И не закончится никогда

Джеффу казалось, что после Пхукета должно всё стать по-другому, их с Кодом отношения поменяться, а привязанность стать только сильнее. Потому что воспоминания о поездке до сих пор греют душу и отзываются теплом под рёбрами. Сатур помнит их долгие одинокие прогулки, тихие вечера в номере и всепоглощающую нежность, которую больше не нужно было скрывать от всех, в том числе и Баркода.

Код там, на Пхукете, не боялся, не сторонился, сам ластился, словно дорвавшийся до ласки кот. Говорил о том, чего хочет, хоть и со смущением, но честно и искренне, в каждое слово вкладывая частичку себя.

Очередной вечер, который они проводят наедине в своём тихом номере. Джефф переписывается с менеджером, сверяя расписание. Завтра утром ему уже улетать, но так не хочется. Потому что здесь Баркод, его прекрасное лучистое солнце, которое заряжает энергией всех вокруг. Но проблема в том, что Сатур давно и прочно влюблён ещё в одну вещь – в музыку, и эту подругу он не может просто так взять и бросить, особенно тогда, когда к нему пришло заслуженное признание.

Код устраивается под боком, терпеливо ждёт, пока Джефф освободиться и совсем немного нервничает, ещё до конца не привыкнув к тому, что ему можно вот просто так взять и лечь к Сатуру на плечо, погладить крепкую грудь или укусить за подбородок. Джефф, конечно, никогда не запрещал Тину прикасаться к себе, положить руку на колено, стиснуть в объятиях, но тогда это казалось таким естественным и правильным, что у Баркода не возникало и мысли, что бывает по-другому. А потом он как-то случайно набрёл на видео с прошлым партнёром Сатура, где Джефф чуть ли не выворачивался из чужих рук. И Тин помнит, как в тот момент его внутренности окатило жаром. Понимание того, что для Сатура он был с самого начала особенным, буквально ударило по голове. Потому что в чужом взгляде Код всегда видел тёплую поддержку, одобрение и трепетную нежность. И никогда не встречался с осуждением и протестом. Именно поэтому сейчас он отпускает себя полностью, делая всё, что ему вздумается.

Джефф устало выдыхает и прикрывает глаза, откладывая телефон на тумбочку и прижимаясь губами к тёплому лбу. Код расценивает это как сигнал, что Сатур свободен, поэтому приподнимает голову и подаётся вперёд, впечатываясь губами в чужие, легонько сталкиваясь зубами и улыбаясь в поцелуй. Джефф отвечает аккуратно, невесомо, нежно касается языком горячих пухлых губ и пробегаясь пальцами по тонкой шее, вызывая у Кода тихие стоны и выдохи. Сатур обхватывает его второй рукой за талию и практически затаскивает его сверху на себя, прижимая к горячей груди и легонько щекоча бок.

Тин хихикает и послушно льнёт ближе, всё ещё не совсем умело толкается языком в ответ и сжимает пальцы на чужой футболке. Джефф под ним невероятно, просто преступно красивый, и Баркоду кажется, что если это сон, то пусть будет бесконечный, потому что на другой он не согласен. Он не готов проснуться и признать, что взаимность, нежность и ласка Сатура ему просто приснились.

Джефф млеет от того, как Код отвечает на каждое движение его губ, гладит этого милого, совершенно прекрасного мальчика, благодаря себя за то, что рискнул открыться и признаться, потому что награда, которую он получил стоит всех бессонных ночей, потраченных сил и нервов, которые позволили ему привести в порядок внутренний раздрай и отделить чувства Кимхана от своих собственных, позволили понять, что Баркод – это не Порчэй, Код – важный именно для него, для Джеффа Сатура человек. И это не мимолётное чувство, это не забота и простое волнение о младшем товарище, это что-то намного более глубокое и сильное, это то, что держало его самого на плаву на протяжении месяцев беспрерывной и безустанной работы. Баркод – это свет, который помогал Джеффу двигаться вперёд и преодолевать все, даже самые сложные препятствия. И если бы Сутуру сказали бы, кого конкретно ему нужно благодарить за такой подарок судьбы, он бы сочинил для этого человека песню, хотя даже это не смогло бы в полной мере отобразить весь спектр его чувств и эмоций.

Код целуется голодно и слишком мокро, ещё до конца не понимая, как двигать языком, но Джеффу нравится и это, нравится быть первым для Баркода во всём. Хоть и немного страшно.

