Правила выживания

Влюбляться до беспамятства, только тогда ты понимаешь, что - это настоящая проблема. Когда тебе буквально дурманит голову - твой разум меняется, словно улетучиваясь, или высшие силы решили отобрать его у тебя, даже не спросив тебя об этом, прежде.
«Где твоя логика? Или банально - думать головой прежде, чем пойдешь на весьма безумные поступки?»
Думать головой? Ты о чем?
Она одурманена, даже в ответственные порой моменты. Даже в ответе перед законом, ты всё ещё сидишь в попытках, оправдать самого себя. Не выходит. Ты в своих розовых мыслях.
И вот, когда ты смотришь в глаза, своим ещё более огорченным тобой родителям, только тогда ты чувствуешь вину перед собой.
Но чем ты думал раньше? Ты не думал и во все. В твоей голове, этот отчетливый, застывший силуэт прекрасной девушки.
Ты в жуткой панике, пытаешься ежедневно изгнать её - словно беса. На зло, она не покидает твою голову, даже когда сидишь и вновь ждешь, пока тебя отмажут в полицейском участке, глядя прямо в её глаза. В эти темные, испуганные глаза, ты пристально смотришь, не отрываясь. Пытаешься искать ответы, но не находишь. И знаешь, пожалуй это уже не те загадочные гляделки. Ты не осознанно, в расслабленном состоянии, неотрывно переглядываешься с ней, наблюдая целый космос.
И пока из её глаз ручьем льется соленая вода, она стыдливо отворачивает свою голову. Только тогда, ты одерживаешь победу над ней, продолжая заострено держать своё внимание, только на этом человеке.

— Проиграла. - опустошенно проговорил ей, через скандалы старших, слышных через стенку. — Пиф-паф...

Совсем не слушая наших родителей, которые на самом то деле, проходили всё тоже самое, через что проходит абсолютно каждый человек в своей жизни. Я нервно искусал свои, и до того уже искусанные губы, устало прикрыл глаза, и с улыбкой кроткой пытался настроиться на позитив. Было уже так плевать на последствия, ведь время не вернуть назад. Было так плевать на посторонние шумы и разговоры.

— Таня, мы едем домой! - ворвалась с громким криком Диана, тут же схватив свою дочь за руку.

Она и не перечила ей больше. Она смирилась со своим наказанием, со своей виной и кажется со своими слезами. Их было не миновать. Девочка была опустошена, на том же уровне, что был опустошен и я.
Я с расслабленными веками наблюдал, как девушки торопливо уходят, а в их очередь, заходит ко мне Давид.

— Мне жаль. - произнёс абсолютно спокойным тоном я, отцу Павлиновых.

Мужчина с вздохом тяжелым, сел неподалеку, опять начиная свою философию. Почему-то она мне тогда полюбилась, ещё с первого нашего разговора с ним:

— Ты не виноват в своих чувствах, к моей дочери. - прикрыв дверь, всё же по его глазам было видно, как он был огорчен событиями. — Просто больше не следуй её импульсивности.

— Проблема в том, что я ещё более импульсивный человек, чем ваша дочь. - я смотрел задумчиво и виновато, на висящий плакат о «Правилах безопасности в помещении». — И проблема этой импульсивности, порой приносит беды не только мне, как бы мне не хотелось считать это прикольным. Сегодня так и вышло.

— Проблема в твоём сердце, и ты не виноват, что не можешь это контролировать. - поправил меня старший. — Но ты можешь попробовать, включить свой мозг, хоть раз. Ведь думаете вы оба, точно не головой.

— Вы сильно злитесь? - я повернул голову к Павлинову.

— Вы ещё дети, Егор. И на детскую любовь, даже злиться будет смешно. - спокойно улыбнулся тот. — И как я могу злиться, на действительно хорошего паренька, который был готов ради моей дочери, залезть и на пятый этаж, хоть и с многочисленными переломами. - он усмехнулся. — Не зря говорят, когда любишь и горы свернешь. Но лезть на пятый этаж, уж точно не нужно.

Я засмеялся вместе с ним.

— Только вы меня и понимаете.

— Потому что сам, через это проходил. - встает с сиденья мужчина, как только понимает, что жена и дочь уже заждались его в машине. — Любовь долго терпит, помни об этом. Но порой, голову включать свою тоже требуется. Иначе ты, молодой человек, так и будешь оказываться в не должном месте, и с множеством серьезных проблем.

