В полиции только девушки

— Добрый вечер, Эльза, — поприветствовал аловолосую Фернандес. — Я ждал вас.

Скарлет кивнула в сторону юноши и села к нему рядом на скамейку.

Джерар тут же принялся осыпать девушку романтическим описанием сегодняшнего вечера: ох, какие сегодня яркие звёзды, а луна какая красивая. Эльза всё это время молчала, сильно сжимая губы, словно старалась сдерживать смех. Она кивала на сказанные фразы парня и рассматривала его лицо. Поначалу Фернандес счёл это, как некий флирт со стороны Эльзы, однако, кажется, эта игра уже затянулась. Джерара стало немного раздражать такое странное поведение спутницы. И спустя долгое время он, наконец, поинтересовался у Скарлет о причине её странных поступков сегодня.

Из уст Эльзы на это вырвался короткий смешок, затем девушка быстро прикрыла рот ладонью. Она вновь подняла глаза на Джерара и загадочно улыбнулась.

— Ты плохо смыла свой сегодняшний макияж, Жизель, — Скарлет стала растирать у глаза парня не смытую чёрную подводку.

Фернандес тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, со стыда опустил голову. Девушка же на это только звонко захохотала.

***

— Значит, ты ей всё рассказал? Уверен, что ей можно доверять? — поинтересовался Фуллбастер, что-то ища в шкафу.

— Я не совсем уверен в том, что рассказал об операции Эльзе, — убрав руки за голову, Джерар со вздохом упал на кровать. — Но в тот момент, мне казалось, что я всё сделал правильно.

— Ну, что сделано, то сделано, — вытащив из глубины шкафа тёмные брюки, Грей прикинул их на себя перед зеркалом. — Ты уже ничего не исправишь.

Поняв, что Фуллбастер не особо заинтересован в рассказе напарника, Джерар привстал и с подозрением глядел на брюнета.

— А ты куда это наряжаешься? — изогнув бровь, спросил Фернандес.

— Сегодня вечером веду Джувию в ресторан, — ровно произнёс Грей.

Глаза Джерара слегка округлились, смотря прямо в спину друга. Он хотел было отчитать Фуллбастера о том, что тот рискует оказаться раскрытым. А затем Фернандес и сам вспомнил, что позволил Скарлет себя раскрыть. Странно, но он был этому даже немного рад. Будто бы лишился малой части груза.

Несколько дней проходили спокойно и ровно, а все потому, что Альберона потребовала оставить её одну, чтобы самостоятельно разобраться с делом. Конечно же, все парни волновались о своём лейтенанте, что уж слишком многое взваливает на себя, но также отлично знали, что лезть первыми к ней — себе дороже. Кана, прежде всего, должна была разобрать всё по полочкам для самой себя. И только лишь после обсуждать всю ситуацию с остальными и принимать какие-либо решения.

А пока всё это время каждый проводил так, как того желал. Грей вот, например, вовсе забил на учёбу Генриетты и старался как можно чаще видеться с Джувией. Джерар же продолжал посещать некоторые пары, занятия Эльзы, в основном. Пусть он и выглядел в эти моменты как девушка, и приходилось обращаться к нему «Жизель», но парочку это всё-таки не особо напрягало. Нацу же не отходил от Люси вовсе, по её же просьбе, причем.

Почувствовав сегодня с утра себя не в очень здоровом состоянии, Хартфилия решила, что не пойдёт на занятия, а Драгнилу не составляло труда позаботиться немного о девушке и тоже остаться вместе с ней. Тогда блондинка предложила посмотреть кино. Найдя в интернете, судя по отзывам, довольно неплохую комедию, Нацу расширил экран на мониторе ноутбука, что стоял на стуле, и сам уселся на кровать. Затем туда запрыгнула и Люси. Она сразу улеглась на ноги Драгнила, придерживая одной рукой перед собой глубокую миску с поп-корном. Практически за всё время фильма ребята не обменялись и парой фраз. Да и не сказать, что оба были сосредоточены на сюжете, каждый думал о чем-то своём.

И практически к финалу фильма, Хартфилия вдруг произнесла с наполненными глазами от слёз:

— Юкино ведь умерла по моей вине, да?

Нацу нахмурился. Он попытался приподнять Люси, чтобы взглянуть в её лицо. Пускай девушка поддалась и не сразу, однако всё-таки села на колени и посмотрела прямо на Драгнила. Тот же поднялся, выключил фильм, и снова сел на кровать. Нацу уселся по-турецки перед блондинкой. Какое-то время он просто смотрел в карие глаза Хартфилии, из которых вот-вот потекут слёзы.

— Послушай, я не перестану это повторять тебе, пока ты, наконец, не поймёшь, — говорил шёпотом Драгнил, положив руку на щёку блондинки. — Ты не виновата в том, что Юкино погибла. Это была нелепая случайность. Ужасная случайность.

