— Николас, — ответила Дженни, заметив шок в глазах отца.
— Элайджа Майклсон, — добавил Кол, глядя на старшего брата. У Элайджи выступили слёзы.
— Николас Элайджа Майклсон. Красиво, — сказала Ребекка с улыбкой.
— Таааак, все на выход. Дженни нужно отдохнуть, — строго сказала Фрея, начиная выпроваживать всех из комнаты. — Кол, останься. Ливи, малютка, пойдём рисовать.
— Но я хочу быть с мамой и братиком! — надулась Ливи, спрыгнув с рук Кола и топнув ножкой.
— Оливия Ребекка Майклсон, что за поведение?! — строго сказал Кол.
— Милый, успокойся, она в тебя пошла характером, — мягко сказала Дженни, положив руку на руку мужа. — Ведьмочка, давай ты пойдёшь с тётей Фреей, нарисуешь Нику красивую картинку с Хоуп и дедушкой. А потом вернёшься к нам.
— Хорошо, мамочка, — кивнула Ливи, взяв Фрею за руку. — Люблю вас, мамочка, папочка и Ник.
— И мы тебя, принцесса, — сказал Кол с улыбкой. Когда они ушли, он добавил: — Он такой красивый.
— И Оливия тоже. Кол, ляг, пожалуйста, рядом, — попросила Дженни.
Кол снял футболку и лёг на кровать. Дженни аккуратно положила Николаса на его грудь.
— Давай договоримся, что будем уделять Оливии достаточно внимания. Ей это нужно. Она ведь копия твоя.
— Милая, я люблю её и Ника одинаково, — прошептал Кол, гладя сына по спинке. Дженни кивнула и пошла в душ.
Спустя час:
Дженни вышла из душа и увидела, как Кол спит с Николасом на груди. Улыбнувшись, она накрыла их одеялом и вышла. Внизу её тут же обняла Хоуп.
— Дженни, я так за тебя переживала, — сказала она.
— Всё хорошо, милая, — ответила Дженни.
Но тут Оливия с сердитым лицом оттолкнула Хоуп:
— Это моя мама!
— Оливия, так нельзя! Она твоя сестра, — строго сказал Элайджа.
— Ливи, извинись перед Хоуп, — добавил Клаус.
— Извини, Хоуп. Я не хотела. Мир? — тихо сказала Ливи и протянула мизинчик. Хоуп нахмурилась, но улыбнулась и пожала его.
— Где Кол? — спросила Хейли.
— Спит с Ником, — ответила Дженни и села на диван. Клаус и Аврора сели рядом, обняв дочь.
— Прости нас, доченька, — сказала Аврора.
— Мы просто переживали и, возможно, перегнули, — добавил Клаус.
— Всё хорошо, мама, папа. У меня родился прекрасный сын, — сказала Дженни.
На лестнице показался Кол с Ником на руках.
— Мы проснулись и захотели кушать, — с улыбкой сказал он.
Ливи и Хоуп подбежали к нему. Кол сел на ступеньки, чтобы девочки могли увидеть малыша.
— Он такой маленький, — прошептала Ливи, гладя братика по щеке.
— У него дядины глаза, — добавила Хоуп.
— Вы тоже такими были, — улыбнулась Ребекка.
— Такими же маленькими? — спросила Ливи.
— Да, ведьмочка, — кивнул Кол и поцеловал девочек в лоб.
— Ливи, Хоуп, Ник хочет кушать, — сказала Элайджа.
Кол передал сына Дженни, и та пошла на веранду. Кол взял плед и последовал за ней.
—Они не любят меня.-сказала Лив начав плакать,Элайджа подошел к ней и взял на руки.
—Тише малютка,мы все тебя любим и Хоуп.-сказал Элайджа гладя Лив по спине которая прижалась к дяде.
—Не любят.-сказала Ливи плача.
—Ливи малютка.Успокойся.-сказала Хейли которая подошла к крестнице.
—Иди к папе и маме.Нику скучно без тебя.-сказала Фрея,Элайджа отпустил Ливи и та побежала к родителям.
На улице:
Дженни села на диван, оголила грудь и приложила Николаса. Кол сел рядом и накрыл их пледом.
— Я тебя люблю, милая, — сказал он и поцеловал Дженни.
— И я тебя, милый, — улыбнулась она.
