4 курс. Глава 17
Спустя месяц все немного оправились от потрясений. Состоялся прощальный пир — весь Хогвартс в трауре почтил память Седрика Диггори. Его имя прозвучало в каменном зале, и Кейт не могла не вспомнить ужасный момент его гибели. Сердце её сжималось от боли, а в голове проносилась мысль: «Этого не должно было случиться…»
Наступил день отъезда. На вокзале царила обычная суета: первокурсники робко оглядывались, старшекурсники весело делились планами на каникулы. Кейт же не могла найти себе места — в груди саднил страх, что это короткое прощание не отразится в чём-то важнее. Зачем? Сама не знала, но каждую минуту оглядывалась в поисках одного лица — бледного, утонченного, с оттенком привычной самоуверенности.
Драко возник в толпе внезапно — прямо перед ней. Его взгляд скользнул сначала небрежно, но в следующее мгновение застыл, как вкопанный, натолкнувшись на её глаза.
— Кейт, — голос прозвучал тихо, с едва заметной хрипотцой. — Ты… в порядке?
Она не знала, что ответить. Так много хотелось сказать — и так мало слов приходило в голову. Кейт лишь кивнула, но в её взгляде было всё: страх, усталость, облегчение и что-то ещё — невыразимое, трепещущее в сердце.
Драко коротко оглянулся, будто проверяя, нет ли кого-то рядом, и едва заметно потянул её к себе. Его рука лёгким, почти робким жестом накрыла её ладонь.
— Ты не одна, — шёпотом произнёс он. — Что бы ни случилось… Ты не одна.
Кейт не удержалась — в этот момент весь страх, накопленный за время Турнира, выплеснулся коротким вздохом. Она шагнула ближе и позволила себе то, что раньше было невозможно представить в присутствии толпы: прижалась лбом к его плечу. Его мантия пахла древесным дымом и мятой, а голос — голос её врага, её соперника, — теперь отзывался в сердце теплом.
— Я не могу обещать лёгких дней, Кейт, — голос Драко прозвучал глуше, — но могу обещать, что ты не останешься одна. Не в этот раз.
Она чуть заметно улыбнулась, не поднимая головы. И в этот короткий миг, между прощальным гомоном вокзала и грохотом колёс, её страх сменился странной уверенностью — что даже в самое тёмное время есть место для тепла, для чьей-то руки, которая не отпустит.
Поезд тронулся. Гарри махал рукой из окна, а Кейт лишь коротко оглянулась, запомнив глаза Драко — не гордые и не насмешливые, а абсолютно искренние. Эта картина останется в её сердце, как маленький огонёк в приближающейся тьме.