Глава 9
Давид устало провёл рукой по лицу, с трудом фокусируя взгляд на строчках документа. Бумага словно расплывалась перед глазами, а смысл написанного упорно ускользал. Несколько минут он упорно пытался вникнуть в содержание, но тщетно — голова отказывалась работать в привычном режиме.
— Просто скажи, о чём там речь, — наконец произнёс он, отбрасывая документ на стол с видом человека, окончательно сдавшегося в неравной борьбе.
Кира, наблюдавшая за его мучениями, едва сдержала усмешку. Плавным движением она подхватила лист и, слегка приподняв брови, произнесла:
— Пожалуй, да, ты выглядишь не лучшим образом.
Давид лишь раздражённо махнул рукой, не желая вступать в перепалку.
— Я хочу, чтобы ты подписал этот договор, — без предисловий начала Кира, её голос звучал ровно и холодно, словно она зачитывала список покупок. — Его суть в следующем: мы официально заключаем брак. Я получаю все законные привилегии супруги, включая доступ к определённым активам и статусу.
Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании собеседника, затем продолжила:
— При этом наши личные жизни остаются полностью независимыми. Мы играем роль счастливой супружеской пары исключительно для внешнего мира. По факту же остаёмся совершенно чужими людьми, каждый со своими интересами и привязанностями.
Давид откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд стал колючим, а в голосе зазвучали ироничные нотки:
— Интересно. И с чего это я должен согласиться на подобную аферу? Какая мне с этого выгода?
Кира слегка наклонила голову, будто изучая его, как редкий экземпляр насекомого.
— Выгода? — переспросила она, растягивая слово. — Ну, начнём хотя бы с того, что ты без памяти влюблён в другую девушку. Если ты женишься на ней, как думаешь, что произойдёт с активами компании?
Её вопрос повис в воздухе, тяжёлый и однозначный.
— Ты ведь прекрасно понимаешь, какой это будет удар по бизнесу, не так ли? — добавила она, не дожидаясь ответа. — Рыночная стоимость упадёт, партнёры начнут сомневаться, инвесторы — выводить средства. Один неосторожный шаг — и всё, над чем ты работал годами, может рухнуть.
Давид молча смотрел на неё, пальцы нервно выстукивали ритм по подлокотнику. В его глазах читалась борьба — рациональный расчёт против внутреннего протеста.
— Я настаиваю на подписании, — повторила Кира, её тон не допускал возражений. — Это оптимальный вариант для нас обоих.
— И всё-таки, зачем тебе это нужно? — наконец спросил он, вглядываясь в её лицо в поисках хоть малейшей трещины в ледяной маске.
Кира вздохнула, словно объясняла очевидное ребёнку.
— Давид, давай будем честны. Я не люблю тебя. Ты не любишь меня. Мы оба привязаны к другим людям, и эта привязанность никуда не исчезнет, даже если мы проведём вместе всю жизнь. Так почему бы не извлечь из ситуации максимальную пользу?
Она слегка развела руками, словно предлагая ему взглянуть на очевидное.
— Это не романтическая история, а деловой союз. Мы сохраняем свободу, получаем выгоды и избегаем катастрофических последствий. Разве это не разумный компромисс?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Часы на стене отсчитывали секунды, каждая из которых казалась вечностью. Давид снова взглянул на документ, теперь уже с новым пониманием. Слова на бумаге перестали расплываться — они обрели чёткость, словно проявились под действием проявителя.
Он знал: Кира права. Их предложение было циничным, холодным, почти бесчеловечным. Но в этом безумии была железная логика — та самая, что годами вела его компанию к успеху.
— Ты действительно думаешь, что это сработает? — наконец произнёс он, голос звучал глухо, будто издалека.
— Безусловно, — ответила Кира, её губы тронула едва заметная улыбка.
— Потому что это не про чувства. Это про выгоду. А в вопросах выгоды я никогда не ошибаюсь.
— Какая же ты лиса, — произнес Давид.
Кира лишь хмыкнула.