Сатур вжимает его в себя, гладит подбородок, за ухом, большим пальцем очерчивая скулу, толкаясь языком в жаркий рот, направляя, показывая, как нужно, чтобы было хорошо и приятно. Код учится быстро и усердно, сопит еле слышно, но не отстраняется, теряясь в новых ощущениях, которые прокатываются волнами тепла по позвоночнику. Лижет языком красивые губы Сатура, прихватывая нижнюю зубами, получая тихий несдержанный выдох и очередной глубокий, мокрый поцелуй со сплетёнными языками и сильными, но нежными руками на своём теле.

Джефф гладит бок и талию, чуть задирая футболку и проходясь горячей ладонью по пояснице, заставляя Баркода тихо застонать прямо в рот, прокатить этот звук с языка на язык и осесть вибрацией в груди.

Тин подаётся на каждое прикосновение Сатура к лопаткам и пояснице, неаккуратно двигается и тихо вскрикивает, округлив глаза и смотря на Джеффа немного затуманенным взглядом.

– Код, что... – Сатур видит чужие покрасневшие щёки и тепло, нежно улыбается, прижимая к себе крепче и поглаживая по бедру, – это совершенно нормально, не нужно стесняться.

– А ты... ты тоже? – Тин прячет лицо в изгибе чужой шеи и дышит, выдыхает горячий воздух на чувствительную кожу. Джефф прикусывает губу и легонько подбрасывает своё тело вверх, проезжаясь пахом по чужой промежности:

– Чувствуешь?

До его ушей долетает мелодичный стон, и он улавливает, как Баркод двигает головой, кивая.

– Мы можем остановиться, успокоиться, или, на крайний случай, ванная свободна, – тихо, ласково произносит Сатур, пытаясь и сам выдохнуть, взять под контроль разбушевавшееся тело. Только Код не помогает, когда еле слышно просит, выпрашивает:

– Давай вместе.

А Джефф ведь взрослый, он должен быть тем, кто будет у них отвечать за разумные решения, за «не торопиться и держать себя в руках», за поцелуи только в губы и руки не ниже пояса. Но ещё он – возбуждённый, заведённый до предела парень, которому сложно думать рационально и по-взрослому правильно. Поэтому Сатур аккуратно перекатывается, нависая над Баркодом, и снова притирается пахом к паху, считывая чужие эмоции. В любую секунду, как только на любимом лице мелькнёт хотя бы признак страха или ещё какая-то негативная эмоция, он остановится сразу же. Только вот Коду волнительно, но не страшно. Он гнётся и краснеет, а из его рта вылетает тихий стон удовольствия.

Джефф аккуратно, ненавязчиво разводит его бёдра в стороны и притирается снова, наклоняясь к Коду ближе и окунаясь в его тёплые объятия. Сатур целует подбородок и щёку, одну руку оставляя на ноге, а вторую перемещая на талию, продолжая легко, медленно раскачиваться.

Код стонет снова, густо краснея и зарываясь пальцами в чужие волосы и притягивая Сатура к себе для поцелуя, потому что Баркоду мало его губ, мало его объятий, мало его самого. Внизу живота скручивается огненная пружина желания, которая готова лопнуть в любой момент, но Тин не отказывает себе, чуть смелеет и потирается в ответ, забрасывая одну ногу Джеффу на бедро.

Сатур переживает выкручивающие внутренности эмоции, когда чувствует, что Баркод толкается языком в рот и тихо стонет, трётся твёрдым возбуждённым членом о его собственный. Джефф придерживает его ногу ладонью, а вторую запускает под футболку и гладит подтянутый живот, пробегаясь пальцами по рёбрам и вызывая тихий смешок с гортанным, томным выдохом.

Код не может больше целоваться, ему не хватает воздуха даже на то, чтобы дышать не в рваном ритме, потому что внизу тянет от подступающего удовольствия. Он обхватывает Джеффа за плечи и прижимает к себе, ощущая, как и Сатур просовывает руки под его спиной, буквально подхватывая его тело и доводя их обоих до пика. Баркод глушит громкий стон в плече Джеффа, который протяжно выдыхает, опаляя шею горячим воздухом. Ему нужно немного больше времени, поэтому он продолжает толкаться в быстром темпе, методично подводя себя к оргазму. Они дышат рвано и загнанно, будто пробежали марафон, а в штанах неприятно мокро и липко, но Тину всё ново и всё по-особенному горячо, ни разу не так, как с собственной рукой.

