посследняя жизнь
Вечеринка после гонки проходила в закрытом клубе. Музыка гремела, люди смеялись, а дорогой алкоголь разливался рекой.
Лея стояла у бара, наблюдая за залом. Она выглядела расслабленной, но её глаза внимательно изучали каждого.
Каин подошёл к ней и поставил рядом бокал.
— Мы внутри. План сработал.
— Пока ещё нет, — тихо ответила она. — Марко любит играть долго.
Каин посмотрел на неё внимательнее. За холодом и уверенностью он всё чаще замечал усталость… и одиночество, которое она прятала лучше всех.
— Ты всегда всё держишь в себе? — спросил он.
Лея усмехнулась.
— А ты всегда задаёшь вопросы, ответы на которые тебе не понравятся?
Он хотел ответить… но к ним подошёл Марко.
Следующие недели превратились в опасную игру.
Они появлялись вместе на встречах, миссиях, гонках. Фальшивая пара становилась всё убедительнее.
Иногда Лея забывала, что это игра.
Иногда Каин забывал, что это должно закончиться.
Он начал замечать, что знает, какой чай она пьёт.
Что она всегда молчит, когда боится.
Что она смеётся только тогда, когда рядом никого нет.
А Лея однажды поймала себя на мысли, что чувствует себя в безопасности… когда он рядом.
Последняя гонка
Ночь была холодной. Это должна была быть последняя миссия против Марко.
Они выиграли гонку снова. План почти завершился. Марко потерял большую часть влияния.
Когда всё закончилось, они стояли на пустой парковке. Город шумел где-то далеко.
Лея сняла шлем и устало села на байк.
— Всё закончилось… — сказала она.
Каин долго молчал.
Потом подошёл ближе.
— Нет.
Она посмотрела на него.
— Для меня нет.
Он сделал глубокий вдох.
— Я начал играть роль… но потом понял, что не хочу её заканчивать.
Я не знаю, когда именно… но я влюбился в тебя, Лея.
Она замерла.
Её первая реакция была — отступить. Всегда так было.
Но в этот раз она осталась.
— Ты понимаешь, что я не умею любить правильно? — тихо сказала она.
— Я тоже, — ответил он.
Она посмотрела на него долго… будто решала судьбу.
Потом сама сделала шаг вперёд.
Он осторожно коснулся её лица. Их поцелуй был сначала нерешительным… почти осторожным. Но потом стал глубже, теплее — будто они оба слишком долго ждали этого момента.
Этой ночью они остались вместе. Без слов, без масок, просто рядом — впервые позволяя себе быть не бойцами, а людьми.
Следующее утро
Лея проснулась раньше него. Она смотрела, как он спит, и впервые не чувствовала тревоги.
Когда Каин открыл глаза, она сидела рядом.
— Значит… теперь что? — спросила она.
Он улыбнулся.
— Теперь мы попробуем быть счастливыми.
Она тихо кивнула.
— Хорошо. Тогда… мы встречаемся.
Три месяца спустя
Они жили вместе.
Квартира была наполнена запахом кофе и шумом города.
Лея иногда оставляла оружие рядом с книгами.
Каин ворчал, но всегда улыбался.
Они привыкли друг к другу.
К её молчанию.
К его сарказму.
К спокойствию, которое появлялось, когда они просто сидели рядом.
Они начали верить, что прошлое осталось позади.
Они ошибались.
Похищение
Лея возвращалась домой одна.
Чёрный фургон остановился рядом слишком резко.
Она успела только повернуться — и мир погрузился в темноту.
Она очнулась связанной в пустом складе.
Перед ней стоял Марко.
— Ты разрушила слишком многое, — спокойно сказал он.
Он прикрепил к её телу устройство.
— Если Каин придёт — бомба взорвётся через пять минут.
Дверь склада выбили.
Каин ворвался внутрь.
Он сразу увидел устройство… и понял всё.
— Не подходи! — крикнула Лея, слёзы впервые текли по её лицу. — Уходи!
Он опустился рядом и начал разбирать механизм.
— Я обещал быть рядом.
— Ты не обязан умирать из-за меня!
Он посмотрел на неё спокойно.
— Я и не умираю из-за тебя. Я живу… благодаря тебе.
Таймер быстро уменьшался.
Лея дрожала.
— Каин… пожалуйста…
Он снял последнюю защиту. Таймер остановился.
Она закричала от облегчения.
Но в этот момент устройство издало тихий щелчок.
Каин понял слишком поздно.
Он успел только обнять её и оттолкнуть в сторону.
Взрыв был коротким.
Похороны
Шёл дождь.
Лея стояла перед могилой, сжимая его куртку в руках. Она не плакала. Только смотрела на имя, будто пыталась его запомнить заново.
— Ты говорил, что мы попробуем быть счастливыми… — прошептала она.
— Я стараюсь. Правда стараюсь.
Ветер колыхал деревья.
Она положила на могилу шлем — тот самый, с их первой гонки.
— Спасибо… что научил меня чувствовать.
Она развернулась и ушла.
Но впервые в её жизни она позволила слезам течь свободно.