19. Не любишь меня, да?
Рубашка на мне уже расстегнута, ее пуговки сдались без боя, отступая перед Женей. Он похабно лапал меня везде, куда дотягивались его грязные извращенные руки. Я мог лишь с ненавистью смотреть на него, со жгучей злостью царапая свои же запястья, туго перетянутые его крепким кожаным ремнем.
Глубоко в голове засели слова Жени, сказанные перед самым началом его манипуляций надо мной.
— В твоих интересах не создавать шума. В любом случае, если что-то вскроется, я скажу, что это ты соблазнил меня. Подумай, заметив нас, Софи, кому она больше поверит: любимому парню или мальчишке, который трахался за ее спиной с ее же отцом? — парень самодовольно хмыкнул, смотря на мои расширяющиеся от ужаса глаза. — К тому же, в ее глазах ты стопроцентный гей, и она даже думать о моей причастности не станет.
Я поджал губы в тонкую полоску от досады. Женя говорил эти тяжелые для меня слова так просто, сов
сем невзначай. И он. черт возьми, был прав! Ярость просто сжигала меня изнутри. Я желал только одного — прихода Саши. До дрожи в коленках хотелось освободить руки и врезать этому мудаку, чтобы потом целый месяц светил своим фонарем по глазом.
Но сейчас я был в состоянии лишь укусить его за нижнюю губу, когда баскетболист полез ко мне целоваться.
— Слышь! — Женя схватил меня за горло, второй рукой зажимая свой рот с кровящей губой. — Еще раз так сделаешь, и твоей заднице крупно не поздоровится!
Я со злостью усмехнулся.
— Насчет «крупно» сомневаюсь, — съязвил я в ответ.
Я поднял голову, сталкиваясь с ним взглядом, чтобы парень ощутил весь спектр моих радушных эмоций в этот момент.
— Злой какой, — с смешком выдал красавчик мудак и шлепнул меня по щеке. — Такой милашка, — он с лукавым прищуром посмотрел мне в глаза. — Не любишь меня, да?
Я чуть не задохнулся от его наглости. Связал меня и начал лапать, а я его должен любить? С ума сойти логика у пацана!
— Ты ведь не хотел по-хорошему, — дернул плечом Женька. — Я пытался не доводить все до вот этого.
— Пытался? — мои горящие от его хищных поцелуев губы растянулись в злой ухмылке. — Да что ты вообще делал?
Парень взъерошил волосы, запустив ладонь в свои черные кудряшки, и, склонив голову, посмотрел на меня сверху вниз.
— Оказывал знаки внимания. Улыбался тебе, заводил разговор, — он засмеялся. — Ты игнорил меня. А я столько думал о тебе!
Буду я еще твою пантомиму разгадывать, идиот.
— И че, я, блять мысли что ли читаю, по-твоему? — я завозился на месте, дергая связанными руками. — Развяжи меня!
— Зачем? — искренне удивился парень.
— Врезать тебе хочу! — с ненавистью скривился я.
Женя засмеялся. Смешно? Смешно ему, сука!
— Черт, договоришься сейчас, я и правда трахну тебя, — с усмешкой ответил он на мою гневную реплику.
— Я уже в предвкушении! — я исподлобья глянул на него. — Ну, блять, давай. Или испугался?
Женя перестал смеяться и, схватив меня за волосы, поднял руку вверх, заставив встать на цыпочки.
— Я испугался? — он с вызовом посмотрел мне прямо в глаза. — Кого?
Я обрадовался, что мне наконец удалось разозлить его и вывести из себя. Пожалуй, стоит потянуть время еще немного.
— Моего Сашеньку, — подленько улыбнулся я, чуть подаваясь вперед, и с издевательством потянул: — Бои-ишься.
Сматерившись, Женя надавил на мои плечи, заставив встать на колени. Он подтащил меня к своей ширинке, заставив ткнуться носом прямо в свой пах. Я упирался всем, чем можно упрямо сверля его взглядом.
— Поработай ротиком, — приказным тоном сказал баскетболист.
— Еще чего! — прыснул со смеху я, скрывая свое волнение и страх за грубостью. — Буду я твой стручок тут...
Он чуть склонился ко мне.
— Тогда поцелую? — с хитрым прищуром усмехнулся Женя.
— Тогда по ебалу получишь! — огрызнулся я.
Парень лишь покачал головой и схватил меня за волосы, заставив поднять голову вверх. Он посмотрел на меня каким-то печально-уставшим взглядом. Я даже бровь приподнял от удивления, наблюдая за такой резкой сменой настроения.
— Ты правда меня не помнишь, Кирюш?
Я в непонятках уставился на него во все глаза, скептически заломив брови наверх.
— А должен?
Женя отчего-то смутился и стушевался, мямля себе под нос.
— Нет, конечно, но я думал... думал, что ты узнаешь меня, вспомнишь, но видимо нет, забей.
Он как-то с особой нежностью положил ладонь на мою щеку, погладив. Я сбился с толку. Что он скрывает? Я дернулся, смахнув с себя его руку.
— Выкладывай давай.
— Если ты не помнишь, то не надо, мы можем начать наше знакомство с самого начала. Со Славкой ходите
до сих пор?
Я даже икнул от неожиданности. Вот упоминание Славки нехило так долбануло по нервам. Он... он же не расскажет Славику про нас с Сашей?
Этот баскетболист говорит так, будто мы потрахались по пьяни, а я, как самый херовый пьяница на свете, все забыл. Разве можно так пугать человека?
— Я сказал, говори. Откуда ты знаешь Славу? — я не на шутку испугался. — Жень, пожалуйста, объяснись.
Парень вдруг улыбнулся. Ну да, впервые как к человеку обратился — по имени, ну что такого?
— Восьмой класс, угнанная тачка, бухло, девки, припоминаешь? — усмехнулся красавчик, наблюдая за тем, как я хмурюсь, копаясь в воспоминаниях.
А затем у меня в мозгах что-то щелкнуло, вырывая наружу образ кудрявого подростка, моего бывшего одноклассника.
— Женька? — как-то жалобно выдал я, подняв на него взгляд. — Ты не изменился даже! — воскликнул я, засмеявшись, поражаясь своей плохой памяти. — Твою ж мать, сколько ты растишек съел, ты же был ниже меня!
Мой радостный взгляд тут же потух, когда я дернул связанными руками, напоровшись на пряжку ремня. Ах, да, он же собирался изнасиловать меня. Я уже и забыл.
— Послушай, Кирюш, я...
— Сначала развяжи, потом и поговорим.
Женя кинулся освобождать меня. Я думал, что, как только мои руки освободятся, я вмажу ему, но моя злость и обида растворились в его виноватом взгляде. Баскетболист бросился разминать мои затекшие запястья.
— А ну не подлизывайся, — раскусил его я, отнимая свои ладони. — Я еще злюсь. Ты реально мудак, хоть и мой бывший кореш.
— Простишь меня? — обворожительно улыбнулся красавчик улыбкой «а-ля все девки мои».
От былой злости не осталось и следа, но всё-таки его было необходимо проучить!
— Я подумаю, — гордо сморщил нос я, задрав голову вверх.
Женя подал мне руку, чтобы помочь подняться с пола, и в этот самый момент раздался щелчок открываемой двери. Я едва не подпрыгнул от счастья и тут же унесся в прихожую. Саша пришел.