Джефф приподнимается на локтях, тянется к чёлке Кода и поправляет прилипшие из-за пота пряди, целует в уголок рта и выдыхает, тихо-тихо, почти смущённо спрашивает:

– Ты как, в порядке?

Баркод сонно зевает и слегка ёрзает, гладя Сатура по груди и поднимаясь ладонью вверх к аристократично бледной шее, гладит нежную тонкую кожу, вызывая щекотку, и довольно улыбается, самую малость смущаясь:

– Всё было... м-м, хорошо, – с видом ценителя и эксперта констатирует он, а потом хихикает и целует Джеффа в мягкие губы, – мне очень понравилось. Вот только в душ бы, – тянет он, опять густо краснея, ещё не до конца осознавая, что он кончил от секса через одежду. И ему было хорошо. Хорошо и сладко, потому что рядом с ним, на нём в буквальном смысле был правильный, особенный человек, с которым Код готов на любые эксперименты и на всё, что готов ему дать Сатур.

Джефф делает облегчённый вдох и трётся носом о чужую шею, оставляя нежный поцелуй возле кадыка, а потом откатывается в сторону, раскидываясь на постели в форме морской звезды. В штанах действительно откратительно ощущается подсыхающая сперма, но оно того стоило. Тем более, если это не напугало самого Кода, а даже доставило ему удовольствие.

Баркод плетётся в ванную, не забыв захватить сменную одежду и бельё, быстро принимает душ и сонный, разморенный выплывает обратно, плюхаясь рядом с Джеффом на кровать и разглядывая его красивый профиль. Если бы Код не знал, сколько Сатуру лет, он бы никогда не подумал, что ему двадцать семь. Этого нельзя сказать ни по некой наивности, ни по открытому честному взгляду, ни по ранимости, когда у него прямо во время концерта или исполнения какой-то песни могли побежать слёзы. Джефф чуткий, замечательный и добрый, и Тин готов хранить и оберегать его, чтобы он оставался таким всегда.

Баркоду хочется просто обняться и уснуть, после оргазма глаза буквально слипаются и наливаются свинцом, но Сатура нужно разбудить и вытолкать в душ.

Джеффу кажется, что он всё время, пока Кода не было, смотрел в потолок и размышлял о том, как круто поменялась его жизнь за последние пол года, начиная с карьерного взлёта и бешеной популярности, и заканчивая взаимными всепоглощающими чувствами и эмоциями, которые безвозмездно дарил ему Тин. Он проживает каждую свою эмоцию по сотне раз, надеясь, что это никогда не закончится.

За своими мыслями он не замечает, как засыпает, просыпаясь, неохотно выплывая из сна от лёгких ненавязчивых поглаживаний по груди и животу.

– Пи’Джефф, – шепчет Баркод, боясь напугать, – иди в душ, а потом будем спать, – Сатур послушно сползает с кровати и слышит уже прилетевшее в спину, – я отнёс для тебя одежду, – он благодарен своему персональному солнцу, правда, но у него нет сил ни на что, кроме быстрого душа. Он даже голову не моет, оставляя это на утро, чтобы проще и быстрее было высушиться, и как только возвращается в комнату, сразу забирается под одеяло, прижимаясь со спины к уже посапывающему Коду. Джефф нежно целует чужой затылок, обнимая рукой талию, и тоже спокойно проваливается в сон.

И после таких моментов, после таких ярких эмоций, Сатур ожидал, что они с Баркодом станут просто неразлучными (насколько это возможно с бешеным графиком самого Джеффа), но он никак не ожидает, что вместо такого открытого и влюблённого Тина, они вернуться чуть ли не во времена первых серий КиннПорша, когда Баркода постоянно пробивала нервная дрожь, а руки жили своей жизнью, цепляясь за Сатура практически постоянно. Хотя нет, становится ещё хуже. Да, они всё ещё вместе, они любят друг друга, но прикосновения, объятия, нежные взгляды, которые они даже раньше позволяли себе на людях, теперь под запретом. Баркод будто специально старается держаться подальше, говорит не очень весело и не очень громко, таскает маску. И постоянно оглядывается.