Люси слегка скривилась в лице и горько заплакала. Нацу всегда становилось жаль девушку, когда она задавала ему подобные вопросы. Драгнил и представить себе не мог, сколько же моральных сил потратила Люси только на то, чтобы просто постараться пережить это. Просто невозможно перечесть: сколько ночей она мучилась от бессонницы, сколько загоняла себя мыслями, сколько раз винила себя в смерти своей соседки.

Поэтому Нацу ничего другого не оставалось, кроме того, как просто подарить Хартфилии свои теплые и наполненные поддержкой объятья. Он крепко обнял блондинку. Дрожь её тела всё ещё отдавала в большие руки Драгнила. Парень просто сходил с ума оттого, что не мог помочь Люси чем-то больше, чем просто обнимать её так, когда она заливается слезами. Каждый раз в подобный случай Нацу вспоминал их первую встречу: какой она выглядела счастливой, сильной и уверенной в себе. Полная противоположность этой Люси, что сейчас буквально впивается в грудь Драгнила.

— Может, всё-таки расскажешь остальным и лейтенанту, что произошло в ночь преступления? — предложил вдруг Нацу.

— Нет, — блондинка резко отстранилась от Драгнила. — Я пока не готова им всё рассказать. Мало того, что я знаю о вашей операции? Да и они сами знают, что я знаю, так?

— Да, — Нацу отвёл глаза в сторону, почесав затылок. — Кроме лейтенанта, правда.

— П-почему? — удивилась Хартфилия.

— Понимаешь, она сразу начнёт задавать тебе кучу вопросов, не стесняясь, — стал объяснять парень. — В принципе, Кана имеет на это полное право. Но ты же, наверняка, станешь ей врать. А всю правду самостоятельно рассказать ей без твоего разрешения на это — просто не могу. Ты ведь боишься, что всё это дойдёт до убийц. И тогда они быстро смогут вычислить тебя.

— Просто мне нужно время, чтобы рассказать всё это кому-то ещё, — как-то виновато говорила Люси. — Но я обязательно всё расскажу Кане.

— Я всё понял. Тебе нужно время, — кивал Нацу, вновь затягивая девушку в свои объятья. — У тебя есть это время.

Внезапно у Драгнила загудел телефон. Не выпуская из своих рук Люси, парень потянулся к телефону, что был где-то позади него самого. Выполнив эту маленькую задачу на «отлично», Нацу увидел сообщение от лейтенанта, в котором говорилось о том, что она ждёт его вместе с Греем у главного входа в академию сейчас же.

Драгнил спешно стал объяснять ситуацию Люси, натягивая на себя ветровку. Попутно произнеся о том, что сейчас к ней придёт Джерар, так как оставлять Хартфилию одну опасно.

Но внезапно блондинка схватила Нацу за руку, заставив того резко замолчать. Она смотрела своими большими глазами в глаза парня, и какое-то время молчала. Драгнил чувствовал, словно надолго покидает своего ещё совсем крохотного щенка, что даже на секунду возникла мысль о том, что он всё же останется с ней.

Люси сглотнула и вдруг задала вопрос:

— Ты скоро вернёшься?

Нацу крепче сжал руку девушки и чётко произнёс:

— Скоро.

***

— И где это мы? — захлопнув дверь машины, вышел Грей.

Нацу так же не спешил идти за лейтенантом, как и его напарник. Оба парня всё ещё осматривали совсем незнакомый им двухэтажный старенький домик. Однако же Альберона уверенным шагом прошла прямо к центральной двери и стала настойчиво звонить в звонок и ещё стучать другой рукой в дверь. Грей и Нацу обменялись тревожными взглядами и поспешили к лейтенанту. Наконец, дверь открылась. Троя полицейских синхронно показали свои удостоверения.

— Здравствуйте, Роуг Чени. Мы можем поговорить с вами о вашей погибшей подруге? — быстро произнесла шатенка. — Юкино Агрия.

Темноволосый юноша пустым взглядом всматривался в каждого из полицейских, держа в зубах сигарету. Затем, выпустив дым прямо в лицо лейтенанту, из-за чего та немного скривилась, впустил всех троих внутрь.

Хозяин дома выглядел так, словно несколько месяцев не выходил из дома: на лице лёгкая щетина, сильно отросшие волосы, которые можно уже собирать в небольшой хвост, запачканная одежда, безжизненный взгляд. Да и, наверняка, этот Чени вообще мало с кем общается.

Брюнет усадил незваных гостей в гостиной на светлом диване, а сам сел напротив них в кресло. В основном, вела беседу одна Кана с хозяином, начав, конечно же, издалека. Фуллбастер делал некоторые пометки в своём толстенном блокноте. А Нацу же внимательно слушал о том, что говорит Чени, ходя из стороны в стороны и осматривая комнату.

