7
Марат стоял рядом со мной, пытаясь понять, что происходит. Парень был напуган, так же как и я. Сердце стучало с бешеной скоростью, а в моменте вообще показалось, что оно сейчас выпрыгнет.
— Рина. - кареглазый пытался успокоить меня, хотя сам был весь на нервах. - Ренаточка. - он присел передо мною на колени и притянул к себе, тем самым заключая меня в объятия.
Я будто была в объятиях Адидаса, от чего становилось очень тепло. Суворов поглаживал меня по волосах, пытаясь привести в чувство. Ира же не осмелилась зайти в квартиру, так как меня бы накрыло ещё больше.
— Тише, Ренат. - я почувствовала легкий поцелуй в голову, от чего хотелось таять. Нет, я не чувствовала к парню какую-то дикую любовь, страсть и всё в этом роде. Скорее он мне был как старший брат, который трепетно относится к младшей сестре.
Я знала, как Айгуль была дорога ему, поэтому меня удивляло то, что он сдерживал свои эмоции.
Мне же становилось легче, но как только я вспоминала о записке - внутри становилось больно. Много слов не надо было, что бы привести меня в норму. Только крепкие и родные объятия - вот главное лекарство.
***
— Это же эти твари затравили её так, что она в окно вышла. - сидя рядом со мной на кровати, говорил Марат. - Она не выдержала, спрыгнула. - я почесала лоб, обдумывая слова лысого. - Я отомщу за Айгуль.
— Будешь ты мстить, не будешь, её не вернуть. - я смотрела правде в глаза, нельзя было жить в сказках всю жизнь. - Как ты думаешь, она бы хотела, что бы ты кому-то причинял боль?
— Я за неё убить готов, понимаешь? - я кивнула, тем самым соглашаясь с другом. Он отпил немного чая, после чего продолжил. - Да я не слезу с них, пока они прощение на коленях не попросят.
— Марат. - повернувшись к нему, сказала я. - Айгуль бы не хотела, что бы ты сгнил в тюрьме. Я знаю, как тебе сейчас больно, но ты говоришь такие вещи на эмоциях.
— Ты хочешь сказать, что они правы?
— Ни в коем случае. - сейчас я говорю спокойно, но когда зайдёт разговор с Валерой..- Их воспитала улица, они не понимают всей серьезности.
— Ты оправдываешь их.
— Нет, Марат, ты слышишь меня вообще? - я начинала злиться.
— Меня тоже улица воспитала. - его видимо тоже напрягал этот разговор. - Что дальше?
— Тебя Вова воспитал, а не улица. Он учил тебя тому, чего не понял в твоем возрасте.
— Хорошо. - выдохнув, ответил тот. - Что ты предлагаешь? Оставить всё это так, как есть?
— Пока да. - сказавши это, я увидела как Суворов напрягся. - Не делай импульсивные решения, пожалеешь же потом.
— Как скажешь.
Мой телефон завибрировал.
— Кто в такое позднее время тебе пишет? - спросил тот.
А я видимо уже знаю кто это. Снова этот Аноним.
Он меня уже не пугает, лишь напрягает.
***
Это всё иллюзия.
— Какая нахер иллюзия? - выкрикнул кареглазый.
— Не ори, придурок. - закрывши ему рот, я продолжила. - Я не знаю! Он написывает мне уже бог знает сколько!
— А Ирка знает? - быстро перевёл тему Суворов.
— Нет, не знает. - шепотом ответила я. - И знать не будет.
В спальню постучали. Я показала Марату пальцем, что бы тот молчал.
— Заходи.
— Рин, я на ночную. Там дело открыли, разобраться должны. - сказала кудрявая, после чего наиграно улыбнулась другу. - Привет Маратик.
— Хорошо, я поняла.
— Отлично, я тогда собираться. - ещё раз «улыбнувшись» лысому, она покинула помещение.
— Она тебя так любит. - с сарказмом пробубнила я, от чего старший улыбнулся. - О боги, ты улыбаешься!
— Всё благодаря тебе.