Сатур терпит, терпеливо переносит всё это, потому что стоит им сесть в машину или заехать на его студио, как Код становится привычным Кодом, который обнимает крепко за шею, целует нежно и на каждую ласку отвечает своей. И первые несколько раз после Пхукета Джефф пытается списать на волнение от новых отношений, от их нового статуса пары, но Баркод выбирает настолько странные и непривычные места для прогулок, что становится не до шуток. И Сатур пытается, правда пытается абстрагироваться от этого, просто наслаждаться совместно проведённым временем, но ему крайне непривычно видеть рядом с собой нервного Кода, который даже ненавязчиво выворачивает руку из чужого захвата, а взгляд – провинившегося щенка.

У Джеффа рассыпаются последние крохи терпения, когда Код, прежде чем сесть в машину, окидывает внимательным взглядом окружающую их территорию, будто пытается в этом практически заброшенном месте найти кого-то. Или кого-то избежать. Сатур хлопает своей дверью громче, чем необходимо, и, обойдя автомобиль, дёргает Кода за руку, привлекая внимание. Показательным является то, что Тин снова пытается выдернуть запястье из его пальцев.

– Баркод Тиннасит, что происходит? – буквально цедит он, ощущая как лёгкость их прогулки сходит на нет, оставляя после себя скопившееся за несколько недель напряжение, которое они предпочитали не замечать.

Код бросает на него хмурый взгляд, а потом глубоко вздыхает и снова оглядывается. Этот жест больно бьёт по самолюбию Сатура, потому что он не считает себя человеком, с которым стыдно показаться на людях, – Код, – он дёргает парня за руку, а вторую ладонь опускает на плечо. Баркод избегает его взгляда и прикусывает губу, хмурясь, а потом, смотрит так жалобно, что Джефф практически отшатывается:

– Пи’Джефф, давай сядем в машину, – и после этих слов быстро шмыгает в салон. Сатур ошарашено смотрит на закрывшуюся дверь и пытается понять, что за чертовщина происходит. У них же всё взаимно, у них же любовь и привязанность, так какого?!

Он садится на водительское место и поворачивается всем корпусом к мальчишке:

– Сели. Теперь слушаю, – он видит, что Баркод начинает дрожать, поэтому Джефф делает тяжёлый глубокий вдох и рвано выдыхает, а потом тянет руку и нежно сжимает подрагивающие пальцы в своих и больше не встречает сопротивления. Наоборот, Код подаётся вперёд и обхватывает тонкими руками его шею и вжимается в неё носом, обтянутым маской. Сатур гладит чужую спину, но это так невероятно неудобно, что он на секунду отстраняется, нажимает кнопку, отодвигая сидение назад, и тянет Тина к себе на руки. Код неловко перебирается, один раз задевая головой крышу, и упирается коленями в сидение по обе стороны от бёдер Джеффа, снова обвивая руками шею и прижимаясь ближе. Он совсем немного краснеет, хотя для них эта поза уже не новая, потому что Баркоду удобнее всего именно так обнимать Сатура, целоваться с ним, а ещё он – дорвавшийся до красивого, безумно возбуждающего парня гормонально нестабильный мальчишка, для которого ещё два месяца назад мысли о чужом крепком ладном теле были из разряда мечты и мокрых, постыдных снов. И если первый раз, когда они прикоснулись друг к другу, им обоим было хорошо, но очень неловко, то сейчас доставлять друг другу удовольствие или даже просто сидеть так было вполне естественным.

Джефф нежно гладит его по спине, второй рукой обхватывая за талию и буквально вжимая в себя. Ощущение правильности происходящего возвращается ровно в тот момент, когда Код стягивает маски с себя и с Сатура, отбрасывая их в сторону, а потом нежно, невесомо целует в губы. Вот только Джефф не поддаётся, ему всё ещё не понятно его поведение, поэтому с поцелуями можно и повременить.

– Расскажи в чём дело, Код, – шепчет он, обдавая тонкую кожу лица горячим дыханием и поддевая носом чужой. Тин снова прикусывает губу, понимая, что Сатур настолько сильно печётся и заботится о нём, что отвлечь его так просто не получится. – Барко-од, – тянет он и ласково гладит подбородок, освобождая губу из захвата зубов, – перестань.

Тин неловко ёрзает и сдаётся:

– Прости.

