Глава
Время, как верный союзник, помогло Цзян Ванину вернуть не только физическую силу, но и его прежнюю стойкость и решительность. Полностью восстановившись, он вернулся к своим обязанностям главы клана Цзян. Теперь его голос снова звучал твёрдо, а шаги были полны уверенности.
На тренировочной площадке пристани Лотоса звучали звонкие удары деревянных мечей. Цзян Ванин внимательно наблюдал за молодыми адептами, поправляя их стойки и критикуя ошибки.
— Ты слишком медлителен! — отрывисто бросил он одному из учеников. — Если бы это был настоящий бой, ты бы уже проиграл. Давай ещё раз!
Он был строг, но в его строгости чувствовалась забота, как и всегда. Однако теперь рядом с ним находился ещё один человек, чьё присутствие стало естественным и привычным.
Лань Сичень, в белых одеждах клана Лань, стоял в стороне, наблюдая за тренировкой. Его спокойный вид резко контрастировал с энергией Ванина. Когда тренировка подошла к концу, и адепты поклонились своему главе перед уходом, Лань Сичень подошёл ближе, держа в руках небольшой мешочек.
— Ты опять переутомляешься, — мягко заметил он, протягивая Ванину лекарство.
Ванин устало взглянул на него, но, заметив твёрдый взгляд Ланя, лишь вздохнул.
— Это точно нужно? Я уже здоров.
— Нужно, — спокойно ответил Лань Сичень, слегка улыбнувшись. — Ты сам знаешь, что лекарь сказал. Эти травы укрепляют твою энергию.
Цзян Ванин взял мешочек с видом человека, который проиграл неравный бой.
— Ты становишься хуже Вэй Усяня. Он тоже меня постоянно донимает.
— Я просто забочусь о тебе, — ответил Лань Сичень, и в его голосе была лёгкая теплота.
Ванин покачал головой, но в уголках его губ мелькнула улыбка. Он знал, что забота Ланя была искренней и безграничной.
Когда они вдвоём вернулись в зал совещаний, чтобы обсудить вопросы управления, Лан Сичень, как всегда, внимательно выслушивал Ванина. Он не только помогал ему с делами, но и давал ценные советы, опираясь на свой опыт.
— Этот союз с небольшими кланами может быть полезен, — говорил Лан Сичень, просматривая свитки. — Но лучше заранее обговорить условия, чтобы избежать разногласий.
Цзян Ванин кивнул, соглашаясь.
— Ты прав. В таких вещах нельзя полагаться на удачу.
После завершения работы они часто оставались вместе, обсуждая не только дела, но и просто разговаривая. Постепенно Ванин начал чувствовать, что Лань Сичень стал для него неотъемлемой частью не только его жизни, но и его сердца.
В один из таких вечеров, когда за окнами светил яркий лунный свет, Ванин неожиданно сказал:
— Ты ведь мог бы вернуться в Облачные глубины и заниматься своими делами. Почему ты всё ещё здесь?
Лан Сичень посмотрел на него с лёгкой улыбкой, его взгляд был тёплым и искренним.
— Потому что моё место здесь. С тобой.
Эти слова тронули Ванина, хотя он попытался скрыть это за привычной хмуростью.
— Ты слишком упрямый, — пробормотал он, но в его голосе не было раздражения, только благодарность.
Лань Сичень подошёл ближе и положил руку на плечо Ванина.
— А ты научил меня быть таким, — с лёгким смехом сказал он.
И в этот момент Ванин понял, что больше не хочет и не может представлять свою жизнь без Ланя.