— Ещё раз простите. - тяжко вздохнув, я действительно постыдно, смотрел в сторону уходящего. — Голову действительно, нужно было врубить. 

— Рад, что ты это осознаешь.

Больная влюбленность. Так хорошо ли это? «Больная», термин уже обо всем нам с тобой говорит.
Ведь где спокойствие и умиротворение? Ибо это и есть, два главных качества настоящей любви. Она не должна приносить столько боли и страданий, как в свою очередь происходило со мной.
Я мог днями напролет, закрывшись в своей комнате, перебирать депрессивно струны на своей гитаре, и сочинять сотни песен для той, кто даже их и не услышит. И такое унылое вдохновение, к моему сердцу, никогда не приходило ранее.

Понимал ли я, что трачу время впустую? В очередной раз, я убеждался в этом. Я прокручивал в своей голове, её столь оскорбительные слова в мою сторону, озвученные тем вечером. Но, как бы мне этого не хотелось, я не держал на неё обиду. Действительно клоун, пытающийся лишь до последнего устоять на своем - добиться уже её должного внимания.
Вот как это было:

После того, как нас двоих поймали с поличным средь ночи, нас отпустили и мама Тани, строго на строго запретила ей вести со мной, какую либо беседу, даже в школе. Но и это для меня не стало преградой. Я не жалел себя, продолжая унижаться перед ней.
Я уже приходил в класс с очередными красными розами, и безмолвно улыбаясь ей, прикладывая аккуратно цветы на её парту, слушал только скверные слова.
Я останавливал её на углах, пытаясь разговорить сердитую одноклассницу - Пощечины вернулись.
Приносил порой в школу, даже свой музыкальный инструмент, подзывая Павлинову к себе. И сидя на подоконнике, исполняя для неё красивые мелодии, я пристально наблюдал за всё той же привычной гордыней, пока её подруги с отличительной улыбкой, слушали с удовольствием мои песнопения, посвященные только лишь одной девушке.
Подарил ей изумительный, дорогой флакон парфюма- она его вылила, в стоящий неподалеку от школьной столовой, горшок с цветком. Сладкое не любила, поэтому вместо него, я однажды подарил ей милую статуэтку - ее она отдала, одной из своих подружек.
Любовь долго терпит!

— Твоя неотступность конечно впечатляет, но может уже хватит за ней гоняться? - садится рядом Кристина, та новенькая нашего класса, узрев очередную картину моего провала.

— Конечно, так я и послушал девчонку. - саркастично улыбнувшись ей, я встал с места. — Мейби, тебе тоже стоит задуматься об этом?

— Но я в отличие от неё, могу дать тебе то, чего не дает тебе эта истеричка. - улыбаясь хитро мне.

— Ты за собой лучше следи, Абрамова.

— Вообще-то, я подумала... Что могу помочь тебе с ней.

— Мне твоя помощь, как от гея трахнуть бабу. - я был в усугубленной раздражительности. — Отвянь уже. - повысив тон голоса на одноклассницу, я вновь сбежал прочь.

***

Физкультура, и наконец на которой я смог присутствовать, вместе со всей нашей футбольной командой.
На уроках Сергея Захаровича - нашего физрука, очень редко бывают освобожденные на лавочках ученики. И это не потому, что он какой-нибудь слишком строгий учитель, который может беспощадно влепить в классный журнал двоек. Вовсе нет, Сергей наоборот очень отзывчивый и понимающий детей, педагог. На занятиях его очень даже весело. Именно поэтому, наш класс совсем редко приходит без сменки.
И в тот день, он распределил нас на две команды:

— Давайте дети, сегодня парни против девочек. - кричит через весь зал мужчина, со свистком на шее, и с футбольным мячом в руках. — Егор, как капитан своей команды, распределяй игроков. И на банку* трех парней выбери. - обратился ко мне физрук.

(Банка* - скамейка запасных. )

Как бы мне этого не хотелось, играть против девчонок и так понимая, что это будет неравная игра, я всё же не поспешно, обговорил с ребятами их роли в команде.
Это было не сложно, в отличие от одноклассниц, которые не умудрились даже выбрать капитана команды.

