Спасти тебя
Лан Сичень стоял, как каменная скала, рядом с постелью Цзян Ваниньа, слушая слова лекаря. Те холодные, безжалостные слова, которые повисли в воздухе, словно приговор.
— Его раны серьезные, — сказал старец, с печалью в голосе, — и исцелить их будет крайне трудно. Но я сделаю всё, что в моих силах.
Лан Сичен сжался, его глаза были полны боли и беспомощности. Он повернулся к Цзян Ваниьну, который лежал, закрыв глаза, его лицо было бледным, а дыхание — прерывистым. Цзян Ваниьн пытался улыбнуться, когда почувствовал взгляд Лан Сиченя, но это выглядело скорее как слабая гримаса.
— Сичень, — его голос был едва слышен, — ты здесь... я... не мог бы я... не хотел бы...
Лан Сичень перебил его, не давая ему закончить.
— Ты будешь здесь, Ваниьн. Ты останешься, и я буду с тобой. Мы пройдем это вместе. — Голос Лан Сиченя был хриплым, на грани слёз, но он не мог позволить себе слабость. Он держал руку Цзян Ванина, её тепло было слабым, почти неощутимым. Но для него это было всё. Он ощущал его слабый пульс, каждое сердцебиение, и это напоминало ему, что надежда ещё жива.
Цзян Ванин открыл глаза, и их взгляд встретился. В его глазах была смесь усталости и признательности, и, несмотря на боль, он попытался улыбнуться — та самая улыбка, которая всегда была его защитной маской. Но теперь эта улыбка была чистой, искренней и полна любви.
— Я не могу уйти, пока ты здесь, — прошептал он, его голос едва касался уха Лан Сиченя, но в нём была целая вселенная чувств. — Я не могу оставить тебя... без тебя... я не смогу.
Лан Сичен почувствовал, как его сердце сжимается от этих слов, от осознания того, что не может дать Цзян Ванину всё, что он заслуживает. Он осторожно наклонился, прижимаясь лбом к лбу Цзян Ванина, его глаза закрылись от напряжения.
— Я обещаю тебе, что ты не уйдешь. Ты будешь бороться, а я буду с тобой. Мы пройдем это вместе, и я найду способ, как бы сложно это ни было. Ты не один, Ванин. Я не позволю тебе уйти.
Цзян Ванин едва заметно кивнул, его губы слегка дрожали от слабости, но в их глубине читалась надежда, которую он никогда не показывал другим. Он знал, что если кто-то и сможет вернуть его к жизни, так это Лан Сичен. Этот человек, который был его светом в темные времена и опорой в самые трудные моменты.
Лан Сичен снова крепко взял его руку, чувствуя, как пульс Цзян Ванина становится всё слабее. Но в его глазах горел огонь решимости — огонь, который говорил: «Ты будешь жив, и я сделаю всё, чтобы это случилось». И хотя они знали, что впереди будет ещё много испытаний, сейчас они просто были здесь, вместе, в этот момент, и это было всё, что им было нужно.