Внезапно Драгнила заинтересовала одна фотография в голубой рамке на одной из полок. Он взял её в руки и стал рассматривать: на ней были изображены маленькие дети, по всей видимости, девочкой посередине была Юкино, мальчик слева, возможно, Стинг Эвклиф, а справа — сам Роуг.

— Так... как долго вы встречались с Юкино? — спросила внезапно Альберона.

Подобный вопрос вызвал в лицах Нацу и Грея некое замешательство и недопонимание. Тогда Драгнил поставил рамку с фотографией на место и подошёл ближе к дивану, где сидели его напарник и лейтенант. А, кажется, для самого Чени этот вопрос был ожидаемым.

— Около трёх месяцев, — как-то лениво произнёс брюнет.

— Вы повздорили перед тем, как она перебралась в женское общежитие, так?

— Немного, — после долгой паузы ответил Роуг.

— Вы нанесли ей какие-либо удары?

Чени сглотнул.

— Нет, я её не избивал, — ответил он спустя некоторое время.

Альберона хмыкнула и достала из своей сумки папку. Недолго её пролистав, она вытащила из файла распечатки фотографий тела, на котором были гематомы и кровоподтёки. Кана швырнула их на стол перед Роугом.

— Что на это скажете?

Чени молча рассматривал распечатки. Было заметно, как тряслись его руки. В напряжении также находились Нацу и Грей, которые вообще не были в курсе таких подробностей. Видимо, Альберона действительно все эти несколько дней поработала на славу.

Юноша было хотел что-то произнести, как лейтенант внезапно опередила его:

— Если пролистать дальше бумаги, что находятся в файле, то можно найти распечатки переписки Юкино с человеком, которому она как раз присылала эти фотографии и написала о том, что это сделали именно вы, Роуг.

Чени поднял глаза на шатенку, и поджал губы. Он положил распечатки, что швырнула ему Кана на стол, и закрыл ладонями глаза.

— В тот день, когда мы поссорились... — начал говорить Роуг, переместив свои ладони на шею, пока Альберона забрала распечатанные фотографии в свою папку. — Я узнал, что Юкино начала встречаться со мной по веской для неё причине. Она использовала меня. Я просто... — на его глазах выступали слёзы, — просто не смог сдержать свои эмоции. Я был так зол.

Кана встала с дивана и подошла прямо к парню. Она погладила его по волосам.

— Я не убивал её, — Чени быстро поднял глаза на шатенку.

Альберона лишь легонько приобняла Роуга, сказав на прощанье, что как только станет что-то известно, они обязательно дадут ему знать. После чего Кана поспешила уйти вместе с Нацу и Греем.

Троица молча уселась в машину лейтенанта. Альберона сдала назад и поехала в сторону академии, начиная свой рассказ:

— Я взломала страницу Юкино в социальной сети и много чего узнала.

— Например? — хмуро спросил Фуллбастер.

— Ну, например то, что родители совершенно не знали свою дочь, — со вздохом произнесла Кана, не отрывая глаз от дороги. — Они ничего не знали о жизни дочери. Я бы не сказала, что Юкино была хорошим человеком. У неё было достаточное количество врагов, на самом деле. Большая часть была женская.

— А что насчёт Роуга? — интересовался Нацу. — Ты поняла, что он имел в виду, когда сказал, что Юкино его использовала?

— Юкино с самого детства была влюблена в Стинга, — продолжала Альберона. — Он сам питал к ней интерес, как и Роуг. Но во времена средней школы Эвклиф переехал на другой конец города и пошёл в другую школу. Тогда Юкино потеряла и интерес в дружбе с Роугом. Без Стинга — Чени ей не нужен был. Но как оказалось, все эти несколько лет Роуг и Стинг поддерживали связь. Ближе к выпускным экзаменам Эвклиф внезапно вернулся в старую школу. И это было потрясением для Юкино. Поэтому она вновь начала общаться с Роугом. Но при этом Юкино всё ещё не могла дотянуться до Стинга, тогда она призналась в любви Чени.

— Но на самом деле она всё это время любила Стинга? — задал вопрос Грей.

Альберона кивнула.

— А он сам её любил?

— Не уверена, — засомневалась Кана. — С его стороны это был скорее спортивный интерес. Она его просто привлекала, как девушка. И не больше.

— У них со Стингом было что-то? — догадался Нацу.

— Да, — вновь кивнула на вопрос лейтенант. — В его глазах Юкино стала привлекательнее, когда она стала девушкой Роуга. Думаю, Стинг с детства завидовал Чени. Начнём даже с того, что он был просто богаче.

— Стоп... Ты всё это узнала, взломав лишь страницу Агрии? — внезапно удивился Грей.

— Знаешь, — слабо улыбнулась Кана, — на социальном сайте у подростка расписана вся жизнь.