— Девочки, вы уже выбрали лидера вашей команды? - поинтересовался учитель. — С кем Егор сейчас считаться будет?

— А давайте, Таня с Егором? - выкрикнула одна из подружек Павлиновой.

Весь класс уже давно знал, о нашей с ней «интрижке». Ну очевидно... Поэтому класс очередных клоунов, тут же одобрил эту идею. Мы растерянно переглянулись с девушкой, далеко находясь от друг друга.

— Внатуре! - засмеялся Плющин, которого я тут же неодобрительно толкнул в плечо.

— Завались ты. - раздражено взглянул на него.

— Тогда Егор и Таня, подходите друг к другу и считайтесь. Мяч кину команде, чей капитан одержит победу в считалке.

Мы в недоумении с ней, будто бы совсем неохотно пытались что-то предпринять в этом случае, вновь ощутили это чувство напряжения между нами, даже через расстояние огромного физкультурного зала. Кажется, никто из нас так и не решался, пойти первым навстречу друг к другу. Поэтому физрук выкрикнул:

— Давайте шустрее! Время идет. У нас двадцать минут всего осталось. - и он пошел к девчонкам. — А я пока, помогу распределить роли девочкам.

И Плющин толкнув меня, буквально заставил задвигаться:

— Валяй уже, брат.

И я быстро зашагал навстречу к неуверенной и потерянной девушке.
И вот, наконец стоя напротив неё, посреди всего зала, я умудрился найти время, глубоко взглянуть в её настороженные глаза. Она была слегка недовольна происходящим. И только тогда, уловив эту нерешительность на лице, я широко улыбнулся ей.

— Поиграем? - показывая ей, что бояться абсолютно нечего, услышал тут же ответ, от темноволосой напротив:

— Придется. - серьезно говорит она, разглядывая мою обаятельную улыбку.

— Я поддамся.

— Не нужно.

— Давай. - кивнув на её руки, я уговорил Павлинову. — Я покажу тебе ножницы, ты мне камень. - тихо произнес ей.

— Мы и так вам проиграем. - прошептала Таня, готовясь показывать жесты для её первой, хоть и нечестной победы.

— Уверена? - я обворожительно подмигнул красавице, наконец словив её легкую улыбку.

И показав согласованные жесты рук, я её предупредил:

— На мне, вся наша команда держится. - пожав плечами. — Считай, я всегда играю за всех её игроков.

— Проиграешь впервые? - отойдя дальше, усмехается она. — Да ещё и девочкам?

— Тебе проиграть не обидно.

Улыбнувшись наконец друг-другу, спустя такое долгое время, мы разбежались, готовые вступить в игру.

— Ого, девчонки одержали уже первую победу! - крикнул старший, приготовившийся кинуть в поле девушкам, мячик. — Ну что, готовы узнать, кто сегодня уйдет с победой?

И игра началась, как только мяч оказался на стороне девочек. Было очевидно: максимально слабое звено, вести мяч не умеют, множество нарушений. Атаки были настолько неграмотные, что и поддаваться им не приходилось.
И тогда решили, играть без каких либо строгих правил.
Всё было налегке, до момента пока одна из одноклассниц, не показала свои истинные способности. Абрамова Кристина - наша новенькая, с легкостью начала вести счёт, забив первый, истинный гол в наши ворота. Это было крайне неожиданно. Но против кого я играл? Скорее против одной Тани, которой должен был тем не менее поддаться.
Я встал на месте, переглянулся со своими ребятами, как и провожая удивленным взглядом мимо проходящую блондинку:

— Ну что Костров, уже стало обиднее проигрывать девчонкам? - смеется хитро мне девушка, проходя к своей позиции.

— Да ну? - удивился её навыкам, физрук. — Парни, вы же действительно не поддаетесь? Счёт один ноль!

— Офигеть, малыха бомба. - подметил Плющин.

Пожалуй она уделала всех, даже свою команду. Надо было признать, ей было чем гордиться в тот момент.
Я напрягся, будто бы уже решив нарушить обещание для Тани. Мне стало не по себе от гола, этой спортивной девчонки, поэтому в какой-то момент, я осмелился даже перестать поддаваться команде девушек.

Игра продолжалась: мяч попадает под ноги Земской, она передает его во владение Павлиновой, Таня пинает в ноги Алексиной и та неумело швырнув его опять Абрамовой, она ведет его. Наконец я нападаю на неё. Умело перебирая ногами, я перехватил футбольный мяч себе, пока эта девчонка в спешке бежала за мной.
Увереный, быстрый гол в их ворота, и я язвительно обернулся к новенькой.

— Ты не возвышайся. - насмехнулся над блондинкой. — Новеньким всегда везёт.

— Я новенькая, только в твоем классе. Не зазнавайся сильно. - смеется девушка. — Ты даже не представляешь, что тебя ждёт.

— Твоё поражение, узри. - передразнивая её.

— Моя победа, но над этой ли игрой?

— Давай изгой, продолжай себя оправдывать.

— В тихом омуте...

И я вернулся на свою позицию, совсем не внимая её слов.
Счет был равный. Я даже не обсуждал тактику с парнями, как это обычно и происходит, перед игрой. Я просто почувствовав вкус азарта, вошел в него, теперь задорно переглядываясь с моим самым главным соперником - Абрамовой. Неприязнь к однокласснице, росла с каждым нашим диалогом. И я просто бы не смог проиграть той, кто реально владеет навыками игры в футбол. Она единственный, достойный для меня соперник, позже оказавшийся просто жалкой, хитрой лисой.
Мы с Сашей и Никитой, передавали друг-другу мяч, пока его не перехватила с моих ног уверенная Таня. Я в миг улыбнулся, догоняя смелую девушку, но внезапно произошел нарушительный Фол.

— Ты здесь пешка, Павлинова!

Громко сказала Кристина, преднамеренно толкнув одноклассницу в спину, и забрав мяч себе.
Раздался свисток, я остановился обескураженно наблюдая за двумя девчонками, которые тут же взбычились на друг-друга.

— Кристина, зачем ты это сделала? - шел к ним через весь зал, возмущенный мужчина, пока те между собой громко огрызались:

— Какого хрена ты руки свои распустила? - крикнула на неё Таня.

— Ты меня просто бесишь! - на таком же тоне общалась с ней Кристина.

— Что?!

— Ты гребаная истеричка, которая возомнила о себе больше, чем ты думаешь. Ты эгоистка, которая на самом то деле нихрена не стоит. - начинает смеяться над Таней, девушка напротив.

— Девочки успокойтесь! - встревает одна из подруг Павлиновой.

Таня разъяренно смотрела на блондинку напротив, и смело оттолкнув новенькую, выкрикнула:

— Какое право, ты имела распускать свои грязные руки?! Меня не волнует, то что ты думаешь обо мне! Но убери от меня свои руки, и не смей больше прикасаться ко мне!

— Всё, прекращайте. - подошел к ним учитель, разнимая повздоривших.

— Егору, ты кажется тоже самое говорила? - громко смеялась Абрамова, всё же продолжая тыкать в неё пальцем и выводить девушку на гнев. — Не смей ко мне больше прикасаться? Это ты ему говорила, напомнишь?- процитировала.

— Чувак, это че за жесть? - подходит ко мне Плющин, наблюдая в шоке издалека, за этой неприятной картиной.

— Я пытаюсь понять. - и я действительно, также не внимал происходящее.
Хотелось бы влезть в эту максимально странную и конфликтную ситуацию.

— Не лезь в наши отношения, не зная правды! - выкрикнула в ответ Павлинова.

— Обсудите отношения после уроков. Хватит! - перебивает Сергей Захарович.

— А может правду не знаешь, только ты Таня? - полностью игнорируя старшего, она хитро ухмыльнулась, вдруг взглянув в мою сторону. — Да, Егор?

И я озадачился ещё больше. О чем она?

— Че? - при нахмурился я.

— Мне плевать, что ты говоришь. - смотрит то на меня, то на Кристину, Таня.

— Неужели? А если я скажу, что мы с ним переспали на той неделе, пока ты получала свои прекрасные цветочки? - хихикнув, взглянула в её глаза. — Ты же многое не знаешь, пока так несправедливо отталкиваешь его от себя. Может действительно, не стоит этого делать?

Сказать, что я испытал в тот момент, услышав эти слова из уст новенькой - ничего не сказать. Я испытал целый спектр эмоций, огромный коктейль чувств, те что перемешались в одно - в гнев. Казалось, что человек ещё больше, не может стать для меня настолько омерзительным. Но так только казалось, до тех пор, пока я с бешеным стуком ярости не начал, буквально: пожирать, убивать, уничтожать взглядом блондинку.

