Глава 8. Тоже так думаешь, Дреяр?
Люси дала несколько минут Драгнилу, чтобы тот успел привести себя в порядок и стать пред ней «мужчиной». Когда, наконец, Нацу вышел из душа, никто не произнёс ни слова. Полицейский, сцепив свои руки в замок и сидя напротив Хартфилии, молчал и изредка поднимал глаза с опаской на блондинку. Студентка академии же вовсе не сводила своего внимательного взгляда с подозрительного парня, грозно сложив руки на груди.
— Так... — Нацу почесал висок указательным пальцем, всё так же стараясь не смотреть в лицо Люси. — Быстро ты догадалась?
— Практически сразу, — гладко сказала девушка.
Драгнил сглотнул, рассматривая потолок комнаты.
— Странно, что ты всё равно мне продолжала доверять, — мыслил вслух парень. — Ты ведь уже знала, что я тебя обманываю.
Тогда Люси смутилась и отвела взгляд. В этот момент, словно осмелев, Нацу перевёл глаза на блондинку. Сейчас она казалась ему такой растерянной и смущённой, такой Драгнилу ещё не приходилось видеть Люси. Она стала более женственной. Такой, что хотелось защищать. Хартфилия подняла глаза на Нацу, заставив теперь того засмущаться и сказала:
— У меня почему-то изначально было чувство, что я могу тебе доверять.
«К этому я готов не был...», — Драгнила вновь заставили смутиться.
— Так что ты здесь забыл? — Люси вновь стала грозной.
Нацу толком ничего не ответил блондинкой, а лишь водил руками по воздуху и что-то пыхтел, пытаясь придумать вескую причину, чтобы объяснить Хартфилии весь этот спектакль с переодеванием. Однако в голову, кроме как рассказать правду, ничего не шло. Да и как вообще можно соврать девушке, после подобных слов о том, что она ему доверяет. Также не стоит забывать и о том, что может сделать с ним Лаксус, который изначально говорил: Люси ни о чем не должна догадаться, особенно, что за всем этим следит он сам — её старший брат.
— Я так боялась того, что ты, скажем, — Хартфилия встала с места, призадумавшись, и стала ходить по комнате, — какой-нибудь агент, — она коротко засмеялась.
Нацу наигранно фыркнул и отмахнулся.
— И что, к примеру, — блондинка мягко стучала указательным пальцем по подбородку, украдкой взглянув на подушку, — у тебя под подушкой лежит пистолет.
— Пф... пистолет? Вот это ты придумала, конечно, — нервно посмеивался Драгнил, медленно пододвигаясь к подушке, и, положив на неё свой локоть, прикрывал так действительно пистолет, что с самого первого дня прятал под подушкой. — Такая ты фантазёрка.
— Да, — кивала блондинка, — мне с таким воображением только сказки придумывать.
— Точно-точно, — рассмеялся Нацу.
Затем Люси крутанулась перед Драгнилом, тем самым озадачив его, и одним движением стянула из-под его локтя подушку, а потом ещё и пистолет выхватила. Хартфилия направила его на парня.
— Не на ту напали, — серьёзным тоном произнесла Люси. — Кто ты и что тебе нужно?
— Слушай, это тебе не игрушка, — тревожно говорил Нацу, постоянно глотая ком в горле. — Отдай её лучше профессионалу, — он протянул вперёд свою руку.
— Вещица и так находится в руках профессионала, — усмехнулась Хартфилия. — Выкладывай лучше, кто ты и что ты хочешь!
«Они с Лаксусом точно родственники!», — пронеслось в голове Нацу.
— Кхм... — Драгнил тихо кашлянул. — Ну, прежде всего, мне бы хотелось, чтобы ты убрала эту штучку, — он нелепо улыбнулся.
— Не зли меня! — зарычала Люси, приблизив пистолет ещё сильнее к парню. — Погоди... я поняла! Ты тот самый — третий! — блондинка чуть визгнула.
— Чего? — нахмурился Нацу.
— Это ведь ты убил Юкино! — пистолет в женских руках стал тихонько трястись.
— Стоп-стоп, — Драгнил встал осторожно на ноги, прикрывая грудь ладонями перед Люси. — Я сам расследую это преступление.
