янтарь и океан
Одна легенда, как эхо, которое раздавалось в пустом и большом помещении, гласила : если один и тот же человек снился тебе три раза подряд, значит ваши души встретились в ином мире. Где-то там, за стенами многогранной вселенной, где звезды, быть может, были другой формы, а луна не освещала, а наоборот погружала в темень, они полюбили друг друга. В другой жизни, где-то в глубинах далеких галактик, где, быть может, и солнце не согревало.
В этой другой вселенной тоже были легенды. Одна гласила, что если у человека на правой щеке родинка, то он обречён на жизнь, полную страданий, а вторая же говорила нам о том, что влюбленные, у которых родинки расположены на одинаковых местах, были парой и в прошлых творениях человеческих вселенных. Значит ли это, что если у обоих на правой щеке, то они прожили свои жизни вместе, но страдая?
— если вечность существует, то я хотел бы прожить ее с тобой, - раздался уверенный, грубоватый, но такой чистый, как белоснежный лотос, голос, который вкладывал в свои слова безграничную нежность. Он звучал очень давно. Пару сотню лет тому назад в мире, который был полон гнили, боли и войны, где любить попросту не успевалось, но они смогли. Пусть и ненадолго. — но в этой жизни у нас вряд ли что-то получится, сокровище мое.. Я обещаю, что найду тебя в следующей. Мы ведь связаны, помнишь?- его рука проскальзывает по чужой щеке, поглаживая родинку большим пальцем, а затем нежно, почти невесомо, касается ее губами. Это было последним, что сделал юноша, прежде чем его сердце окончательно перестало биться. Во время этого прощания оно уже еле издавало характерные стуки, ритм жизни утекал и теперь, совершенно бездыханное тело лежало в обломках разваленных зданий. Человек с белыми волосами запустил руку в чужие длинные волосы, все еще ощущая под собой теплую кожу. Он лег подле возлюбленного и пожелал поскорее умереть. Вот только из-за тяжкого греха - желание о смерти - его наказали еще очень долгой жизнью, схожую с вечностью, но уже без того, ради которого он и хотел войти в эту вечность.
«Будь у меня еще тысяча жизней, я бы хотел вновь найти тебя и полюбить. И любить тебя в каждой из этих жизней. Даже если это будет больно. Даже если в конце ты снова умрешь раньше меня»
В желании поскорее взбодриться, Муан вошёл в свою любимую кофейню. Колокольчики звякнули, стоило ему зайти внутрь. Аромат кофе ударил в нос и он вдохнул его с блаженством. Этот запах и сам кофе успокаивал и в случае Муана, чаще всего, клонил в сон, но во время работы кажется срабатывал так, как нужно. Он был в восторге от запаха кофейных зёрен, от разновидностей напитков и был просто без ума от кофе с шоколадом.
Беловолосый мужчина подошел к барной стойке, продолжая смотреть в телефон. Он решал вопрос по работе и не сразу обратил внимание на бариста, который к нему обратился с вопросом о заказе.
— мне как обычно, - подал голос мужчина, а затев, поняв, что кофейный художник все еще стоит на месте, поднял голову. Его взгляд остановился на новом бариста, с лица которого не сходила вопросительная улыбка. Муан, кажется, надолго задержал свой взгляд на чужих губах, уж настолько сильно они ему приглянулись. Точнее то, как их уголки были приподняты.
— извините, я первый день, так что не знаю, какой кофе вам по душе, не могли бы вы уточнить, пожалуйста? - его голос прозвучал, как мелодия. Он переместился прямо к сердцу, пропуская тяжёлый, медленный удар, заставляя уши Муана заалеть.
— м-мокко, - его собственный голос задрожал и он прикрыл рот руками. Уши стали еще алее, а волосы, завязанные в высокий хвост, не смогли этого скрыть. Бариста склонил голову вбок. Он приподнял брови и ухмыльнулся, кажется находя эту ситуацию милой.
— для кого? - Муан удивленно вгляделся в карие глаза напротив, приметив, что при нужном освещении они скорее янтарные и вообще-то.. чертовски красивые, завораживающие, в них можно блуждать и, даже потерявшись, не бояться, что не сможешь выбраться. В них не страшно заплутать. В них самому захочется остаться.
Отбросив вожделение, Муан наконец осознал, для чего у него спрашивают имя.
— Гай. Муан Гай. Муан. Чëрт.... - бариста мило рассмеялся неловкости момента и этот его нежный смех сумел успокоить смущающегося мужчину, но заставив его трепещущее от неясных ему чувств сердце забиться в бешенном ритме.
Брюнет, волосы которого доходили ему до плеч, развернулся на носках и двинулся делать для прекрасного беловолосого мужчины его кофе. Он и правда посчитал его милым, а его глаза... Эти синие глаза так смотрели, и в них захотелось окунуться, словно в океан.
Муан наблюдал, как эти красивые руки умело управляют кофейным аппаратом, как их владелец аккуратно распределяет взбитое молоко и палочкой на пенке рисует клевер. Подписав стаканчик, добавив специально для голубоглаза рядом с именем сердечко, брюнет передал его ему в руки и снова очаровательно улыбнулся.
— клевер на удачу, приходите еще! Уж теперь я вас запомнил! - щеки Муана вспыхнули. Он поблагодарил за напиток и метнулся к выходу со скоростью света.
В Японском языке есть такая фраза «koi no yokan». Что означает «предчувствие любви». Это не любовь с первого взгляда, это ближе к любви со второго, когда ты встречаешь кого-то, кто задевает твое сердце какой-то мелочью и заставляет его замереть на мгновение и ты чувствуешь, что влюбишься в этого человека, пусть, возможно, и не сразу, но это неизбежно. Муан почувствовал что-то такое, взглянув в карие глаза с золотыми всполохами, которые он назвал бы скорее янтарными. Бариста, которого по бейджику, как заметил Муан, зовут Шен, почувствовал это, стоило голубоглазому мужчине неловко запнуться и взглянуть так растерянно, что и сам Шен сразу не смог смахнуть наваждение и оторваться от соблзна рассматривать этого красивого человека. Они ощутили это вместе. В разное время, но в один миг.
Муан вдруг вспомнил, что уже где-то видел это лицо. Точнее, лишь его очертания, те самые волосы до плеч, утончённую фигуру и то, как он наклонял голову вбок. Этот человек снился Муану ровно три раза. За три дня до их встречи. Думается, если бы он не очаровался так сильно, то узнал сразу того самого из снов, пусть даже раньше не видя его лица. Его словно закрывало блюром, будто спойлер.