Джеффу кажется, что он прослушал всю речь Кода и попал только на финальные слова, иначе он ничего не понимает и тупо переспрашивает, заглядывая в глаза цвета гречишного мёда и не убирая руку от лица:

– За что я должен тебя прощать, Код? – Баркод ёрзает снова из-за чего ладонь на его талии сжимается сильнее, и он слышит, – прекрати. И скажи мне внятно, что происходит, – Сатуру хочется быть ясновидящим или подростком, или ясновидящим подростком, чтобы хотя бы примерно понимать, что творится в голове у его персонального солнца.

Тин гладит, перебирает чужие мягкие пряди и глубоко вдыхает прежде чем начать говорить:

– Прости за то, что я так себя веду, – он неопределённо машет рукой на себя, на улицу, на пространство вокруг, но взгляда не отводит, потому что знает, как важен для Джеффа зрительный контакт.

– Я, конечно, всё понимаю. Но не понимаю. – Сатур решает, что настало время подтолкнуть Кода к ответу и задать правильные, действительно волнующие его вопросы, – почему ты постоянно выглядишь так, будто совершаешь преступление против человечества, когда мы проводим время вне моего дома, студии и машины? Почему ты постоянно оглядываешься и выбираешь для прогулок богом забытые места? У меня закрадывается мысль, что ты боишься, что кто-то увидит тебя вместе со мной, – с нескрываемым упрёком говорит Джефф, потому что от такого отношения он успел давно отвыкнуть, и сейчас оно ощущается неприятным покалыванием в пальцах и оседает горечью досады на корне языка.

Баркод округляет глаза от шока, когда слышит последнее предложение и обхватывает пальцами лицо Сатура, тараторя прямо в губы:

– Ты что, Пи’Джефф, как ты можешь такое говорить! – Джефф ощущает, что ладони Кода чуть влажные от волнения, а тело пробирает дрожью. И явно не от удовольствия.

– А что я должен ещё думать? Скоро вообще будем гулять по моей студии, чтобы ты не пытался свернуть себе шею, в очередной раз осматриваясь, – он самую малость злится, но его руки всё ещё нежные и ласковые, дарят тепло и окружают уютом.

Тин легонько щёлкает его по лбу и выговаривает:

– Я боюсь, что тебя увидят вместе со мной, – выделяет слово Баркод. Сатуру всё ещё не понятно, и Код это видит, поэтому понижает голос и продолжает говорить, – я знаю, как сильно ты охраняешь и бережёшь свою личную жизнь, знаю, как тебе не нравятся слухи и сплетни вокруг тебя. И мне не хочется давать кому-то поводы для этого, – он смущённо жмурится, а потом не выдерживает и зарывается лицом в изгиб чужой шеи, – я не хочу доставлять тебе хлопот, Пи’, – практически жалобно тянет он, обдавая кожу над воротником футболки горячим дыханием.

Джеффу казалось, что он готов к любому ответу, но этот становится полной неожиданностью. Он думал, что Код стесняется своих отношений с парнем, боится осуждения или сплетен, или вообще жалеет, что ввязался во всё это, но то, что он волновался так о самом Сатуре, Джеффу даже в голову не приходило.

– Код, – зовёт он ласково, аккуратно целуя в висок, – Баркод, посмотри на меня, – Джеффу сейчас как никогда сильно хочется включить Кима, чтобы донести свою мысль, жёстко припечатывая аргументами, только вот Баркод не Чэ, с ним так нельзя, с ним нужно нежно и мягко, потому что потерять его для Сатура страшнее всего на свете. Тин отстраняется и ждёт, что скажет Джефф, нервничая и краснея ушами, – ты прав, я очень бережно отношусь к своей личной жизни и сейчас она – это ты, Код. Поэтому я не беру тебя за руку на улице, не обнимаю и не делаю так, – Сатур наклоняется и прихватывает губами тонкую кожу шеи, вырывая из Кода глухой выдох. Сатур возвращает взгляд глаза в глаза и продолжает, крепко-крепко обнимая мальчишку, – но это не значит, что мы должны от всех прятаться. Кому нужно, те уже давным давно надумали и придумали отношения между нами, ты сам частенько «гуляешь» по нашему тэгу, я же видел, – Баркод хлопает его легонько по плечу, бурча:

– Мне просто интересно.

