12. Мне нравится...
Я проснулся… просто проснулся. Под головой была мягкая подушка, а тело укрыто одеялом о боже мой, он меня накрыл. Я лежал в его кровати. Саша сидел за компьютерным столом и копался в ноутбуке.
Я заворочался, принимая положение поудобнее. Мужчина обернулся и мы встретились взглядами. Заметив, что я уже не сплю, хмыкнул.
— Проснулся, астматик? — он встал из-за стола и сел рядом со мной на кровать. — Чего не говорил-то, что болеешь?
Вздохнув, я принял сидячее положение и, облокотившись спиной о стену, подтянул к себе колени.
— Ты не спрашивал, — уклончиво мотнул головой я.
Моя болезнь — пожалуй одна из тех вещей, которые я ненавижу больше всего. Мне неудобно, когда люди узнают, что я такой уязвимый и слабый. Я стыжусь этого. Никто не должен знать об этом.
Я глянул в окно, уже темнело.
— Пойдёшь домой? — спросил Саша. — Я могу подвезти.
— Нет, — надулся я и отвернулся.
От меня ты так просто не избавишься, милый.
— Ну тогда пешком пойдёшь.
— Никуда я не пойду, — упрямо гнул своё я.
— Ещё как пойдёшь. Будет мне твой отец названивать.
— А вот и нет, — потянув ладонь, я начал теребить часы на его руке, действуя мужчине на нервы. — Хочу остаться тут.
Саша схватил меня за запястье. Я поднял голову, смотря в его глаза, которые были совсем близко.
— В таком случае, будь готов расплатиться, сладкий.
Моя вторая рука взметнулась к его паху, но ладонь мужчины перехватила её.
— Чего удумал, глупыш? Я же пошутил, — улыбнулся Саша и, переместив свои ладони на мою спину, заставил упасть прямо к нему в руки. — Разве буду я трахать школьника, тем более у которого пару часов назад был приступ?
Святоша, прям-таки. Я фыркнул, но продолжил лежать в его объятиях. Каким гордым я бы ни был, я признавал, что это было даже больше, чем приятно.
— Раньше тебя мой возраст не беспокоил.
Саша усмехнулся.
— Любви все возрасты покорны, да, Кирилл? — спросил он, и я стыдливо спрятал лицо, поневоле уткнувшись в его плечо.
Говорит так, словно знает о моих чувствах и еще насмехается. От этого становится не по себе.
— Не неси ерунды, — со смущением буркнул я.
— Ну почему сразу ерунда? Разница в возрасте — это, пожалуй, последнее, что может помешать…
— Ну хвати-ит, — беспомощно заныл я. — Зачем издеваешься? Ты ведь все знаешь?..
Наверняка знает! Еще и стебется… Неужели издеваться над человеком из-за его чувств, над которыми у него нет никакого контроля, весело?
— Знаю что? — усмехнулся Саша и, несильно схватив меня за подбородок, заставил поднять голову.
— Все! — я толкнул его в плечо, чтобы отстраниться. — Не трогай меня. Я сейчас уйду.
Саша не стал уговаривать меня или извиняться. Его «хочешь пиццу?» вкупе с сногсшибательной улыбкой не оставило мне выбора.
* * *
Благополучно уничтожив пол холодильника, я завалился спать. Сначала на диван, скромно прибившись к стенке, а потом уже и к Саше на кровать. Наверное, я выглядел слишком одиноко и жалко. Чуток поломавшись для приличия, я, радостный и немного сонный, прыгнул к мужчине. Мой план начинал сбываться. Не сказать, что я с самого начала этого хотел, но я был очень доволен.
Саша никак не отреагировал, когда я обнял его со спины. Я пошёл дальше. Мои руки скользнули вниз и…
— Ай! — вскрикнул я, когда он ущипнул меня за бедро. — Ну, Саша!
— Спи, — недовольно раздалось рядом.
Я вновь полез к нему обниматься, но и тут мои приставания были жестоко подавлены. Схватив мои ладони в свою руку, Саша повернулся ко мне лицом и загреб к себе без права выбора. Я вздохнул, покорно лёжа в стальных объятиях мужчины. Хотя бы так, но обнимает.
Я засопел и уже на краю сознания услышал, как щелкнула входная дверь — пришла Софи. Но до неё мне не было никакого дела. Пусть знает! Пусть хоть все знают, лишь бы он был рядом!
Утро. На электронных часах высвечивалось 09:10. Саша лежал рядом наполовину раздетый и без одеяла. Зато в одеяле был я! Наверное, во сне я отвоевал у него одеялко, потому что сейчас лежал в нем, как сосиска в тесте. Кирилл в тесте. Забавно.
А Саша-то не спит! Задумчиво смотрит в потолок. Я посмотрел вверх, туда, куда был устремлен его взгляд. Ничего интересного! И чего уставился?
Мне захотелось подтянуться и сладко зевнуть, но я был неподвижен, хотелось ещё полежать рядом с ним в этой тишине. Интересно, как мы выглядим со стороны? Может быть, нормальный человек подумал бы, что мы просто отец с сыном или дядя с племянником. А озабоченный… Озабоченный бы подумал, что он мой папик. Ну вот, сами посудите. Ебемся и не разговариваем толком. Хм. В принципе, все сходится, вот только мне за секс не платят! Непорядок!
— Что задумал? — спросил Саша, вероятно, заметив на моём лице мыслительную деятельность.
— Вот смотри, — с энтузиазмом начал я и даже принял сидячее положение. — Ты меня трахаешь? — и поморщился на этом слове, неприятно такое говорить.
— Ну, — нетерпеливо кивнул Саша
— Иногда без моего согласия… — продолжил я, внимательно смотря на мужчину, лежащего рядом.
— Иногда без твоего согласия, — невозмутимо повторил он.
- … но не платишь.
Саша хмыкнул и проронил смешок.
— То есть, ты хочешь почувствовать себя полноценной шлюхой?
— Придурок! — я с шипением толкнул его ногой вбок, отчего Саша засмеялся ещё сильнее.
— Ну всё, Кирилл, — с примирением сказал он, повалив меня на кровать одной рукой. — И хватит жаловаться, тебе же нравится.
Его ладонь перешла на моё бедро, и я почувствовал, как глубоко во мне просыпается возбуждение. Ещё немного и я сам на него накинусь!
Я что-то пробубнил под нос и оттолкнул Сашу.
— Прости, милашка, я не расслышал. Может тебе стоит повторить?
И опять полез со своими развратными ручищами. Я беспомощно захныкал, когда его ладонь залезла ко мне в трусы.
— Нравится? — и обхватил член в кольцо из пальцев, другой рукой обвивая мою талию, не давая отстраниться.
— Нравится!.. Мне м-м… нравится…
Саша отпустил меня, удовлетворённый ответом.
— И ты ещё хочешь, чтобы тебе за удовольствие платили? Канай отсюда в ванную со своим стояком, бесстыдник.
Не медля, я встал с кровати, и тут он звонко шлепнул меня по заднице. Я со страданием застонал, потому что из-за этого моя, и без того сильная эрекция, дернулась от перевозбуждения.
Я желал, чтобы он прикоснулся ко мне, просто пылал в ожидании желанных прикосновений, но гордость была сильнее. Я пошёл в ванную.