6 курс. Глава 1
Лето в доме Дурслей тянулось невыносимо медленно. Кейт привыкла к шуму Хогвартса, к постоянной суете, к разговорам, даже к вечным спорам с Гриффиндором в коридорах. Но теперь её дни были наполнены тишиной, и именно в этой тишине мысли становились громче, чем хотелось.
Пророчество.
Слова Дамблдора звучали в голове снова и снова, как приговор: «Один должен погибнуть от руки другого…» Только теперь Кейт знала, что это касалось не только Гарри, но и её самой. Сколько раз она ловила себя на том, что смотрит в зеркало и пытается увидеть в отражении хоть намёк на судьбу, которая была уготована ей. Но в ответ из зеркала смотрела та же девушка — с зелёными глазами, полными сомнений.
Письма от Драко приходили неожиданно, почти всегда ночью — как будто он не хотел, чтобы даже сова видела его послания. Бумага была плотная, чернила тёмные, а почерк чёткий, как у человека, привыкшего держать всё под контролем.
«Ты слишком часто думаешь о том, что будет, Кейт. Живи моментом. Пока мы можем писать друг другу — мы живы. И этого достаточно».
Она перечитывала строки снова и снова. Они были сдержанными, почти холодными — но именно между этими строгими словами Кейт видела то, что он не решался сказать: заботу, тоску, и что-то большее, что пробивалось наружу, как росток через камни.
В другом письме он писал:
«Если ты вдруг решишь, что я слишком далёк, — знай: это неправда. Я рядом. Даже если тебе так не кажется».
Эти слова грели её в самые тёмные ночи.
Однажды она рискнула ответить откровеннее, чем прежде.
«Драко, ты знаешь, что мне невыносимо трудно без тебя. Иногда кажется, что мы из двух разных миров. Но я не могу и не хочу перестать думать о тебе. Обещай, что когда мы вернёмся в Хогвартс, всё останется так же между нами».
Перо дрожало в её пальцах, когда она ставила подпись. Ответ пришёл лишь через два дня:
«Я никогда не даю обещаний, в которых не уверен. Но в этом я уверен».
Кейт прижала письмо к губам и впервые за долгое время позволила себе улыбнуться.
Тем временем в другом месте вершилась судьба.
Нарцисса Малфой пришла к Снеггу. В доме, пропитанном холодом, раздавались её отчаянные слова. Она умоляла Северуса защитить Драко, её единственного сына. И он заключил с ней договор — нерушимую клятву.
Теперь Драко был связан с поручением, о котором Кейт пока даже не догадывалась. Он должен был убить директора. И Снегг, пообещавший защищать его, знал: это задание будет стоить всем слишком дорого.
В доме Дурслей лето подходило к концу. Кейт прятала в ящике стола стопку писем, перевязанных зелёной лентой, и каждый вечер перечитывала их, словно пытаясь убедить себя, что впереди их с Драко ждёт только школа, только встречи в коридорах, только украденные взгляды.
Но где-то глубоко в душе жило тревожное предчувствие: впереди будет совсем не «как прежде».