Джефф тихонько смеётся и намеренно, наигранно понижает голос до интимного шёпота:

– Интересно посмотреть со стороны, когда я делаю вот так? – он проводит рукой от талии верх по спине, гладит между лопаток и чуть сжимает руку на угловатом плече, – или так? – Сатур берёт в свою руку ладонь Кода и переплетает пальцы, а потом не удерживается и целует внешнюю сторону его руки. Тин краснеет ещё ярче и ёрзает, но только ближе жмётся и перебирает чужие волосы, слегка дёргая, и не выражает совершенно никакого протеста. Джефф возвращает его ладонь на своё плечо и обнимает за пояс, жмурясь, словно кот, от того, как Тин буквально массирует его затылок, доставляя удовольствие и заставляя расслабиться.

– Но это же выступления, все спишут на игру на камеру, – неуверенно тянет Код, желая, на самом деле, побыстрее закончить этот разговор и поцеловаться по-нормальному, а не так, еле ощутимо и по-детски.

Сатуру сложно собирать мысли в кучу, когда Тин сидит на его бёдрах и неосознанно перебирает коленями по обивке сидения. Ох, сколько бы Джефф хотел с ним сделать, как бы он хотел касаться, но пугать парня напором или предложениями Сатур точно никогда не будет.

– Код, – не выдерживает Джефф, сжимает руку на мягком бедре и слегка поглаживает, но не пытается возбудить, а просто дарит невесомую ласку и тепло, – кто из фанатов знает, как я себя веду для фансервиса, уже давно меня спалили, а остальные – пусть думают, что хотят. Мне страшнее, если тебя начнут доставать, поэтому и держу себя в руках, – Сатур честно и искренне рассказывает обо всех своих страхах и опасениях, но уже настаёт очередь Баркода успокаивать его и дарить нежные, невесомые поцелуи:

– Пи’Джефф, мне тоже всё равно. Я бы волновался о мнении своей семьи, но они любят тебя также сильно, как и... – Код запинается, смотрит в карамельного цвета глаза, потому что «я люблю тебя» ощущалось между ними, но ещё не звучало вслух, потому что Тин не такой смелый в выражении своих чувств, как Порчэй. Джефф понимает заминку, широко улыбается и говорит просто, будто это то, что он произносит каждый день:

– Я тоже тебя люблю, – и нет, ему не кажется, что он спешит. Он правда любит Баркода, хочет быть рядом с ним, оберегать и никуда не отпускать. Код округляет рот и сглатывает, а потом тихо, выдохом, на грани звучания:

– Я люблю тебя, – и целует, дрожа в чужих объятиях и внутренне умирая от спектра переживаемых эмоций.

Сатур отвечает на поцелуй аккуратно, давая Баркоду вести и приоткрывая рот, чтобы его мальчик мог делать всё, что ему вздумается.

Код лижет его губы, сильнее прогибаясь, и стонет, задев пахом чужой.

Тина прошибает током, и он решается спросить то, что обдумывал уже неделю точно, когда испытывал оргазм со своей или чужой рукой и именем Сатура на губах. Он снова обхватывает лицо Джеффа ладонями, гладит скулы и следит за тем, как в его рту мелькает влажный язык. Хочется отбросить глупые разговоры и продолжить поцелуй, но Тин знает, если он не решится на него сейчас, то не решится в ближайшее никогда.

Сатур тянется к пухлым губам, которых его нагло лишили, когда Код говорит чуть дрожащим голосом:

– Пи’Джефф, можно я кое-что спрошу? – Джефф тяжело вздыхает, уже искренне опасаясь того, что может прийти в голову его солнечному Тину, но послушно кивает, потому что не может отказать, – мы с тобой больше месяца вместе и... – он кусает губу, нервничая, и сжимает-разжимает пальцы на широких плечах, – и у нас ничего не было.

Сатур моргает раз, два и даже приподнимается на сидении, чтобы сесть повыше. Потому что... Блять. Просто блять. Сегодня день неожиданностей что ли? Если он сейчас потбросит монетку, то выпадет ребро? Он нервно зачёсывает волосы назад и смотрит на этого невозможного мальчишку так красноречиво, что Код буквально ловит тремор всем телом и жалеет о том, что сказал что-то подобное, но уже поздно, Джефф готов поговорить, обсудить, раз Баркода это беспокоит.