— Ты че несешь... - пробормотал в бешенстве, себе под нос.

Я чувствовал на себе, эти негодующие взгляды одноклассников. Эта девушка умеет разыгрывать настоящие сцены, скандалы. Как же оказалось, она хороша в этом... Хороша настолько, что я готов был прямо тогда, несмотря на всех, голыми руками придушить эту змею. Действительно, настоящую коварную, мерзкую змею.

— Костров, ты шутишь? - удивлённо разглядывал меня Плющин, мой лучший друг.

— Ты кого слушаешь? - возмутился в злобе.

И я уловил самый волнующий меня женский взгляд. Её взгляд был настоящей панике и нервозности.
«А кого ты слушаешь, Таня?» - я мотал нервно головой, серьёзно показывая девушке, что в словах этой стервы, нет ни капли правды.
Я с надеждой смотрел в её большие, темные глаза. Я не верил своим ушам, я не верил своим глазам, я не верил всему происходящему. Всё с той же надеждой, что Таня тоже. Что она не поверит во всю, в эту драму.
Но это не прекращалось.
«Что же ты стоишь, Егор?»

— Ты, как этот мяч. - указывает на него, Абрамова. — Тобой только лишь поиграть можно, тебя пинают, бросают. Больше ты ни для чего не пригодна. Ты абсолютно ничтожна. - улыбается однокласснице тщеславно. — Ты никто и звать тебя никак, Павлинова. А теперь получай по заслугам, чертова психопатка.

Подруги начали вступаться, а Таня в панике схватившись за свою голову, вдруг почувствовала это накатывание слез. Она понимала насколько была разорена, абсолютно перед всем классом, почувствовала себя позорницей. Только вот, позорницей была и будет та, что посмела осквернить невиновную одноклассницу.
Только вот в ту минуту, темноволосой было совсем не под силу понять это. Истерика, стыдливость и разочарование, захватили её. В панической атаке, девушка не вымолвив ни единого слова, побежала настолько быстро из зала, что не поспел никто и ничего, сказать ей даже.

— Кристина, твоё поведение неприемлемо! - твердо обратился к ней, Сергей Захарович. — Я всё доложу директору!

«Любить и жаловать новенькую»? Заберите свои слова обратно, прикусив свои лицемерные языки. Но кто мы такие, чтобы судить поведение человека? Никто. Но, когда ненависть словно огонь, вспыхивает в твоем добром сердце, ты уже не контролируешь свою раннюю позицию любви к окружающим.
И наверное, меня было уже не остановить, ведь распустил руки уже свои и я, как только оказался возле неё.
Я в необъятной ярости, схватил эту одноклассницу, за ворот её белоснежной футболки. Только тогда, разглядывая настолько близко её хитрые, лисьи голубые глаза... Только тогда, я понимал на что способна, эта гнилая девушка. Обвести вокруг пальца, разрушив все мои планы.
Этого она и добивалась.
Я, доброй души человек, совсем не думал об последствиях, крича в её бесстрашное лицо:

— Ты че за херню сказала?!

— Правду, на ваше ближайшее будущее! 

— Да чтоб ты подохла! - оттягивая воротник, совсем не жалея, я сжимал его. — Мразота, вот твое будущее!

Я испытал такой сильный страх гнева, впервые. Я испугался самого себя.
И значит ли это, что я обезумел от любви?
Конечно значит.
Ведь разум твой, становится неузнаваемым.

— О да, а теперь души! Мне так это нравится! - смеется громко Абрамова, во все не поддаваясь боли.

— Да по тебе дурка плачет, сволочь!

— Егор! - крикнул Сергей, тут же оттолкнув меня от девчонки. — Приходи в себя! - схватил меня за плечи и отвел подальше, от девушки, действительно пытаясь привести в чувства. — Ты думаешь своей головой, что ты делаешь?! - кричит на меня, потряхивая все моё тело.