В этот момент на веранду выбежала заплаканная Оливия.
— Эй, ведьмочка, что случилось? — спросил Кол и посадил её на колени.
— Вы меня не любите... — прошептала она, всхлипывая.
— Кто тебе такое сказал? — удивилась Дженни.
— Я сама так решила...-сказала Лив,опустив голову в низ,и плакала.
Кол посадил дочь лицом к себе и вытер слёзы.
— Ведьмочка моя, мы любим тебя очень сильно. Ты наша старшая доченька. Смотри, даже Ник тебя любит.
Ливи посмотрела на братика. Тот перестал кушать и улыбнулся ей. Она протянула ему палец, и он схватил его.
— Нииик! — радостно воскликнула она.
— Правда, милая, — подтвердила Дженни и поцеловала дочь в лоб.
— Вы мои самые любимые девочки... и мальчик, конечно, — улыбнулся Кол, целуя всех по очереди.
— Папа, мама, а вы порисуете со мной? — спросила Ливи.
— Конечно! Ник побудет с бабушкой и дедушкой, — кивнула Дженни.
Клаус появился, как всегда, неожиданно:
— Я всё слышал. Давайте мне волчонка и идите рисовать. Потом покажешь мне рисунок?
— Конечно, дедушка! — воскликнула Ливи и, взяв родителей за руки, потянула их в комнату.
Элайджа, Ребекка и остальные с улыбкой наблюдали за ними. Аврора и Хоуп были на кухне — готовили бенье.
В комнате Ливи усадила родителей на пол у столика, разложила бумагу и краски.
— Я не мастер рисовать, но твоя мама — художница, — сказал Кол.
— Я тебя научу, папочка, — уверенно сказала Ливи.
— Твой папа быстро научится, — подмигнула Дженни. Кол чмокнул её в щёчку.
Вот и стало Майклсонов на одного больше... Но всё ли будет так безоблачно?
Утро в особняке выдалось на удивление спокойным. Солнце мягко проникало сквозь окна, наполняя комнаты тёплым светом. Впервые за долгое время в доме не было ни тревог, ни магии, ни охоты за артефактами. Только семья — и долгожданный покой.
На кухне Аврора и Хоуп хлопотали у плиты. Девочка стояла на маленькой табуретке, чтобы доставать до стола, и с серьёзным видом месила тесто для блинов. Волосы у неё были завязаны в два забавных хвостика, и она всё время подглядывала за Авророй, чтобы делать всё "как настоящая хозяйка".
— Аврора,а Ник когда вырастет, он будет любить блины? — спросила она, посыпая тесто сахаром.
— Конечно, будет. Особенно, если их готовит его старшая сестра, — улыбнулась Аврора и чмокнула внучку в лоб.
⸻
В гостиной Элайджа сидел с Ливи, которая пыталась собрать огромный пазл с замком. Рядом дремала Хейли, а Ребекка читала книгу, устроившись у камина. Уют заполнил всё пространство — потрескивание огня, детский смех и аромат выпечки из кухни создавали атмосферу, как из сказки.
— Дядя, помоги! — пожаловалась Ливи, у которой явно не складывалась одна часть.
— Мм, давай посмотрим... — Элайджа присел рядом. — Видишь, этот кусочек похож на зубец башни. Вот сюда его.
— Получилось! — радостно воскликнула девочка и обняла дядю.
— Умница, ведьмочка, — сказал Элайджа с лёгкой улыбкой, погладив её по голове.
⸻
На веранде Кол держал Николаса на руках и медленно покачивал, напевая под нос старую французскую колыбельную. Дженни сидела рядом, прислонившись к его плечу и держась за руку мужа. Маленький Ник сладко спал, его крошечные пальчики сжали палец отца.
— Я всё ещё не верю, что это наша жизнь, — тихо сказала Дженни, глядя на сына. — Такая спокойная... настоящая.
— Мы это заслужили, милая, — ответил Кол. — Хотя бы один день покоя среди всего безумия.
Он поцеловал её в висок, а она положила голову ему на плечо.
⸻
После обеда вся семья собралась в саду. На траве разложили пледы, Ливи и Хоуп устроили «чайную вечеринку» с плюшевыми гостями. Николас спал в коляске рядом, под надзором бабушки и дедушки. Кол шутил, что у сына уже есть своя охрана, и не хуже, чем у короля.
