Глава 8. Наследие Крови.
Скорпиус стоял перед профессором Уокерам, стараясь сохранять спокойствие. Завтрак в Большом зале был в полном разгаре, но ему нужно было срочно решить этот вопрос.
— Профессор, мне необходимо отлучиться на пару будних дней, — произнес он, встречая внимательный взгляд декана Когтеврана. — Семейные обстоятельства. Неотложные.
*****
Когда Скорпиус вернулся в гостиную Гриффиндора собирать вещи, он замер на пороге. Кейт сидела на подоконнике, обняв колени, и смотрела в пустоту. Увидев его, она спрыгнула и стремительно пересекла комнату.
— Ты уезжаешь? — ее пальцы вцепились в складки его мантии с такой силой, что костяшки побелели. Глаза были полны паники. — Я видела, как ты разговаривал с МакГонагалл... Это из-за меня, да? Из-за того, что случилось в библиотеке?
Он положил свои руки поверх ее дрожащих пальцев, ощущая ледяной холод ее кожи.
— Всего на пару дней, — он попытался говорить мягко, но ее страх был заразителен. — Семейные дела. Ничего серьезного.
— Врешь, — прошептала она, и в ее голосе задрожали слезы. — Ты никогда не пропускаешь занятия. Это из-за меня. Из-за... него.
Она прижалась лбом к его груди, и он почувствовал, как все ее тело сотрясает мелкая дрожь. Его руки сами обняли ее, прижимая к себе.
— Да, — наконец признался он, его губы коснулись ее волос. — Это из-за тебя. Но я знаю, что делаю. Обещаю.
Кейт отстранилась, ее пальцы впились в его предплечья.
— Будь осторожен. Пожалуйста. Если из-за меня с тобой что-то случится... — она не договорила, закусив губу.
Он провел большим пальцем по ее щеке, смахивая непролившуюся слезу.
— Со мной ничего не случится. А с тобой — тем более. Пока я дышу.
Их взгляды встретились, и в воздухе повисло что-то хрупкое и новое. Что-то большее, чем просто дружба или долг.
*****
Призрачный туман окутал территорию поместья Малфоев. Мражные каменные грифоны по бокам ворот словно следили за ним осуждающе. Воздух здесь витал не просто запахом древней магии, а чем-то более острым — смесью горьких трав и выцветшего золота, запахом угасшего величия.
Его встретил отец. Драко Малфой стоял на пороге в дорожном плаще.
— Скорпиус? Что случилось? Почему не в выходные?
— Не мог ждать, — коротко ответил Скорпиус. — Мне нужно в библиотеку.
Драко изучающе посмотрел на него. Он не моргнув глазом слушал сына, но его пальцы медленно сжимали и разжимали складки плаща. Эта почти незаметная нервная привычка выдавала куда больше, чем его спокойное лицо.
— Это связано с твоей подругой из Слизерина? Я слышал, она водит дружбу с призраками и шепчется с портретами. И что директор уже снимала с них очки за ночные прогулки. Ты хочешь связать нашу семью с такой репутацией?
— Она не моя подруга, — Скорпиус почувствовал, как горит его щека — след от прикосновения Кейт. — Но она стала... важна. И ваши прошлые ошибки теперь угрожают ей.
*****
Ночью Скорпиус прокрался в Запретный отдел библиотеки. Книги на полках перешептывались, их кожаные корешки вздрагивали, когда он проходил мимо. Один фолиант даже попытался укусить его за палец, когда он потянулся к нужному тому. Среди шепчущих фолиантов он нашел тонкий кожаный дневник — исповедь своего деда Абраксаса. Страницы пахли временем и чем-то еще — горьким миндалем, запахом темной магии.
«...Кассиус Блэк обращается ко мне за советом. Блестящий ум, но опасные амбиции. Говорит о душах, о вечности...»
«...Люциус втянут глубже. Они помогают Блэку создавать артефакты. Сегодня сын принёс первый образец — камень, впитывающий волю... Моя вина...Каждое слово впивалось в сознание, как отравленный клинок.
— Нашёл то, что искал?
Скорпиус резко обернулся. Драко стоял в дверях.
— Отец... Это правда? Мы помогали ему?
Драко тяжело вздохнул.
— Кассиус предлагал силу, которая могла вернуть семью на вершину. Но мы не знали всей цены.
— А теперь знаете? — голос Скорпиуса дрогнул. — Теперь, когда невинная девушка расплачивается за ваши амбиции?
Драко посмотрел на сына с неожиданной усталостью.
— Отдай дневник. Забудь эту историю.
— Нет. Я исправлю вашу ошибку.
Он видел борьбу в глазах отца. Страх, гнев, и что-то еще — возможно, гордость.
— Два дня, — тихо сказал Драко. — У тебя есть два дня, чтобы найти ответ.
Скорпиус кивнул, сжимая дневник. Он чувствовал не только тяжесть вины своей семьи, но и тепло прикосновения девушки, которое стало для него компасом в этом море семейного предательства. Ее доверие стало щитом против ядовитых сомнений, которые нашептывало поместье.
Выйдя из библиотеки, он почувствовал, как тени коридоров сгустились вокруг него. Портреты предков смотрели с немым укором, но теперь в их взглядах он видел не величие, а страх — страх перед правдой, которую он держал в руках.