Думать головой?
В меня словно вселились...
Я чувствовал себя диким зверем, ведь это даже вызвало гнусную отдышку, будто я бешеная собака сорванная с цепи.
Он усадил меня на лавку, пытаясь успокоить негатив, который так и выливался из меня, просачиваясь через все края.
Старший поспешно подал в руки мне воды, которую тут же мне и открыл. Я мигом схватил бутылку, и выпивая до самого дна ледяной напиток, в растерянности взглянул на учителя физкультуры, пока остальные бурно обсуждали произошедшее:

— Черт, простите. - пытаясь и сам понять, что мной овладело в тот момент, я понимал, что будто бы потерял часть себя - доброту и отзывчивость.

— Где твой контроль над эмоциями? Чему я вас всех учил? И это касается не только поля! - возмущено, на повышенных тонах обращается ко мне он. — Ещё бы чуть-чуть и по статье бы улетел, за причинение тяжкого вреда здоровью! Ты взрослый парень! Какое рукоприкладство к девушке? У тебя дома проблемы? Употребляешь? В чем дело? - он не узнавал меня, точно также как я, и всё моё окружение стоящее в зале.

— Я не должен был, простите. - протирая пот с лица, я медленно провел вдоль по своему лицу, точно в обескураженности своих действий. — Я осознаю это только сейчас, но я терпеть не могу клевету.

— Ты в руках себя держать должен! Че бы тебе там не понравилось, парень!

Я нервно покивал, разглядывая напротив шокированного Сергея Захаровича.

— Кажется, мне нравится проблемами жить. - и я опомнился. — Знаете... Мне нужно к Тане. - подорвался.

— Да че тебе на месте не сидится никак, парень! Не знаю я, что за взаимоотношения между вами такие... Но вот, как успокоишься, иди куда хочешь и к кому хочешь. - разглядывает меня. — Ты глаза свои видел? Они безумия полны.

— Я успокоился.

— Ты самому себе врешь. Вот урок закончится и мчи.

И физрук обернулся ко всем, свистнул в громкий свисток, подходя в поле зрения удивленных, переговаривающихся между собой, моих одноклассников. Он созвал всех, наконец проставлять оценки в журнал, к концу урока. Все собрались возле него иногда оглядываясь в мою сторону, пока трое моих товарищей, остановились возле меня.

— Ты обезумел? - в недоумении поинтересовался Плющин. — Это было слишком, даже для тебя.

— Прикройте меня. - взглянул на Сашу, переводя тему. — Мне к Тане нужно.

— Не, просто объясни сначала тупому. - стоит на своем.

— Ты нарываешься? - я тут же подорвался, выкинув нервно пустую бутылку.

— Да че с тобой происходит? - но Александр, даже не стал инициировать драку.

— Да пошел ты. - оттолкнув его, чтобы тот не загораживал проход, я быстрым шагом пошел, обернувшись ему напоследок . — Когда действительно требуется твоя помощь, ты хрен встанешь на мою сторону.

— Я не собираюсь влезать, во всю твою дерьмовую перепалку, которую ты же и создаешь себе. И чувак, я тебя не узнаю.

— Друг. - раздраженно усмехнувшись, я побежал прочь.

Правило номер десять:
Никогда не променивай своих друзей, на больную влюбленность.

Я шел по длинному коридору, ведущему к раздевалкам. Именно оттуда я и услышал этот истерический, знакомый рев: из женской раздевалки. Тут же остановившись перед белой дверью, я постучался.

— Я переодеваюсь, не входите! - гнусным голосом, ответили мне за дверью.

— Не ври, ты просто сидишь и опять заливаешься слезами. - ответил я, слегка улыбнувшись.

— Костров? - слегка удивленный голос. — Проваливай!

— Другого ответа я и не ожидал.

— Че ты приперся?

— Ты пропустила настоящее шоу. - поджав свои губы, я облокотился рукой об дверь. — Кажется, меня теперь точно исключат из школы. - усмехнувшись, я слушал лишь тишину в ответ. — Абрамова по заслугам получила, не переживай.

— В каком смысле? - шмыгнув носом, поинтересовалась она, сквозь плотную дверцу.

— Вот если откроешь мне, я расскажу. - поставил, некоторый ультиматум.

— Иди в жопу!

— Да я уже в ней. - словив смешинку, я отшутился, действительно тогда понимая, в какой я жопе...

И дверь неожиданно открылась.
Я с улыбкой во все зубы, разглядывал перед собой зареванную Павлинову, уже переодевшуюся в школьную форму.

— Что ты сделал?