— Дженни, нарисуешь нас? — спросила Хоуп, подбегая к сестре с альбомом.
— Конечно, милая, — Дженни села на плед, взяла карандаш и начала рисовать. Она смотрела на своих родных: смеющихся, живых, счастливых.
Это был день, о котором она мечтала — без страха, без потерь, без крови. Только любовь.
⸻
Когда солнце начало садиться, они все собрались на веранде. Кол держал на руках Николаса, Ливи устроилась у него на коленях, Хоуп дремала, обняв маму, а Дженни смотрела на всё это с такой нежностью, что у Авроры навернулись слёзы.
— Вот бы каждый день был таким, — прошептала она, положив голову на плечо Клауса.
— Мы сделаем всё, чтобы он был, — твёрдо сказал он, сжимая её руку.
На следующее утро дом наполнился ароматом свежесваренного кофе и ванильных маффинов. Хейли проснулась первой и решила устроить всем завтрак-сюрприз. Пока остальные ещё спали, она тихо хлопотала на кухне, иногда покрикивая на Клауса, который пытался украсть один маффин прямо из духовки.
— Руки прочь, Ник! Ещё не готовы! — шепотом шикнула она, и Клаус с насмешливым видом поднял руки вверх, будто сдавался.
— Просто проверяю, не ядовито ли, — усмехнулся он.
— Уйди, шеф-дегустатор. Лучше иди
буди всех, — засмеялась Хейли.
⸻
Тем временем в комнате Дженни проснулась от лёгкого щекотания на щеке. Маленькие пальчики Николаса пытались ухватить её прядь волос. Рядом уже сидел Кол, с растрепанными волосами и счастливой улыбкой.
— Доброе утро, мамочка, — сказал он, целуя Дженни в нос. — Мы с Ником решили, что ты сегодня не встаёшь с кровати. У тебя — день королевы.
— А завтрак? — сонно спросила Дженни.
— Уже на подходе. Тебя ждет ванильный маффин и два самых любимых мужчины в жизни.
Дженни рассмеялась, притянув Кола за майку к себе и поцеловав.
— А где ведьмочка?
— Спит у Фреи. Вчера так устала, рисовала для Николаса целый час без остановки. Он теперь с официальным портретом в стиле "котики, радуга и сердечки".
— Великолепно. Оставим в семейном архиве, — улыбнулась Дженни.
⸻
Через полчаса вся семья уже была на кухне. Ливи, сонная и в пижаме с зайцами, сидела у Элайджи на коленях и зевала так заразительно, что даже Ребекка прикрыла рот.
— Сегодня можно ничего не делать? — спросила она.
— Сегодня можно всё, что ты захочешь, — ответил Элайджа, поцеловав крестницу в макушку.
— Даже сидеть на тебе целый день?
— Даже это, — кивнул он с
улыбкой.
⸻
После завтрака началась "семейная неделя настольных игр". Клаус категорически проигрывал всем в "Монополию" и обвинял Фрею в колдовстве, а та, смеясь, утверждала, что просто умеет стратегически мыслить. Ливи и Хоуп, как всегда, играли в паре и к вечеру стали непобедимыми чемпионами.
Кол с Николасом весь день провёл на веранде — он устроил себе «папин уголок» с подушками, пледом и книгой, пока малыш спал у него на груди. Дженни иногда подходила, садилась рядом и просто молча наслаждалась этим видом: Кол, крепко прижавший к себе сына, и лёгкая улыбка на его лице.
— Я всё чаще думаю, что хочу ещё одного, — прошептала она однажды.
Кол удивлённо поднял бровь, потом усмехнулся и поцеловал её руку.
— Хоть футбольную команду, милая. Только с тобой.
⸻
Вечером, когда солнце красило небо в золотые и розовые оттенки, семья снова собралась в саду. На костре жарились маршмеллоу, дети смеялись, а взрослые наслаждались теплом и близостью.
Николас тихо посапывал в пледах у Ребекки на руках, а Ливи устроилась между Колом и Дженни, положив голову маме на колени.
— Можно завтра такой же день? — спросила она, сонно щурясь.
— Можно, ведьмочка, — прошептал Кол. — Завтра и каждый день.
И в этот момент никому не нужно было ничего большего.
