4
— Мы не будем друзьями. - заявила я.
— Рыжая, не порть настроение. - достав сигарету с кармана, ответил тот. - Че ты кривишься? - и в правду. Моё лицо искривилось, когда я увидела сигарету в его руках.
— Как это можно курить?
— Расслабляет моментами, а вообще это привычка. - закурив, пробубнил тот.
— Опачки! - послышался сзади голос какого-то мужчины. - Турбо, а ты умеешь девчонок искать! - парень посмотрел мне в глаза, после чего замолчал. - Рената Комиссарова?
— Вов. - шепотом сказал Валера, пытаясь отвлечь его внимание.
Черты лица были знакомы, будто я его знала. Знала, скучала, любила.
— Адидас. - наконец-то поняв, ответила я. Настроение пропало сразу же, хотелось вмазать ему, и посильнее, но я понимала, что против него – я никто.
— Какая встреча. - снова вставил свои пять копеек Туркин.
— Замолчи уже, Турбо. - прошипел старший, после чего взял меня за плече и повел в сторону парка.
— Ало! - крикнула кудрявый, когда мы отходили.
Я не сопротивлялась, а наоборот. Я понимала, про что мы сейчас будем говорить.
— Мне жаль, Рената, мне очень жаль. - опустив глаза, начал диалог тот.
— Жаль? Ты понимаешь, что ты наделал?
— Рин. - поглаживая мою руку, обратился тот. - Я не хотел, что бы так получилось, но он заслуживает это.
Мои глаза стали стеклянными. Я не верю, что сижу рядом с убийцей моего брата.
— Ты мне как брат был, Вова. - шепотом ответила я, закрывая глаза, что бы слёзы не полились ручьём.
— Прости. - так же тихо извинился тот, но мне было всё равно. Внутри будто черти хороводы водили, боль поглощала меня целиком. - Рената, девочка моя. - Суворов повернулся в мою сторону, после чего обнял. Мне не становилось легче, ни на секунду.
Я знала Кирилловича с детства. Он был мне опорой, поддержкой и защитой. Но через некоторое время, а именно когда мне стукнуло 13, он пропал. Русый пропал так же быстро, как и появился. Я не слышала о нём ничего. Бабушка молчала, Мама Адидаса так же, а его отец даже не выходил со мной на контакт. Марата я не знала, так как приходил Вова всегда один.
— Я хочу к нему. - уже не сдерживая слёзы, сказала я.
— Ну тише, щас это, тушь потечёт. - пытался подшутить тот. - Прости, прошу тебя.
— За что ты с ним так, Вов? - я отстранилась от него, после чего посмотрела в его глаза. В них не было ничего, кроме сожаления и пустоты. - Отвечай.
— Он меня с пацанами чуть не убил, а Колик Айгуль изнасиловал. - в моих ушах будто эхо сработало.
«Он меня с пацанами чуть не убил, а Колик Айгуль изнасиловал.» Это предложение повторялось в моей голове всё чаще и чаще. Слёзы уже не подступали к глазам, я была пуста так же как и Суворов. Я не верила в сказанное. Убил? Изнасиловал? Казалось, будто я медленно умираю. Мне хотелось забыть это, не слышать ничего вокруг.
— Изнасиловал? Чуть не убил? - переспросила я с надеждой, что он пошутил.
Парень снова опустил глаза, после чего я закрыла лицо руками. Хотелось исчезнуть.
— Ренат. - открыв лицо, я закрыла уши как маленький ребёнок.
У меня не было желания в это верить, мой разум отказывался.
— Рената! - перед моими глазами всё плыло, а голова начала кружиться. Конец?
***
— Вова, мать твою! А если копыта она откинула? - жуя перемяч, спрашивал Вахит.
— Зима, мозг вруби наконец. - потушив сигарету, ответил Марат. - Что ты ей сказал, что её накрыло так?
— Правду. - безэмоционально сказал старший.
— Что тут происходит? - в комнату зашла девушка, от чего парни скривились. - Ау! Я с кем разговариваю?
— Свет, пойди прогуляйся. Не порть мне аппетит. - ответил лысый, откусывая очередной кусок.
— Я сейчас Валере расскажу!
— Ты сейчас будешь новым ингредиентом для моих перемячиков. - уже громче сказал Вахит.
Приоткрыв глаза на пороге всё ещё стояла та брюнетка. Я не скажу, что она симпатичная, скорее наоборот. Не ухоженные волосы, руки, кожа..Хотелось блевать от её вида.
— Свет, подвинься. - проходя мимо своей дамы сердца, Турбо нёс чай, и видимо он был предназначен мне.
— Кот, скажи этому Рахиту что-то! - выдавливая голос, сказала та.
— Слышишь ты, обезьяна. - ответил Зима.
— Та замолчи уже, Света. Иди бубни со стеной. - наконец я подала голос. - Свали уже. - протирая глаза, прошипела я.
— Эу, Рина, не так грубо. - вступился за неё Туркин, после чего появилось отвращение и к нему.
— Да, Рина.
— Хлебало закрой, обезьяна. - повторяя за Зималетдиновым, ответила я.
— Валера! - крикнула та, а мы с Вахитом еле сдерживали смех. - Скажи ей!
— Хватит. - грубо сказал Турбо, но нас это не остановило.
Мы засмеялись. Посмотрев на Туркина, который крутился рядом со мной, что бы подать мне чай, я увидела улыбку. Большую улыбку, которую он сдерживал. Видимо, эта обезьяна не только нас с Зимой раздражает.
— Я же просил не водить её сюда. - подал голос Адидас.
— Она сама. - оправдался кудрявый. - Я не стал ей перечить, может она бы помогла.
От искренности кареглазого Светлана искривилась. «Не нравится слушать правду?((»