— Я чуть не придушил её. - осмелившись ответить.

— А если серьёзно?

— Чуть не задушил её.

— А можно ещё серьезнее?

— Чуть не довел до асфиксии, девушку.

Девушка поджав свои губы, начала надувать свои щеки, пытаясь сдержать свой смех. Но мы словили один вайб.
Ведь всё же не удержавшись, наши уста издали громкий, истерический смех. Она с удивлением, вняла мою серьёзность, доложенную ей. Очевидно, Таня до последнего думала, что это затянувшаяся шутка.

— Я идиот. - через звонкий смех, я смотрел в её уже не такие унылые глаза.

— Ты идиот. - продолжает смеяться, подтверждая молодая девушка. 

И я вступил в её раздевалку, закрыв за собой дверь от лишних ушей и глаз.

— Но я не хотел. - пожал плечами. — Я как-будто не контролировал себя. Такое случилось впервые.

— Зная тебя, это действительно странно и... - вновь насмеялась. — И смешно, простите...

— Да я сам офигел.

— Честно говоря, я до сих пор не понимаю её злобу. Ты ей нравишься?

— Кажется. Но она ни одним своим приворотом - меня не приворотит, а картами таро - любовь не нагадает.

— Думаю, ты ей конкретно дал понять это, сегодня.

— Поверь, даже Сергей Захарович чуток, но обделался.

— Жаль я это не видела. - через неловкую улыбку, взглянула она. — Наверное, так нельзя, но... Я даже спокойна теперь.

— Буду душить людей почаще.

И девушка вновь захохотала.

— Великий и ужасный?

— Никак иначе. - и я начал усмехаться. — Слушай... Ты же понимаешь, что я бы никогда не переспал с этой гнидой?

— Ты рофлишь? Я бы никогда в жизни не поверила в это.

И мы заливались смехом, громче прежнего.
Я уселся на холодный, плиточный пол, пока одноклассница устроилась на сиденье, неподалеку от меня.
Смотря позитивно на привлекательную девушку, решился продолжить с ней разговор:

— Надеюсь, ты больше не будешь так сильно переживать, из-за всех её слов, сказанных в твою сторону?

— Это было весьма обидно, выслушивать. - вытирая оставшиеся слезы, девушка протянула свои ноги немного вперед. — Она буквально отобрала мою цену.

— Никто и ничего не способно, отобрать у тебя твою ценность. Ты приняла близко к сердцу, слова недотраханной обиженки? - усмехнувшись, я продолжал успокаивать её. — Любого человека можно сравнить, с футбольным мячом. А тебя когда-нибудь сравнивали, например... С до сих пор, до конца не изученным океаном?

— Ммм... - кажется пытаясь вспомнить.
— Нет. - она нахмурившись смеется.

— Он вроде бездонный, и порой неизвестно, что там глубоко внутри. Но как поверхность, так и его внутренний подводный мир, всегда говорят о его красоте.

И девушка широко мне улыбаясь, решив перебить:

— Но в нём же можно утонуть. - смеется она, больше не оставляя глаза на мокром месте.

— Как и в твоих глазах. А кто откажется утонуть, вокруг прекрасного?

— Когда ты стал, таким романтиком?

— Я всегда им был!

— Спасибо, романтик. - ухмыльнулась, усевшись уже рядом со мной.

— За что?

— Спасибо, если ты действительно заступился за меня.

— Да? Ну и тебе спасибо.

— А мне за что? - с некоторым смешком, повернула голову в мою сторону.

— Я редко слышу от тебя слова благодарности. Поэтому, спасибо, что наконец соизволила это сказать. - взглянув в её карие глазки. — За все эти, двадцать дней, как и за всё время, ты вдруг решилась?

— Я бы могла упомянуть Рогозина, который ни черта не сделал, но не стану.

— Гений, ты его уже упомянула.

— Значит, также благополучно и забудем.

Так значит, всё же она ценит мои поступки?
Нежно улыбнувшись ей, я наконец почувствовал её губы. Правда только на своей щеке. Но даже это радовало моё сердце, и до того переполненное адреналином, словно услада для души...

Правило номер одиннадцать:
Думай головой.
Дабы не вляпаться, в очередное дерьмо по самую макушку, думай головой, а не сердцем. Пусть, она работает у тебя - всегда.
Ну... Желательно всегда.