Утро в доме Майклсонов началось мягко и неспешно. Первым проснулся Кол. Он потянулся, оглянулся — Дженни всё ещё мирно спала, прижавшись к нему спиной, а маленький Николас уютно сопел в колыбельке рядом с кроватью. Рядом на своей подушке, чуть сбившись с одеяла, спала Ливи. Кол тихо улыбнулся, поправил одеяло на дочери и поцеловал её в макушку.
Он аккуратно взял Николаса на руки и пошёл с ним на кухню. Было ещё совсем рано, но Кол наслаждался этой редкой тишиной — моментом, когда дом дышал миром.
— Доброе утро, волчонок, — прошептал он малышу. — И доброе утро нашей ведьмочке, — добавил он уже мысленно, вспомнив, как Ливи вчера уснула у него на груди, убаюкивая братика своими сказками.
На кухне он устроился в кресле, покачивая Николаса, когда из коридора показалась Ливи. В пижаме с зайцами, с растрёпанными волосами и медвежонком под мышкой.
— Папочка... А ты что, без меня проснулся? — сонно прошептала она и потёрла глаза.
— Ник проснулся, и я решил, что дам маме и тебе ещё поспать. Но ты — наш суперслух, ведьмочка, — с улыбкой сказал Кол, наклоняясь к дочери. — Иди ко мне.
Ливи забралась к нему на колени, устроившись рядом с братиком. Николас тихо посапывал, и Ливи прижалась к папе.
— А ты меня тоже любишь, да? — спросила она тихо.
Кол замер на секунду, а потом крепко обнял дочь, прижимая её к себе.
— Оливия Ребекка Майклсон, я тебя люблю больше, чем весь мир. Ты моя первая любовь. Моя ведьмочка. И всегда будешь моей принцессой, даже если рядом появилось маленькое чудо.
— Хорошо... — прошептала Ливи и поцеловала братика в макушку. — Он немного милый. Но я всё равно старшая.
— И очень важная, — подмигнул Кол.
⸻
На кухню вскоре пришла Дженни, в пижаме и с тёплой, домашней улыбкой. Увидев, как Кол держит обоих детей на коленях, она остановилась на пороге, словно боясь спугнуть это волшебство.
— Картина века, — тихо сказала она. — Мои трое любимых.
Кол посмотрел на жену с той самой мягкой, безграничной любовью, которую он испытывал только к своей семье.
— Ты забыла сказать "четверо". Потому что ты — наше солнце, Джен.
⸻
К восьми утра вся семья уже собралась на кухне. Хейли заплетала Ливи косички, пока Хоуп раскладывала приборы на стол. Николас мирно спал в своей колыбельке, а Дженни резала фрукты для всех.
— Сегодня будем рисовать? — спросила Хоуп у Ливи.
— Обязательно. Я хочу нарисовать наш завтрак. И Николаса. И маму. И папу, когда он злится, — прошептала она и засмеялась.
— Я не злюсь, я... выражаю обеспокоенность, — вставил Кол с усмешкой.
— Конечно, папочка, — хором сказали Ливи и Хоуп.
⸻
После завтрака Дженни вместе с Ливи приводили в порядок детскую. Девочка помогала развешивать рисунки на стенах, выбирая самые красивые для брата.
— Вот этот с сердечками. И вот этот — где ты и папа целуетесь, — сказала Ливи, показывая один из своих любимых рисунков.
— А ты где? — спросила Дженни, улыбаясь.
— Я в сердце, — уверенно ответила девочка. — Всегда в вашем.
Дженни не сдержалась и крепко обняла дочь.
— Мы очень тебя любим, Ливи. Ты наше счастье. Первое и навсегда.
— И я вас, — прошептала девочка, уткнувшись носом маме в плечо.
⸻
Вечером, когда солнце уже садилось, Дженни сидела на веранде с Николасом на руках. Ливи устроилась рядом, уткнувшись в маму. Кол принёс плед и укутал обеих, сев рядом. Его рука легла на плечи жены, а вторая — обняла дочь.
— Это наш идеальный вечер, — прошептала Дженни.
— И наша идеальная семья, — добавила Ливи, прижимаясь крепче.
Кол посмотрел на обеих и улыбнулся:
— Две мои волшебницы. И один наш волчонок. Что может быть лучше?-сказал Кол.