– Ничего не было, ты имеешь ввиду, м-м, секс? – уточняет он, потому что с Тином нельзя быть уверенным даже в том, что солнце светит днём, а в море – солёная вода. Баркод заливается просто таки лихорадочным румянцем и кивает, отводя взгляд в сторону, только Сатур не позволяет ему отвернуться, поворачивая голову к себе за подбородок, – а куда ты спешишь, позволь узнать? Мы всего больше месяца вместе, Код.

Тина мандражит от смущения и стыда, потому что Джефф прав, а ещё он взрослый и опытный и...

– Ты не хочешь? – звучит глупо и немного наивно, потому что Баркод знает, что Сатур заводится также сильно и быстро, как и он сам, и в такие моменты между ними нет разницы почти в десять лет, – ты же старше и...

– Баркод, – Джефф вцепляется пальцами в его ноги и фиксирует на месте, потому что нервничающий Код – это аналог вечного двигателя, который невозможно остановить, – то, что я старше не значит, что нам нужно куда-то спешить. Я буду ждать сколько угодно, потому что ты для меня больше, чем парень, с которым я хочу переспать, – Сатур говорит убедительно, приводит последний, самый главный аргумент, – всё произойдёт, когда ты будешь готов и сам этого захочешь.

– Но что, если... – выдох в самые губы, – что если я хочу?

– Что?

– Что если я готов и хочу? – повторяет более смело Тин, потому что он так давно и сильно влюблён в Джеффа, что мокрые сны с его участием стали обыденной повседневной рутиной, после которой приходилось избавляться от напряжения в душе и совсем чуть-чуть себя ненавидеть, потому что Сатур – товарищ, друг, партнёр. Да кто угодно, только не возлюбленный. И никогда не станет им, как тогда казалось Коду. А теперь у них всё серьёзно, взаправду и взаимно, но жаркие, смелые фантазии так и остаются фантазиями.

Джефф сам начинает нервничать, но быстро берёт себя в руки:

– Ты... ты уверен? – он следит за чужими эмоциями, мимикой и жестами, видит, что Тин нервничает, но не из-за того, что ему приходится говорить, а потому что Код – человек действия и для него именно говорить – страшно. Поэтому он супится и кивает, исчерпав лимит слов и признаний.

– Ох... эм... Код, – Джефф ошарашен, что этот разговор наступил так быстро, а он ещё к нему не подготовился, – понимаешь... – Будда, дай ему терпения или лучше сценарий, потому что у него плохо получается играть в импровизацию, – я боюсь навредить тебе, потому что... – Баркод морчит, ласково гладит грудь, скрытую под тканью футболки и никуда не торопит, – потому что у меня не было секса с парнем. Точнее, полноценного секса не было, – признание даётся с большим трудом и скрипом, пальцы на бёдрах Кода подрагивают, а спина покрывается холодным потом. Джеффу не стыдно, что у него никого не было, потому что секс – это правда о любви, поэтому он вообще в своей жизни не так уж много с кем спал. А вот Баркода ему хотелось, узнать с ним всё-всё, все грани удовольствия и доверия, но он не думал, что Тин так быстро будет к этому готов. Что ему не будет страшно или стыдно, что он вот так просто и открыто скажет о своём желании.

Сатур смотрит на замершего парня и видит, как на его губах расплывается счастливая улыбка, и Код чуть ли не подскакивает, сидя на нём. И если бы не крыша машины, он бы реально подскакивал, как пружинка.

– Ты... ты чего?

Код обнимает за плечи и прикасается лбом ко лбу:

– Я просто очень рад. Я даже мечтать не мог, что мы друг для друга будем первыми, – и добавляет, становясь серьёзным, – и я тоже готов ждать столько, сколько нужно.

Сатур облегчённо выдыхает и тихонько смеётся, прижимаясь к улыбающимся губам в лёгком поцелуе:

– Спасибо, что был смелым за нас двоих, – повторяет слова Кода, произнесённые на Пхукете, – и спасибо, что начал этот разговор, я боялся тебя разочаровать.

– Пи’Джефф, ты никогда меня не разочаруешь, даже не смей так думать, – строго восклицает Код, и тише просит, – поцелуй уже меня, я устал от разговоров.

Сатур полностью солидарен, ощущая, что такие выворачивающие наизнанку откровения, выжимают из него все соки, в отличие от жарких поцелуев, с которыми он припадает к чужому горячему рту.