— Ты расследуешь смерть Юкино? — с надеждой и облегчением переспросила Хартфилия, словно не могла поверить своему счастью.
Нацу кивнул, всё ещё с опаской поглядывая на холодное оружие в неумелых руках девушки. От такой прекрасной новости, Люси в момент расслабилась и опустила напряжённые руки вниз. А Драгнил тут же вырвал из её ладоней пистолет, убрав его на высокую полку.
— Ты много, что знаешь о том, что произошло. Я прав?
— Да... — неуверенно сказала Хартфилия, сглотнув.
Рассказывать эту историю, где она была свидетелем, Люси было, мягко выражаясь, страшновато. Но всё-таки блондинка решилась на это и принялась к длинному рассказу.
Всё случилось в самый первый день заселения студенток, ещё были каникулы. Люси сразу же нашла общий язык со своей соседкой — Юкино Агрией. Они быстро выстроили свои правила и порядки в комнате. И одну и другую всё полностью устраивало.
К вечеру девушки решили принять ванну. Первой, как указал жребий, выпало пойти Люси. Наверное, именно эта удача её тогда и спасла. После горячей и приятной ванны, Хартфилия вышла и увидела, как кто-то ударил Юкино ножом прямо в живот, а потом, словно мусор, выбросил девушку из окна. Люси стояла как вкопанная, с открытым ртом, не в состоянии даже пошевелить рукой. Затем убийца выпрыгнул из окна за телом соседки. Блондинка лишь дернулась к открытому окну, как вдруг её сзади кто-то остановил, заломав обе руки и заткнув рот Хартфилии.
А на ушко тихо-тихо сказали:
— Если хоть кому проболтаешься — ты труп.
Затем и тот человек исчез из комнаты. Люси обессилено свалилась на пол, все ещё смотря на открытое окно и развивающиеся шторы в темноте. Из глаз стали скатываться мелкие крупинки слёз. Затем она обратила внимание на бумажку, что лежала на кровати Хартфилии. И явно адресована она была именно ей. Крупными буквами было напечатано:
Семья — это самое ценное, что есть у человека. Тоже так думаешь, Дреяр?
Люси сразу всю затрясло. Она поняла, что в темноте её спутали с Юкино. Умереть в этот день должна была именно Люси Хартфилия, а точнее — Люси Дреяр.
— Причем здесь семья? — не понимал девушку Нацу.
— А я сейчас расскажу, — блондинка набрала больше воздуха в грудь. — Мой отец однажды убил человека. Этот человек был близким родственником тех людей, могу ошибаться, но, кажется, отец. И тогда они решили отомстить моему отцу и всей нашей семье тем же способом. Мамины нервы не выдержали, она умерла, после того как болела меньше года. Хотя я всегда считала, что довёл её до такого состояния именно отец, значит, он маму и убил. А после отец, поступил как трус, наложил на себя руки и оставил нас одних со старшим братом. Но спустя несколько недель брат выгнал меня из дома. Эти люди по-прежнему охотятся за мной, поэтому я использую девичью фамилию матери и пользуюсь тем, что они не знают меня в лицо. Но очевидно, что они вернутся.
— Хм... — Нацу почесал рукой подбородок, анализируя всё сказанное Хартфилией. — Ты назвала меня третьим, но в твоём рассказе всего два персонажа...
— Знаю, но третий человек тоже должен быть, — уверяла его блондинка.
— А есть особые приметы хоть кого-нибудь?
Люси напряглась, окунувшись в воспоминания, и старалась восстановить какую-нибудь зацепку, благодаря которой можно было бы вычислить по внешним признакам хоть одного.
А Драгнил тем временем задумался о том, как Лаксус странно и жестоко поступил со своей сестрой. Но, может быть, так тоже было нужно?
— Знаешь, — озарилась вмиг девушка, — у одного какие-то проблемы с ногой. То ли хромая нога, то ли просто походка странная.
— Уже что-то, — вздохнул с облегчением Нацу.
Люси вдруг упала на колени перед Драгнилом и с жалостью смотрела на него снизу, взяв его руки в свои.
— Они не успокоятся. Они обязательно будут искать меня, чтобы потом убить.
— Никто не умрёт, — Драгнил погладил девушку по волосам. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю.