5 курс. Глава 3
Утро было тягучим и тревожным. Кейт встала раньше всех, хотя почти не сомкнула глаз. В комнате на площади Гриммо было полутемно, только тонкая полоска света пробивалась сквозь плотные занавеси, падая на её бледное лицо. Она сидела на кровати в тишине, сжав в пальцах амулет в форме феникса — подарок Сириуса. Его пульсирующее тепло едва ощущалось, но оно напоминало: она не одна.
В соседней комнате Гарри тоже не спал. Он нервно расхаживал взад и вперёд, снова и снова прокручивая в голове предстоящее. Суд. Обвинения. Министерство. «Использование магии несовершеннолетним за пределами школы…» — в голове звучал официальный тон, и от этого становилось мерзко. Он знал, что защищал Кейт и себя. Но будут ли судьи справедливы?
— Мы справимся, — тихо сказала Кейт, появившись в дверях. — Ты не один.
Гарри на мгновение застыл, а затем протянул к ней руку. Она подошла, крепко обняла его, вжавшись в его грудь. Он поцеловал её в висок.
— Спасибо, Кейт. Если бы не ты тогда… — он замолчал.
— Тогда бы дементоры забрали нас обоих. А теперь пошли. Мы справимся вместе.
Министерство магии. Огромное здание, полное стекла, золота и власти. Кейт впервые оказалась здесь, и от обилия волшебников, мраморных лестниц и тяжелого воздуха у неё слегка кружилась голова. Артур Уизли провёл их через охрану, они спустились вниз и шли по коридору, который вёл к залу заседаний.
Гарри шёл впереди, его спина напряжена, плечи чуть вздёрнуты. Кейт шла рядом, стараясь незаметно касаться его руки, чтобы он знал — она здесь.
Когда двери в зал суда отворились, у Кейт сжалось сердце. Огромный каменный амфитеатр, массивные сиденья Визенгамота, строгие лица волшебников в тёмных мантиях. На трибуне — Корнелиус Фадж, лицо которого выражало холодную решимость.
Гарри встал в центр, как обвиняемый.
— Гарри Джеймс Поттер, вы обвиняетесь в нарушении постановления о разумном ограничении магии среди несовершеннолетних волшебников…
Кейт сидела на скамье чуть поодаль, сердце колотилось. Она ощущала каждую эмоцию брата, даже если он не смотрел на неё. С каждой секундой она всё больше злилась на этот суд. На то, как к Гарри относятся, как его унижают, будто он преступник.
— Защита будет представлена? — холодно спросил один из магов.
Дверь зала отворилась, и в помещение вошёл Альбус Дамблдор, высокий, величественный, с мерцающей бородой и ледяным взглядом. Следом за ним — старушка миссис Фигг, соседка Дурслей. Гарри обернулся. Его глаза встретились с глазами Кейт, и она чуть кивнула, сжала кулаки. Он понял: она с ним до конца.
— Я подтверждаю, что на мальчика и девочку напали дементоры, — строго произнесла миссис Фигг, вызывая удивление у членов суда. — Я была там. Я всё видела.
— Но вы — сквиб! — воскликнул один из судей.
— И что с того? Я умею видеть дементоров. Я знаю, что они были! — голос её дрожал, но в глазах читалась решимость.
Зал замер. Фадж смотрел на Дамблдора с раздражением.
— Это невозможно! Министерство не посылало дементоров!
— Вот именно, — спокойно сказал Дамблдор. — Если дементоры не были отправлены официально, значит, кто-то действовал самовольно… или с чьего-то приказа.
Фадж побледнел, но промолчал.
После короткого совещания Визенгамот огласил приговор:
— Гарри Поттер — оправдан.
Кейт вскочила, слёзы выступили на глазах. Она бросилась к брату, обняв его, несмотря на строгие взгляды магов.
— Мы победили, Гарри. Слышишь?
Он прижался к ней лбом.
— Это благодаря тебе, Кейт. Я бы не справился один.
Она улыбнулась сквозь слёзы. Рядом стоял Дамблдор, и впервые за долгое время на его лице появилась тень одобрения. Словно он видел не только спасённого мальчика, но и девочку, которая готова была бороться до конца — за семью, за правду, за него.
Позже, у фонтана в атриуме Министерства, Кейт задержалась на шаг позади, глядя, как Гарри говорит с Артуром Уизли. Она чувствовала, как в груди разливается тепло — от облегчения, от гордости, от чего-то гораздо более глубокого. Он победил. Они победили.