***
Я вырядила Марата домой отсыпаться, а сама пошла на кухню. Перед тем как уйти, Адидас младший дал мне номер кудрявого. Присев, я достала телефон и начала набирать сообщение Валере.
Рената
Туркин, ко мне беги.
Турбо
Рыжая, на часы смотрела?
01:52, не поздно?
Рената
Я говорю тебе, иди ко мне.
Турбо
Звучит заманчиво
И чем мы заниматься будем?)
Рената
Поверь, милый, тебе очень понравится.
Конечно понравится, синий домой уйдёшь.
Турбо
Я не приду
Головушка раскалывается
Рената
Ты пару минут назад согласен был!
Турбо
Где?
Короче, пять минут и я у тебя
Только у меня правда голова болит
Рената
Вылечим.
Конечно вылечим, как огурчик ходить будешь.
Пять минут, десять, пятнадцать..И вот, наконец я слышу стук в дверь. Меня жутко клонило в сон, поэтому я медленно пошагала к двери. Не спросив кто там, я открыла.
— А если бы не я стоял? - с улыбкой спросил тот.
— Я бы по яйцам дала и дверью захерачила. - безэмоционально ответила я.
— Что случилось, Рыжая, к чему такая срочность? - парень разулся и прошёл со мной на кухню. - Эу, Рыжок, ты спишь?
— Присаживайся. - голубоглазый послушно сел, а я напротив.
— Допрос будет? Где светильники эти?
— Я тебе на похороны светильники принесу, не переживай. - я говорила спокойно. Пока что спокойно.
— Ну только хоронить меня не нужно.
— А тебе то есть можно невинную девочку похоронить? - он сразу понял о чем идёт речь, а точнее о ком. - Ты как мог так поступить?
— Такие правила улицы, Рыжок, не я их устанавливаю.
— Когда «правила улицы» стали выше человечности? - кудрявый смотрел прямо мне в глаза, но молчал. - Если бы с твоей такое было, ты бы также поступил?
— Не сравнивай такое. - он напрягся, но не грубил и даже не кричал.
— Хорошо, тогда позицию мне свою поясни.
— Рыжая, я рад прийти к тебе, но точно не ради этого.
— Черт, а ради чего ты пришёл сюда? Думал мы в куклы играть будем? Да как ты можешь? - я уже закипала. Мой спокойный голос переходил на крик.
— Тише, Рина, угомонись. Соседи сейчас придут.
— Тебя только это волнует? - хотелось плакать от безвыходности. Её не вернешь, а Турбо изменить можно.
— Нет, Рыжок, меня волнует твоя обида на меня. Я не мог иначе поступить. - скрестив руки на груди, ответил тот. - Мне жалко девчонку, не заслужила она такого, но как иначе? Марата бы отшили. - я закрыла лицо руками, это моя защитная реакция. - Не рассказал бы я – рассказал бы кто-то иной, понимаешь?
Он был прав, таковы правила улиц и дворов, но злоба на него не уходила, а лишь увеличивалась с каждой секундой всё больше и больше.
— Понимаю. - подруга снова заполнила мои мысли. По моей щеке скатилась слеза, приплыли. - А знаешь, нет, не понимаю!
— Рин, я тебя прошу. - вставая, говорил тот. - Давай без истерик, я тебе сейчас всё поясню. - присев передо мною на корточки, сказал Валера.
Я повернулась к нему, но лицо не открывала. Я боялась.
— Рыжая, посмотри на меня. - я не реагировала. - Ты сама себя добиваешь.
— Это ты меня добиваешь! - пнув его в плече, крикнула я. Парень пошатнулся, но не отодвинулся от меня. - Бабушку мою изуродовали ублюдки какие-то, умерла она! - слёзы скатывались по моему лицу. Я видела в глазах Туркина только сожаление. Он ничего с этим не сможет сделать. - Так тут ещё и Айгуль! Знаешь как мне сложно сейчас?
— Почему ты мне не говорила?
— А смысл какой? Ты то что сделаешь? - подняв руку, он вытер подступающую слезу с моей щеки.
— За бабушку твою – я поубиваю их всех. - поглаживая мою щеку, ответил тот. - За тебя тоже, Рыжок, они все будут гореть в аду.